Непокорные (СИ)

Резкий выдох, я хватаюсь за ручку и уверенно вхожу в кабинет директора.
Мгновенно тело сковывает ступор, потому что замечаю, как в кресле сидит серьезный отец и прожигает меня суровым взглядом. Острые стрелы вылетают из холодных глаз и попадают прямо в трепещущее сердце. Увидеть его здесь я совсем не ожидала. Я надеялась, что мы спокойно поговорим с мистером Батлером и все проясним, а после чего объясним и ему.
Теперь войны не избежать.
Взгляд скользит дальше, позади отца стоят два огромных амбала. На его охранников они не похожи, тем более я всех знаю, этих же вижу впервые. Они устрашающе смотрят на меня, словно я какая-то преступница.
— Проходите, мисс Картер, — спокойно произносит директор и указывает раскрытой ладонью на свободное кресло.
Медленно закрываю за собой дверь и отчетливо осознаю, что этим подписываю себе смертный приговор. Удручающая обстановка давит на грудь, здесь даже дышать нечем, напряжение хоть ножом режь.
— Вы можете объяснить, что случилось в раздевалке спортзала? — с тревогой в глазах мистер Бетлер смотрит на меня.
Бросаю растерянный взгляд на отца, теперь он на меня не смотрит, заворожено гипнотизирует окно, сложив руки у подбородка.
— Мистер Батлер, я не виновата, — стараюсь держаться достойно, но дрожащий голос меня предает. — Это вышло случайно.
— Вынужден вас предупредить, что родители мисс Веллс будут подавать на вас в суд, — его слова звучат как гром среди ясного неба. — Это вопиющий поступок за всю историю существования «Империала».
До сих пор не могу поверить, что все происходит наяву.
— Но ведь я не специально, — суетливо дергаюсь и делаю шаг вперед.
— Все говорят обратное, — четко произносит директор и по коже разбегаются мурашки страха, так как я осознаю, что осталась одна в этой ситуации, и у меня нет свидетелей, чтобы подтвердить мои слова.
Но и отступать не собираюсь.
— Кто все? — хочу знать подробности.
— Да хватит! — отец резко вскрикивает и жестко бьет ладонью по столу.
В считанные секунды он поднимается с кресла и подлетает ко мне, больно хватает за плечи и трясет, словно тряпичную куклу.
— Я тебя предупреждал! — не сбавляет силы. — Я тебя предупреждал, Мия! Какого хрена ты напала на эту девку?
— Я не…, — зажмуриваюсь от страха и пытаюсь крикнуть в ответ, но горло сжал спазм, слезы застилают глаза.
Не могу смотреть на разгневанного отца, отворачиваюсь, и мой испуганный взгляд падает на директора. Мистер Батлер стоит в углу с открытым ртом, весь побледнел.
Я не буду так же пресмыкаться перед этим бесчувственным чудовищем.
— Ты мне не веришь? — все же нахожу в себе силы противостоять жестокому натиску отца и плююсь ему в лицо.
Хаотично машу руками, пытаюсь вырваться из его болезненного хвата, но его тонкие пальцы сжимают меня еще сильнее, словно пытаются проникнуть сквозь кожу и ухватиться за беззащитные кости. В голове пролетает мысль, что останутся синяки. Обязательно останутся.
— А как же презумпция невиновности? — пытаюсь взвыть к справедливости и ищу поддержки у директора.
Но шокированный мужчина стоит как статуя и даже не моргает.
— Заткнись! — орет отец и резко замахивается.
Зажмуриваюсь и съеживаюсь, готовлюсь словить мощный удар, от которого потеряю связь с реальностью, готовлюсь принимать всю ярость многоуважаемого мистера Картера. Но он всего лишь грубо отталкивает меня от себя.
— Сейчас же поедешь лечиться, — злостно цедит сквозь стиснутые зубы и поправляет лацканы идеального пиджака.
Его слова бьют прямо в цель. Я знаю, что он не врет и не запугивает. Всему есть предел, и свой я только что достигла.
Все внутренности беспощадно и безжалостно скручивает. Меня накрывает истерика, и тело начинает бесконтрольно содрогаться. Сейчас я ему не хозяйка. Сейчас в нем царит хаос и анархия.
Мгновенно теряю всю свою гордость, раскалываю месть на осколки, разрываю злость на лоскуты и позорно падаю ему в ноги. Истошно рыдаю и цепляюсь за штанины.
— Нет. Отец, пожалуйста! Не отвози меня в психушку!
Умоляю, плюю на себя, беспощадно ломая образ гордой и независимой Мии Картер.
— Это же вышло случайно, — продолжаю топить, глотая слезы. — Я прошу тебя.
Стою на коленях, окончательно слетев с катушек. Насрать уже на все. И становится еще больнее от обиды, что он не верит мне.
Замечаю, как спокойный отец кивает кому-то, и резко оборачиваюсь. На меня надвигаются амбалы, прожигая своими бездушными глазами.
Мозг пытается спастись, молниеносно вскакиваю на ноги, но сразу же чувствую тяжелые руки, вдавливающие меня обратно в пол и в следующую секунду, здоровой силой прижатая к паркету, я ощущаю укол в шею.
Затем два здоровых мужика хватают меня за плечи и одним рывком поднимают на ноги.
— Ненавижу тебя! — истошно ору отцу, гортань болезненно дерет, но мне плевать. — Мерзкий ты ублюдок!
Тяну к нему руки, чтобы вцепиться в его надменное лицо, но испугано осознаю, что тело меня больше не слушается. Это провал.
Глубокий судорожный вдох, из горла вырывается тихий хрип, и легкие слипаются.
  
ГЛАВА 39.
 
Мэт 
Стою на заднем дворе университета и чувствую себя хреново. Что-то мне не спокойно, болезненно колет в груди, сердце не на месте и скачет, словно пробежал пару километров быстрым темпом. Копаюсь внутри себя, но я не пойму что именно меня так подкидывает на эмоции. Никогда не испытывал такой бесконтрольный мандраж.
Погруженный в свои тяжелые мысли, не сразу замечаю, как ко мне подходит Итан.
— Как Бритни? — спрашиваю у друга, после новостей Тайлера он сразу же отправился в больницу.
Я всегда знал, что девчонка ему не безразлична. Вот только не могу понять почему он позволял мне ее трахать, все парни знали, что ничего серьезного у меня с ней нет и не будет. Я открыто динамил ее, пользовался, когда хотел, а друг даже ни разу не заступился за нее.
— Спит после операции, — тяжело выдыхает, — доктор сказал, что все прошло отлично.
Услышав, что все в порядке, я снова проваливаюсь в свои мысли. Фурия, конечно, еще та заноза в заднице, но чтобы проявлять такую агрессию? Зная Бритни, она легко могла спровоцировать бешеную, эта черлидерша та еще манипуляторша. Но все же произошедшее в раздевалке девчонок для меня остается огромным секретом.
Краем глаза замечаю, как открывается запасная дверь здания, и тут же оборачиваюсь. Вижу, как Картер под руки выводят через черный выход. Она практически не двигает ногами, тело неестественно провисло, два огромных амбала, похожие на каменные глыбы, тащат ее к машине, словно куклу.
Делаю вывод, что после случившегося ее отец решил забрать девчонку из «Империала». Уверенно направляюсь к ним, почему-то мое беспокойство усиливается в стократном размере. Понимаю, что Фурия меня не замечает, смотрит только вперед. Быстро обхожу машину и стараюсь поймать ее отрешенный взгляд. Судорогой сводит все тело, когда мне это удается. Глаза стеклянные. Никакой реакции, никакой мимики. Обычно то злость, то тревога, то спокойствие, а тут… вообще пусто. Словно смотрю на черную дыру.
Внимательно наблюдаю за амбалами, девчонку как мешок запихивают на заднее сиденье огромного черного джипа и машина резко трогается с места. Смотрю в след удаляющемуся внедорожнику и ощущаю, как нутро зудит. Не дает покоя. Мне надо во всем разобраться, а то можно мозгами поехать от такого навязчивого и раздирающего меня на части чувства.
Зря я оставил ее одну в комнате Морриса. Надо было предложить ей свою помощь, пошел бы с ней в кабинет к директору, поддержал бы. Совсем забыл, каково это – заботиться о ком-то. Не сообразил сразу, а сейчас поздно метаться.
Ноги сами несут меня к отцу. Мне хватает несколько минут, чтобы оказаться в приемной и войти в кабинет. Он сидит в своем кресле, бледнее стенки и глотает колеса.
— Отец, тебе плохо? — быстро пересекаю комнату и торможу рядом с ним. — Сердце?