Месть за моего врага (ЛП)
ЛЕВ: пожалуйста, скажи, что ты носишь маску
САША: немедленно прекрати
ЛЕВ: ты права, я должен оставить все интересные темы на потом
ЛЕВ: увидимся вечером.
Саша не удержалась от улыбки, но тут же нахмурилась. Не то чтобы это могло что-то значить. Кто он такой, в конце концов? Она даже не знала его фамилии. Хотя, не то чтобы она хотела, чтобы такие вещи имели значение.
— САША! — завопила Галина. — ТА БИРЮЗОВАЯ ЮБКА У ТЕБЯ?
— Она будет ужасно смотреться с красным свитером, — прокричала Саша в ответ.
— КАКОЙ КРАСНЫЙ СВИТЕР? — отозвалась Галина.
Саша тяжело вздохнула ещё раз.
Саша: тогда увидимся
II. 4
(Моральные дилеммы)
— Ну?
— Господи, — резко выдохнул Лев, подпрыгнув от звука голоса Романа. — Не мог бы ты быть менее внезапным, пожалуйста?
— Послушай, Казанова, если ты закончил соблазнять девчонку Антонову, мне нужно, чтобы ты доставил это, — ответил Роман, не обращая внимания на возражения Льва и передавая ему тонкую упакованную коробку. — Но мой тебе совет — не открывай ее..
— Полагаю, она проклята? — догадался Лев, и Роман одарил его одной из своих едва заметных улыбок, столь же опасных, как яд скорпиона. — Это подарок или угроза?
— Ты действительно хочешь знать?
Лев вздохнул:
— Ладно. Куда это нужно доставить?
— В Верхний Ист-Сайд. Адрес на этикетке.
Лев взглянул на нее.
— Не та ли это ведьма, что пыталась торговаться с папиными людьми на прошлой неделе?
— Не знаю, — ответил Роман тоном, который свидетельствовал об обратном.
Лев снова поморщился.
— Ладно, будь по-твоему, — он положил коробку в сумку, осторожно разместив ее на дне. — Что-нибудь ещё, что мне нужно знать?
— Да. С десяти до одиннадцати дома будет только его дочь, — сказал Роман. Его любимая дочь, — уточнил он медленно, — дочь, ради которой он готов на все, только бы ее не потерять. Все понятно?
— Это не особо изящный ход, Рома, — проворчал Лев, закатив глаза. — Ты проклинаешь его дочь, чтобы он пришел к папе за противоядием?
— Слушай, я просто пытаюсь уберечь твои нежные чувства, — нетерпеливо напомнил Роман. — Ты же понимаешь, что обычно Дима поручает такие дела мне, верно? И мне, как правило, не приходиться бороться с совестью. Но сегодня я занят, — фыркнул он, — так что постарайся свести свои моральные дилеммы к какому-то приемлемому уровню.
— Чем занят? — спросил Лев.
— Не твоё дело. А теперь иди, хорошо? И убедись, что она лично откроет посылку, — быстро добавил Роман. — В противном случае доставлять его не имеет смысла.
Лев вздохнул, убирая телефон в карман.
— Ладно, — сдался он, кивнув брату перед тем, как уйти.
II. 5
(Мысли и вопросы)
ЛЕВ: как дела в магазине?
САША: опять ты, да?
ЛЕВ: да. Я думал подождать до вечера, но потом передумал
ЛЕВ: это звучит совсем не весело
САША: а, понятно
ЛЕВ: ну что, как там дела?
САША: тихо. хотя, если честно, это хорошо. мои сестры, как обычно, шумели с утра, словно стая обезьян, и вот теперь наконец у меня появилось время подумать
ЛЕВ: интересно
ЛЕВ: о чём ты думаешь?
САША: странный вопрос
ЛЕВ: нет, не странный. смотри
ЛЕВ: спроси, о чём я думаю
САША: ладно. о чём ты думаешь?
ЛЕВ: думаю, как странно, что люди так безоговорочно доверяют своим консьержам. Если бы я действительно решил воплотить в жизнь долгий план мести, то, пожалуй, устроился бы именно консьержем. Конечно, для этого пришлось бы создать фальшивую личность, что заняло бы время, но если бы я серьёзно к этому подошёл, то не пожалел бы и нескольких лет. И ещё, почему люди вообще открывают дверь незнакомцам? Даже без магии современные технологии позволяют заранее узнать, чего ожидать от пришедшего, разве нет? Так что, если появился незнакомец, это наверняка плохой знак
ЛЕВ: ещё думаю о том, как сильно я хочу тебя увидеть
ЛЕВ: можно тебя поцеловать? хотя нет, не говори
ЛЕВ: удиви меня
САША: честно говоря, я даже не знаю, что на это ответить
ЛЕВ: отлично
ЛЕВ: мне нравится перспектива лишить тебя дара речи
II. 6
(Видения)
— Все устроено, Маша? — спросила Яга, и Марья кивнула.
— Все готово, мама. Мы с дилером договорились о времени и месте, и я знаю, что Иван будет с Сашей, так что она в безопасности.
— А ты, тем временем? — поинтересовалась Яга, выгибая бровь.
— Я подумала, что могла бы присмотреть за братьями Федоровыми. Проследить, чтобы они больше не обманывали нас.
Взгляд Яги переместился на нее, выражая сомнение. Одинокая серебряная прядь в ее черных волосах казалась особенно яркой, переливаясь в свете, проникающем через окно.
— Я думала, что вопрос с Федоровыми пока решен, — негромко заметила она и в том же тоне добавила: — Возможно, мне следовало послать кого-то другого.
— Нет, мама, — твердо сказала Марья. — Бридж — мой информатор. Кощей и Федоровы — моя проблема.
— Они все еще проблема?
Марья знала, что правильным ответом было «нет», но она всегда была слишком осторожна, чтобы соглашаться на абсолютные истины. — Если да, то исходящая от них угроза ограничена. Димитрий… — Она прочистила горло. — Мои источники говорят, что Дмитрий без сознания. В коме. Именно он запустил проклятие вора, — добавила она, — так что он предатель. Двое других, скорее всего, не замешаны, но если они замешаны…
Яга выжидательно изогнула бровь.
— Я убью их, — без паузы подтвердила Марья, и Яга кивнула, ничуть не удивившись. — Если они снова перейдут нам дорогу, в этот раз я не оставлю от них даже трупов, мама, обещаю.
— Я знаю, что не оставишь. — Яга поднялась, положила ладонь на щеку Марьи и посмотрела на нее долгим, проницательным взглядом. — Ты — моя дочь, моя Марья, частичка меня. Ты не совершаешь ошибок.
— Никогда, — пообещала Марья, и Яга рассеянно кивнула, продолжая внимательно изучать ее лицо.
— У тебя усталый вид, Маша, — пробормотала она, и Марья беспокойно заерзала, услышав что-то странное в голосе матери. — Ты плохо спишь?
— Я в порядке, мама, — заверила Марья. — Просто у нас много работы, которую предстоит сделать. — Она сделала паузу и добавила: — Бридж доказал свою преданность, по крайней мере, в этом отношении, — хотя, возможно, «условно надежный» было бы более подходящим описанием для ее информатора. В любом случае, в данный момент уточнять это не имело смысла.
Ягу, однако, это не убедило.
— Почему бы тебе, Маша, не оставить Стаса одного на ночь? И позволить мне побыть со своей дочкой. Позволь мне присмотреть за тобой, Машенька, хотя бы одну ночь. Хорошо?
— Мама, я уже не маленькая девочка, — напомнила ей Марья. — Я давно не ночевала в твоем доме. Тебя что-то беспокоит? — спросила она и, поколебавшись, добавила: — Ты что-то видела?
Яга на мгновение замолчала, а затем осторожно улыбнулась.
— Нет, ничего, — заверила она, резко убирая руку от лица Марьи. — Просто подумай о том, чтобы составить старушке компанию, хорошо?
На это Мария рассмеялась:
— Тебе нет и пятидесяти, мама. Тебя едва ли можно назвать старой.
— Не дерзи мне, Маша. Если я говорю, что я старая, значит, так оно и есть.
— Ладно, — весело согласилась Марья, поворачиваясь к двери. — Значит, ты очень-очень старая.
— Так-то лучше. Я люблю тебя, Маша, — окликнула Яга, поймав ее взгляд перед самым уходом. — Я люблю тебя, твои сестры любят тебя, твой муж любит тебя…
— Я знаю это, мама, — сказала Марья, махнув рукой, не оборачиваясь. — Да, да, я знаю…
— Маша. Дима тебе не нужен, — предупредила Яга, и при этих словах сердце Марьи дрогнуло и забилось быстрее, когда она остановилась в дверях.
— Да, мама, — осторожно согласилась она, а затем выскользнула из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.