HistoriCity. Городские исследования и история современности

Символическое пространство Eric’s Club, как отмечает Р. Стрейчан 862, не ограничивалось лишь самим клубом, а включало несколько других музыкальных площадок и арт-центров подобно клубу The Cavern. Одни из таких мест, которые отмечены на карте Sound City недалеко от Eric’s Club, – небольшая независимая студия звукозаписи и магазин Probe Plus Records, а также Ливерпульская школа искусств (Liverpool Art School), где учились музыканты группы Deaf School.
3. «Третья грация» – Cream. Стремительно развивающееся в Европе и центральной части Великобритании танцевальное движение – хаус и рейв – захватило Ливерпуль только к 1988 г., когда были открыты первые хаус-клубы и начала формироваться рейв-сцена. Как отмечает исследователь культуры Джорджия Янг 863, рост хаус-движения в городе был связан с клубом The State, признанным в конце 1980‑х гг. лучшим ночным танцевальным клубом Ливерпуля. В 1988 г. промоутер Джеймс Бартон после знакомства со спецификой клубов стиля эйсид-хаус 864 в Лондоне решил основать похожую площадку в Ливерпуле. Так, в клубе The State начали выступать известные лондонские ди-джеи Стив Проктор (Steve Proctor) и Энди Кэролл (Andy Carroll). Позже основная танцевальная сцена Ливерпуля переместилась в клуб Quadrant Park, ставший одной из самых больших площадок, вмещающей более 4000 человек. Благодаря этому с конца 1980‑х гг. Ливерпуль оказался одним из центров танцевального музыкального движения в Англии. На ди-джей-сеты в Quadrant Park приезжали слушатели не только из пригорода Ливерпуля, но также из Лондона и центральной части страны. В начале 1990‑х гг., как указывает далее Янг 865, отмечается спад активности музыкальной танцевальной жизни в Ливерпуле, что было связано прежде всего с закрытием клуба Quadrant Park. Однако в 1992 г. был открыт клуб Cream, поначалу привлекая всего 250, а в скорой перспективе по 1000 посетителей за ночь. Соперничая с одним из популярнейших танцевальных клубов Лондона Ministry of Sound, Cream стал одним из центров танцевальной культуры сначала Ливерпуля, а затем всей Англии и Западной Европы. В карту Sound City и буклет, помимо подробного рассказа о здании клуба Cream, включена информация о сети танцевальных клубов Ливерпуля, куда входили известные в конце 1980‑х – начале 1990‑х гг. танцевальные, рейв– и хаус-клубы – The State, The Warehouse, The Picket 866, Garlands 867, BaaBar, The Magnet 868, которые были центрами не только музыкальной жизни, но и важными местами локализации молодежных субкультур, гомосексуальных и разных этнических сообществ.
Приложением к карте Sound City стал аудиогид для пешеходной экскурсии по городу, подготовленный музыкантом ливерпульских пост-панк-групп Wah! Heat и The Mighty Wah! Питом Уайли 869 (гид опубликован на сайте Liverpool’08). Тур в целом не выходит за границы рассказа о «Трех грациях», не предлагая более подробное освещение других вех из музыкальной истории города. Например, в той части аудиоэкскурсии, которая касается более отдаленных кварталов Хардман-стрит и Ап-зе-Хилл, упоминаются только филармония (The Philharmonic Hall), популярный в 1960‑е гг. бит-клуб The Sink (в настоящее время клуб The Magnet) и известный в 1980‑е гг. клуб The Picket без указания других мест, имеющих отношение к иным музыкальным жанрам. Несмотря на прямое отношение самого Уайли к постпанковской сцене, его аудиогид и сопровождающие рассказы лишь немного касаются окраин города и затем снова возвращают слушателя в центр, игнорируя другие музыкальные места, которые не были связаны с «тремя музыкальными грациями».
    
Альтернативное картографирование Ливерпуля: выставка The Beat Goes On
 
Более широкий взгляд на музыкальную историю и наследие города был представлен на выставке «Бит продолжается» (The Beat Goes On) 870, которая проходила в июле 2008 – ноябре 2009 г. в Национальном музее Ливерпуля и была посвящена истории популярной музыки города с 1950‑х до 2000‑х гг. Она была подготовлена в рамках уже упомянутого выше проекта «Музыкальные ландшафты и характеристика городской среды» (Popular Musicscapes and the Characterization of the Urban Environment) (2007–2010), по итогам которого также была опубликована коллективная научная монография «Бит продолжается: Ливерпуль, популярная музыка и меняющийся город» (The Beat Goes on: Liverpool, Popular Music and the Changing City) (2010) 871, суммировавшая и дополнившая идеи, представленные в рамках экспозиции и Sound City Map. Предприняв попытку актуализировать другое музыкальное прошлое и дополнить историю бит-движения и «ливерпульской четверки», исследователи акцентировали внимание на той роли, которую сыграла за последние 60 лет и продолжает играть популярная музыка в жизни города 872. Выставка фокусировалась на наиболее ярких моментах из истории бит-рока и его ливерпульской вариации – мёрсибита, но рассказывала и о других музыкальных жанрах: панк-роке, пост-паке, нью-вейве, танцевальной музыке, поп-музыке, хаусе, хип-хопе. В центре выставки находилась история The Beatles, представленная, однако, в контексте других, менее известных, музыкальных сцен Ливерпуля 1960‑х. Кураторы, исследователи из Ливерпульского университета Сара Коэн и Марион Леонард, стремились 873 обозначить другие группы и музыкантов, не завоевавших такой популярности, найти ключевые места того времени – клубы, пабы, репетиционные базы, музыкальные магазины, а также показать меняющийся музыкальный ландшафт в меняющемся городе. Такая стратегия переключения внимания на музыкальную продуктивность места сделала более явными как социальное и культурное разнообразие музыкальных площадок, так и взаимовлияние изменений городского пространства на трансформацию музыкальных сцен. Большое внимание было уделено музыке городских окраин, мигрантских кварталов, иерархизации музыкальных сцен в Ливерпуле, связанной с социальными и расовыми различиями (например, «черный» хип-хоп пригорода и «белый» рок центра), и тому, как менялась эта иерархия с перемещением музыкантов по городу.
Выставка была основана на записанных в ходе проекта интервью 874 с малоизвестными музыкантами, пик творческой активности которых приходился на 1960‑е, 1970‑е и 1980‑е гг. Эти «скрытые» или альтернативные музыкальные истории (counterstories) позволили расширить представление о специфике музыкального наследия города и городского пространства. Исследователей и кураторов выставки интересовали прежде всего следующие вопросы: Какие музыкальные сцены существовали на окраинах города? Какими аудиториями они были представлены? Менялся ли культурный ландшафт окраин Ливерпуля в зависимости от наличия/отсутствия там музыкальных мест? Полученные в ходе интервью с музыкантами и горожанами данные заполняют лакуны в истории между ливерпульским мёрсибит-движением и панк-сценой на рубеже 1960–1970‑х гг., пост-панк-движением и эпохой танцевальной музыки на рубеже 1980–1990‑х. Исследователям удалось выявить другие музыкальные центры, существовавшие в спальных районах и на городских окраинах и поэтому исключенные из «доминирующего нарратива» «трех музыкальных граций», однако повлиявшие на общую картину музыкальной истории Ливерпуля 875. «Включенность» районных клубов в эти музыкальные движения была существенно ниже по сравнению с «тремя музыкальными грациями». Однако роль именно таких клубов в развитии других музыкальных жанров и субкультур была ключевой. Как указывают исследователи 876, оставаясь в тени сначала движения мёрсибит 1960‑х, затем панк-движения 1970‑х и танцевальных клубов 1990‑х гг., музыкальные места на окраине Ливерпуля развивались не менее динамично, чем центральные места.