Непокорные (СИ)

— Мэт, стой, — кричу в спину парню и не упускаю их из виду.
Забегаю за угол и сразу натыкаюсь на стальные мышцы.
— Уйди отсюда, Картер, а то я за себя не ручаюсь, — злобно цедит Батлер, Эмма в страхе что-то лепечет и вжимает голову в плечи.
— Твой доклад не Эмма делала, — говорю уверенно и ловлю на себе суровый взгляд парня. — А я. Она здесь ни при чем, отпусти ее.
— Что значит ты?
— То и значит, — огрызаюсь.
— Это правда? — он обращает внимание на испуганную Эмму и наконец-то ослабляет захват.
Она молчит. Почему она молчит? Озадаченно смотрю на нее.
— Правда, — отвечаю за нее. — Отпусти девчонку.
— Вали отсюда, — кивает Эмме, и она спешно ретируется, оставляя нас наедине.
— Дура, ты понимаешь, как ты меня подставила? — произносит медленно и направляется ко мне.
— А нечего было свои руки в лифте распускать! Будет тебе уроком, — ехидно прищуриваюсь.
Он хватает меня за горло своей огромной ручищей и резко прижимает к стенке. Буравит взглядом, безжалостно проникая в самую глубь и готов сжечь, словно злющую ведьму.
— Я тебя сейчас задушу, Фурия, — произносит тихо, сильнее сжимая пальцы на моей шее.
Мне становится страшно, он и правда может это сделать. Но сдаваться не собираюсь, буду биться до последнего вдоха. Впиваюсь ногтями в крепкую руку, держащую меня. Он улавливает мои мысли, замечает, что даже в таком ничтожном состоянии я не готова подчиняться и бросаю ему вызов.
Пока рассматриваю его разъяренное лицо, Батлер с легкостью оттягивает меня от стены, кладет вторую ладонь на мой затылок, сжимает волосы в кулаке и вздергивает голову назад. Тело прожигает резкая боль, и я недовольно морщусь. Но в ту же секунду чувствую горячие губы и влажный язык, неожиданно обрушившиеся на мой рот.
  
ГЛАВА 19.
 
Мэт 
Еще немного и придушу эту суку. Но ее сахарные губы оказываются настолько сладкими, что съесть готов. Уверенно долблюсь языком в горячий рот, дерзко кусаюсь, оттягиваю пухлые губки. Испытываю дикий кайф от истязания нежной плоти. Она пытается воевать, сопротивляется, но в итоге сдается, только острые коготки впиваются в руку, что возбуждает меня еще больше. Даже отвечает на поцелуй, заводит мой язык, играет с ним. Держит в тонусе.
Вдруг резкая боль пронзает пах, а затем драконит и все тело. Словно тысячи кинжалов воткнули одновременно. Сгибаюсь и шиплю, не сразу соображаю, что эта тварь врезала мне по яйцам. Господи, какая же невыносимая мука! Аж в глазах темнеет и бросает в жар.
Картер быстро убегает, а я стараюсь сделать вдох, но все мышцы капец какой жуткий спазм сводит.
— Пиздец тебе! — кричу на весь коридор и пытаюсь догнать ее.
Не могу достаточно разогнаться, ковыляю над стенкой, мошонка болезненно ноет. Стискиваю зубы и сквозь боль все же ускоряюсь. Чувство мести резко превосходит болевой порог.
Я ее сейчас точно убью. Чуть не лишила меня потомства. Этого я точно не прощу.
Фурия летит к выходу, а я, скривившись от пульсирующей боли, бегу за ней. Двери не успевают закрыться, просачиваюсь в щель. Вот она, сука, совсем близко, стоит только руку протянуть. Перепрыгиваю ступеньки и хватаю ее за плечо.
Все происходит в считанные секунды, я резко спотыкаюсь об ее путающиеся ноги и, крепко прижав хрупкое тело к себе, вместе валимся на газон. Приземляюсь спиной, Фурия оказывается сверху, по инерции бороздим землю несколько дюймов и наконец-то останавливаемся. Бедное мое тело: сначала яйца, теперь поясница! Морщусь от дикой рези и не могу сделать вдох.
— Что случилось? — раздается взволнованный шепот девчонки, открываю глаза.
Она испуганно рассматривает меня и не двигается.
— Не знаю, — отвечаю честно, — спину заклинило.
Мия
Завалившись на Батлера, чувствую его скованность и напряжение. Тело превратилось в огромную каменную глыбу. Кажется, я даже слышала, как хрустнули позвонки. Не сразу соображаю, что до сих пор лежу на нем, когда он оповещает, что болит спина.
— Я сейчас, — осторожно упираюсь ладонями ему в грудь и пытаюсь встать, но сильные руки все еще держат. — Мэт, отпусти, тебе тяжело.
Осматриваюсь и замечаю, что наше падение не осталось без внимания, словно весь универ собрался во дворе. Все-таки вырываюсь из цепкого хвата, к нам быстро подлетают друзья Батлера, помогают ему аккуратно подняться и Мэт недовольно кривится.
Мне надо бы позлорадствовать, но его искренняя реакция от испытываемой боли не позволяет сделать этого. Каким бы засранцем он не был, а получить травму спины – не заслужил. Тем более он играет в футбол, и как рассказывала Линдси, серьезно относится к этому виду спорта.
Ребята уводят хромающего Мэта, а я направляюсь в противоположную сторону к общаге.
— Что? — нервно раскидываю руки, подойдя к толпе зевак и срываясь на них. — Шоу окончено, валите.
*****
Уже битый час не нахожу себе места. Блуждаю по комнате из стороны в сторону, нервно теребя рукав кофты. А вдруг случилось что-то серьезное? А вдруг перелом позвоночника и Мэт навсегда останется инвалидом? И как назло девчонки куда-то запропастились, может у них смогла бы раздобыть нужную информацию. Надо все срочно разузнать, иначе не успокоюсь. Я себя знаю.
На улице уже стемнело. По воспоминаниям из экскурсии Стива, быстро добегаю до учебного лазарета, который внутри выглядит как самая крутая клиника города. Осматриваясь, подхожу к стойке ресепшена и заглядываю через нее. Кресло пустует.
— Я могу вам чем-нибудь помочь? — раздается справа, и я поворачиваюсь на голос.
Ко мне подходит женщина в белой униформе, похоже, медсестра.
— Добрый вечер, — дружелюбно улыбаюсь, — я пришла узнать как спина Мэта Батлера, он сегодня ее повредил.
Каким образом, естественно, не поясняю.
Она осматривает меня с головы до ног и недовольно усмехается.
— Ходят тут толпами, — бухтит себе под нос, но я все прекрасно слышу. — У мистера Батлера всего лишь легкий ушиб позвоночника, жить будет. Мы оставили его на ночь для наблюдения. И передайте там всем своим, чтоб не шастали сюда больше.
— Спасибо, — произношу спокойно и выхожу из больницы.
Хочу уйти, но резко оборачиваюсь и через прозрачное стекло двери замечаю, как медсестра покидает свой пост. Внутри разрастается нехорошее чувство. Тонкие нотки совести требуют навестить Мэта, не показываться ему, а просто взглянуть одним глазком и уйти. Ведь в том, что он повредил спину, есть и моя вина.
Бр-р-р! Ненавижу поганого червяка, который точит мою совесть и пробуждает сочувствие к этому придурку.
Тихонько возвращаюсь в холл, оглядываюсь по сторонам, никого нет. Быстро прошмыгиваю за ресепшен, открываю лежащий на столе журнал и веду пальцем по списку.
«Мэт Батлер. Палата 3».
Окей, полдела сделано, осторожно выглядываю из-за стойки. И в какую же сторону мне идти? Повинуюсь своей внутренней интуиции и следую в левое крыло. Скольжу по стенке, кабинеты, кабинеты, кабинеты. Уже начинаю сомневаться, что приняла верное решение, но вдруг на глаза попадается табличка с указателем стационарного отделения.
Просачиваюсь через приоткрытую щель и попадаю в темный коридор. Медленно ступаю вперед и считаю палаты.
О, вот и третья. Только хватаюсь за ручку, чтобы немного приоткрыть дверь, как слышу тихий стон. Осматриваюсь, никого нет. Звук усиливается, прислушиваюсь и понимаю, что охи-вздохи раздаются из палаты Мэта. Осторожно и бесшумно нажимаю на ручку, немного открываю дверь и вижу, как девчонка, сидящая ко мне спиной, резво скачет на Батлере. Мне хватает ума, чтобы понять, чем они занимаются.
Да твою ж мать! Похотливое ты животное!
Дико злюсь на себя, разворачиваюсь и спешно покидаю лазарет.
Дура, какая же ты дура, Мия!
  
ГЛАВА 20.
 
Мэт 
Такую взбучку получил от отца за порнуху, промывал мне мозги два часа. Не могу спокойно проигнорировать выходку Фурии, тем более еще и за мои отбитые яйца надо отвечать. Пока выслушивал наставления грозного директора Батлера, в моей умной голове созрел план, как отомстить Картер и теперь я сделаю все, чтобы воплотить его в жизнь. Скоро ты узнаешь, сучка, что не стоило переходить мне дорогу.