Сказка для Несмеяны (СИ)

Светозар снова замолчал, но глаза не закрыл, и Несмеяна больше не стала ни о чем спрашивать.
— Я впервые увидел тебя, когда мне было восемь, — вдруг сказал он. — Ты играла в куклы на крыльце. И я решил, что ты будешь моей женой, потому что только ты мне и нужна. Я мечтал об этом так долго…
Он перевел взгляд в небо, уставился невидяще.
— Я хотел сделать тебя счастливой. Защитить. Но я все только порчу. И все делаю неверно… Какой же я мужчина, если… если…
Голос его оборвался, и он зажмурился.
— А батюшка тебя всегда хвалил, — возразила Несмеяна. — Говорил мне, что лучше тебя жениха в нашей деревне нет. И ведь это тебе отец доверил ехать на ярмарку. И ты защитил меня, не дал в обиду. А что ведун ты слабый, так то ведь не твоя вина. Другие и вовсе колдовать не умеют. И ничего.
Светозар открыл глаза и снова посмотрел на нее, и в глазах его отразился мучительный стыд. Не зная, как еще помочь ему, Несмеяна нашла его ладонь и сжала. Светозар перевел взгляд на их сцепленные пальцы и долго рассматривал их.
— Надо трогаться, — наконец сказал он безо всякого перехода. — Надо ехать домой. Но я пока не смогу сидеть. Придется тебе вести.
Почти всю дорогу они ехали молча. Светозар так и не смог подняться, лежал на соломе, рассматривая небо. Но выглядел он уже лучше. Кожа снова порозовела, и дышал он уже куда глубже и спокойнее. До того момента, пока они ехали по чужому лесу, он не позволял себе расслабиться, прислушивался к каждому шороху, однако стоило им перемахнуть всем известную черту, за которой начиналась знакомая земля и их родной лес, как он успокоился.
— Здесь никто не тронет, — сказал он и снова уснул.
А еще через пару верст на их телегу спикировал сокол, ударился о дорогу и обернулся Финистом. Несмеяна от неожиданности выронила поводья, и пока подбирала, свекор уже успел добежать до телеги и с беспокойством осмотреть сына.
— Он использовал силу? — спросил Финист, как показалось Несмеяне, недовольно.
Она не знала, что можно говорить, и рассказала все честно. А в конце набралась смелости и попросила, сама не веря в то, что делает это:
— Он храбро сражался… Не браните его, он сам себя бранит…
Финист покачал головой, взял Светозара за руку, прикрыл глаза. Несмеяне на мгновение показалось, что она ощутила тепло: странное, незнакомое, но очень приятное. Но это было лишь мгновение, и после она уже не уверена была, что не выдумала это.
— Езжайте до дома, — сказал ей Финист. — Не бойся, с ним все нормально будет. Полежит — оклемается.
И он снова обернулся птицей и улетел.
***
Лежать Светозару пришлось еще три дня. Он никого не хотел видеть и просил никого к себе не пускать, а заботу Несмеяны принимал нехотя и явно от безысходности. Но когда солнце клонилось к закату второй раз, Финист пришел к ним в опочивальню, переступив ее порог впервые за все время, что Несмеяна жила в этом доме, и о чем-то долго говорил с сыном за закрытой дверью. Из комнаты не доносилось ни звука, и Несмеяна не знала, что он ему сказал. И оставалось ей лишь молиться, чтобы он сильно не ярился. Однако после этого разговора Светозар приободрился. Стал охотнее есть, расспросил, что в деревне нового, попросил извиниться перед Трофимом за долгое отсутствие. Поблагодарил ее за то, что ходила за ним. А на четвертый день с утра сам встал с постели и сам спустился к завтраку. Было видно, что чувствует он себя неуверенно, но никто не пытался шутить над ним, и вскоре братьям и родителям удалось втянуть его в разговор. В кузню Светозар пошел на следующий день. Настасья попричитала, но отпустила. И когда за сыном ее закрылась дверь, выдохнула облегченно, и Несмеяна угадала ее чувства. Это была радость матери за выздоровевшего ребенка.
День тот выдался жарким. Днем Несмеяна отнесла мужу обед, убедилась, что с ним все в порядке, а потом вернулась в дом, спасаясь от полуденного зноя. В доме было тихо. Уверенная, что все спят, кто где, и что она тут одна, она бросилась наверх к своим куклам, к которым совсем не подходила в последние дни. По привычке стараясь двигаться как можно тише, одолела лестницу до середины и тут же резко остановилась, едва не споткнувшись и не улетев с неё кубарем. Присела, прячась за ступеньки. На втором этаже, не дойдя до своей опочивальни, целовались Настасья с Финистом. Целовались так, как Несмеяна никогда не видела. Она еще помнила, как отец целовал ее мать. Он делал это смачно, звонко, крепко прижимал ее губы к своим, хватая за затылок, и потом довольно смеялся, а мать утиралась рукавом. Но и те случайные поцелуи, что она несколько раз видела между деревенскими парнями и девками, тоже были совсем другими. Свекор со свекровкой же целовались тихо, нежно, водя губами о губы другого, будто гладя. Финист стянул с волос Настасьи платок, провел широкой ладонью по высвободившимся косам, а она скользнула ладонями по его плечам, прижалась ближе…
 
Несмеяна ощутила, как обдало жаром щеки. Смутилась, поняв, что видит что-то совсем уж запретное, и незаметно сползла по ступенькам вниз, спряталась под лестницу. И сидела там еще некоторое время после того, как наверху раздались шаги и хлопнула дверь в опочивальню.
Вечером Светозар спать не пришел. Видимо, набравшись сил, решил, что можно вернуться к старой привычке ложиться в постель уже после того, как жена уснет.
Несмеяна долго ворочалась, не могла устроиться. Отчего-то кровать нынче казалось ей особенно большой и неуютной. После шести ночей, что она засыпала и просыпалась рядом со мужем, что-то переменилось в ней, и снова хотелось, чтобы он лежал рядом.
В конце концов она не выдержала, встала с кровати, дошла до своего сундука. Куклы лежали в нем в целости и сохранности. Она погладила их по махоньким ручкам и головкам.
— А мне Светозар сказку рассказал, — прошептала она и пообещала, — я вам тоже расскажу. Только потом.
Поправила пуховый платок, что был ее куклам вместо одеяла, закрыла сундук и отошла к окну. Со двора тянуло прохладой, ночь обещала быть холодной. Несмеяна оделась, набросила на плечи шаль, вышла из опочивальни, спустилась на первый этаж и направилась во двор.
Светозар лежал на лавке, не обращая внимания на холодный сырой воздух, всматривался в звездное небо и пожевывал травинку. Она остановилась возле него. Хотелось лечь рядом и снова услышать историю про небесных обитателей, но из окон их могли увидеть. От этой мысли стало неуютно, и она осторожно потянула мужа за рукав.
— Свет, пойдем спать, — позвала она.
— Ложись, я потом приду.
— Я без тебя не усну.
Он перевел на нее взгляд, прищурился, разглядывая, а потом вздохнул и поднялся с лавки.
— Идем, — согласился он.
И пусть выглядел он уже совсем здоровым, но снова отчего-то стал понурым. В опочивальне Светозар умылся, переоделся в чистое и лег на кровать поверх одеяла. Несмеяна помялась немного, не зная, как подступиться. А потом решила сказать как есть.
— Свет, — позвала она, садясь на постель. — Ты спрашивал, чего я хочу. Я ребеночка хочу.
Заглянула ему в глаза.
— Да хоть пятерых, — в шутку ответил Светозар, но лицо у Несмеяны озарилось надеждой, и он понял. — Ты много детей хочешь, да? Куклы эти твои…
— Я сама за детьми ходить буду, — поспешно пообещала Несмяна. — Никого не обременю. И от работы отлынивать не стану, со всем справлюсь.
Он рассматривал ее пару мгновений, потом тяжело вздохнул.
— Только тут уж никак без прикосновений не получится…
— Ну и пусть!
Она скинула верхнее платье, оставшись в нижней рубахе, потянула завязки на груди, распутывая, встала коленями на постель, глядя на него с мольбой.
— Я так не могу, — отвернулся Светозар. — Я тебе обещал.
— Так я тебе твое обещание возвращаю.
— Я не могу!
Он смотрел куда угодно, только не на нее. И Несмеяна решила, что ему, наверное, стыдно за свое бессилие.