Главная роль 6 (СИ)

Зато я внес за капитана взнос в Капитул — четыреста рублей единовременно при получении «на дела богоугодные».
— Понимаю, Ваше Императорское Высочество! Не нужно — не ради торжеств полтора года пыль протирал.
— Орел! — одобрил я. — Новое назначение тебе, в Москву поедешь, поступаешь в личное распоряжение товарища Зубатова.
— Дозволено ли будет спросить, Ваше…
— Дозволено, — прервал я.
— Мне бы за границу, реальными делами заниматься, — тоскливо посмотрел он на меня.
Вошел во вкус.
— Через полгода, — пообещал я. — А пока — в инструктора, бесценным опытом делиться.
— Так точно, Ваше Императорское Высочество!
— Ступай теперь, — улыбнулся я. — Свидимся еще.
— До свидания, Ваше Императорское Высочество! — отвесил он поклон и покинул кабинет.
Щедра родная земля на самородков — вон какой оперативник считай на одних природных дарованиях вырос. Пусть теперь вместе с другими хорошо показавшими себя разведчиками молодежи опыт передает, на радость всей Империи. Сложное дело — спецслужбу с нуля создавать, но методички и опыт у сотрудников копятся, агентурные цепочки усложняются, «палева» для резидентуры становится меньше, а «нелегалов» — больше, особенно в Америке, где иммигрантов традиционно привечают. Кроме того — она нам следующий большой враг (потенциально), а значит нужно готовиться. Задача проста, но ее решение займет много лет — необходимо вырастить «коренную» агентуру во всех сферах жизни — от политиков до благотворительных фондов.
«Сын, мой дед прибыл в эту страну со ста рублями в кармане и заданием стать шпионом. Теперь, когда у меня появились свои внуки, а ты стал президентом Америки, пришло время открыть тебе главную семейную тайну — на самом деле мы из „Избы“. Иди в свой Овальный кабинет, тебе из Кремля позвонят с инструкциями». Шутка — так даже в сказках не бывает, но нам достаточно запихнуть глаза и уши куда необходимо, усилить позиции наших лоббистов — такие уже имеются, Америка в этом плане удобная и вырастить некоторое число важных симпатизантов у нас получится, в последнем сильно и дополнительно поможет «мягкая сила», как только технологии дорастим.
Не все, впрочем, гладко — не обходится и без провалов: как из-за обыкновенной, невозможной к страхованию от самой себя, человеческой глупости и ошибкам, так и противодействию врагов — не кретины же, их государственные машины много веков отлаживались и модернизировались, и даже без создания особых антишпионских отделов способны на многое.
В дверь постучали, и в кабинет вошел Зубатов. Своего «лично-распоряженного капитана» он не видел: ко мне четырьмя разными путями попасть можно, и я этой возможностью пользуюсь, не давая гостям пересекаться в коридорах дворца. Не надо им лишнего знать, и неважно, что потом все равно встретятся и может быть обсудят — важен системный подход. Именно он не хуже конкуренции двигает мировой прогресс, и я, в отличие от некоторых любителей нововведений ради нововведений или отрицателей опыта предков прекрасно понимаю его важность. Самородки — это великолепно. Энтузиазм и рвение — тоже прекрасно. Но ни то, ни другое всего своего потенциала без Его Величества Аппарата, который все созидательное направит в нужную сторону, а помехи загонит подальше, не раскроет.
Вот Табель наш о рангах — если заменить в нем чины на привычное «секретарь», «директор» или там «председатель», получится совершеннейшая копия любой человеческой организации, актуальная со времен самого изобретения бюрократии. Государственная машина не создавалась с нуля в момент коллективного прозрения и осознания ее необходимости. Иерархия в человеческих отношениях имеется со старта, и со временем, когда человечество начало выбираться из пещер и осваивать оседлый образ жизни, понадобилось надстроить к привычной вертикали «вождь-шаман-племя» исполинское количество подпорок, ответвлений и костылей. Неоднократно это все модернизировалось и подгонялось под актуальные задачи, но суть миллионы лет не менялась. Не менялась по единственной причине — вот так работает человечество, и в обозримой исторической перспективе ничего иного у нас заиметь не получится.
  
Разве получилось у большевиков отмести все наследие «кровавой империи» и выстроить Первое в мире государство рабочих и крестьян как-то по-особенному? Нет, «особенностей» хватило только на экономику — и то не сразу, а в преддверии и по итогам Великой Отечественной. Ну превратился урядник в участкового, статский советник — в какого-нибудь заместителя секретаря Горкома, в процессе утратив функционал дворянства и заменив его спецпайками, спецкурортами и спецдачами. Суть-то от этого не изменилась — как скреплял огромную державу могучий Аппарат, так держать и продолжил.
После приветствий глава «Избы» раскрыл папочку и принялся докладывать мне о том, чего на самом деле стоит кажущаяся легкость побед на невидимом фронте:
— В Будапеште при попытке подслушать объект номер 23 — глава рода Сассунов — залегендированный полотером Илья Андреевич Березин потерпел неудачу: горничная заметила, как он вращает ручку фонографа. Товарищ (в «Избе» это именование в большой чести, ибо прямо из моих уст взялось) Березин принял решение оглушить свидетельницу и вместе с оборудованием в течение трех суток перебрался в Германию. Ныне находится на пути в Россию.
— Легко отделался, — заметил я.
— Так точно, Георгий Александрович, — согласился Зубатов. — Смысла накладывать взысканий мы с товарищами не видим — оперативник добротный, просто дуреха оказалась не в том месте не в то время. Илью Андреевича полагаем отправить за океан — там его не знают, а свое умение вести разведку он доказал на практике.
— Ваши сотрудники, Сергей Васильевич, — выдал я ему кадровый карт-бланш.
Ему же виднее, а у меня дел столько, что лично за похождениями каждого оперативника следить физически невозможно.
— Внештатная ситуация в Швеции, — продолжил Зубатов. — При попытке дать взятку члену парламента, наш агент, подданный Франции, вместен с парламентарием был задержан полицией. Заказ он получал через длинную цепь французов, и пройти по ней до нашего резидента шведы не смогут.
— Следов нам не нужно, — покивал я. — Одобряю осторожность наших резидентов.
Кто-то же должен саботировать инициативы Оскара по подкреплению нейтралитета мощной армией. Десяток резко полюбивших мир и возненавидевших оружие парламентариев у нас там уже есть, совсем недорого обошлись.
— Османская империя, — переместился южнее Зубатов. — Строительство агентурной сети среди православных жителей практически завершено. Согласно полученным данным, в течение трех следующих лет — определить более точные сроки пока не представляется возможным — могут случиться большие христианско-мусульманские стычки. Основному удару по нашим предположениям подвергнутся армяне. Согласно принятой доктрине «О противодействии империалистическим стремлениям не-дружественных держав», считаю необходимым обратить на это направление пристальнейшее внимание и помочь добрым христианам по мере сил.
— Одобряю, — согласился я. — Смету как обычно, куда обычно. Рекомендую посетить Военного министра — благодаря африканской инициативе они накопили некоторый опыт. Взаимодействие с нашими православными друзьями с Балкан оставлю себе — дело тонкое.
— Так точно, Георгий Александрович, — поставил Зубатов пометку в блокнот и порадовал новостью. — Операция «Самоподдерживающаяся система» прошла архиудачно — нашим агентам удалось ограбить два банка в Австрии, один — в Ливерпуле и восемь в Америке. Суммарная добыча — около девяти миллионов рублей — должным образом «отмыта» и зачислена в фонд оперативных расходов. Еще сто тысяч, в соответствии с регламентом, переданы исполнителям в качестве премии.
Не мы такие — жизнь такая. В эти времена банки совсем не те, и ограбить их при должной сноровке и подготовке не так уж и сложно. Сложно потом не попасться, но с этим наша «Изба» справляться умеет — границы нынче дырявые, а документы легко подделываются.