HistoriCity. Городские исследования и история современности

Таким образом, хотя советское настоящее и наследует древней истории города – через апелляцию к труду, народу, освободительной борьбе и другим ключевым для советской культуры темам, – история города представлена в путеводителях не как единая линия, в ней есть «капиталистический» разрыв, связанный с введением в рассказ истории XIX в., необходимостью оценки времени, предшествующего Октябрьской революции, и изменений в городском пространстве, привнесенных советской властью. И для того чтобы ярче описать этот контраст, авторы прибегают к поэтике мифа, подобно тому как создатели альбомов прибегают к поэтике сказки.
  
Город как пространство чудесного
 
Состояние городов на рубеже столетий и последующий приход советской власти авторы путеводителей описывают либо через метафору «сон – пробуждение», либо, что более радикально и «мифологично», через метафору «умирание – возрождение». Для этого, например, авторы путеводителей по Ростову, обычно не замечающие дореволюционную традицию, все же обращают внимание на одну и ту же книгу краеведа А. А. Титова «Вымирающий город», чтобы затем перейти к описанию «возрождения»:
 
Но Ростову не суждено было погибнуть. В октябре 1917 г. рабочий класс и крестьянство под руководством Коммунистической партии в упорных боях завоевали власть, установили самый справедливый социальный строй, и заштатный умирающий Ростов стал возрождаться для новой жизни 622.
 
На контрасте описан преображенный, возрожденный город, в который новую жизнь вдохнул индустриализм советского периода, обрисованный не менее поэтично, чем памятники старины:
 
Величественное здание гидростанции, ажурные мачты линий высоковольтных передач, новые заводские корпуса, жилые поселки преобразили лицо города. Углич – город седой старины – вырос в видный промышленный центр Ярославской области 623.
 
За годы Советской власти в корне изменилась жизнь и облик этого еще недавно захолустного мещанского городка. Теперь Владимир – промышленный и культурный центр области – продолжает расти и осваивать все новые территории. Постепенно меняется его топография, но островки далекого прошлого, вписанные в него временем и историей, бережно сохраняются. […] За годы Советской власти Владимир превратился в крупный промышленный и культурный центр. Заводы, фабрики, новые кварталы и районы почти в три раза увеличили территорию города 624.
 
После Великого Октября во Владимире произошли коренные изменения и преобразования. Он стал крупным индустриальным городом 625.
 
Ил. 3. «Торговые ряды». Столетов И. А., Маслов В. М. Владимир. Фотоальбом. М.: Советская Россия, 1976. С. 23
Кстати, в отношении пространства, например, Суздаля или Боголюбова, где сложно говорить о мощном развитии заводов и фабрик, первой характеристикой идут успехи в сельском хозяйстве, и только потом (без перехода!) речь идет об исторической и культурной значимости этих мест – и князь Пожарский оказывается в одном ряду с колхозными лошадьми: «Колхозники района совместно с колхозниками Юрьев-Польского района и Гаврилова-Посада вывели знаменитую владимирскую породу тяжеловозных лошадей. Суздаль – это город, с которым связаны имена летописца Лаврентия, полководца Дмитрия Пожарского…» 626
Помимо промышленности и производства, важными элементами новой городской среды оказываются асфальтовые дороги: подчеркивается их отличие от дореволюционных дорог – воплощения «старого мира», по-разному описываются скорость и характер передвижения по городу в дореволюционном и советском городе; это подчеркивают и иллюстрации (ил. 3):
  
 
Как все это ново и необычно для города, где до Великого Октября работало лишь около десятка кустарных заведений и четырехсот рабочих. Старики вспоминают, как в 1913 г. по центральным улицам Владимира, пыхтя и переваливаясь на ухабах, ехали два громоздких автомобиля с царственными особами, посетившими Владимир. […] Но даже самые смелые умы не могли предполагать, что через каких-нибудь сорок лет Владимир станет городом, где будут изготовлять точные автоприборы, ценные бактериальные удобрения, мебель, трикотаж, обувь, что с его маркой на новой фабрике музыкальных инструментов буду выпускаться отличные пианино «Владимир» 627.
 
Преобразился облик города. Там, где недавно были не всегда проезжие улицы и переулки, появились покрытые асфальтом современные городские магистрали 628.
 
Ил. 4. «У проходной шинного завода». «Погрузка продукции шинного завода» (Ярославль). Арапов Е. В. Ярославль: путеводитель. М.: Советская Россия, 1976. С. 212–213
Ощущение того, что перед нами пространство чудесное, сказочное или мифическое, подчеркивается за счет употребления специфических глагольных конструкций: «В годы первых пятилеток здесь выросли первые предприятия. Вокруг них строились рабочие поселки, город расширялся, застраивались новые площади». Складывается впечатление, что неодушевленные объекты «оживают» и «растут», «проходят», «прокладываются» и «застраиваются» сами собой: «Вместе с заводом росли жилые дома, новые улицы»; «Недавно выросли новые улицы, Первая и Вторая Коллективные, дома на которых выстроены методом народной стройки»; «А далее за домами и улицами вырос посаженный рабочими большой коллективный сад»; «От улицы Горького через новые районы прошла сорокаметровая магистраль – улица Мира […] В 1960 г. она застроится […]»; «Расстраивается и северо-западный район города, там появились новые улицы […] прокладывается новая широкая магистраль – улица Чайковского» 629.
  
Город будущего
 
У путеводителя была еще одна, не проговоренная во вступительных статьях, важная функциональная особенность изображения городского пространства, не связанная, собственно, с проектом Золотого кольца и возникшая до него. И текст, и фотографии, отражающие не столько историко-культурные достопримечательности, сколько явления новой жизни, неизменно демонстрируют достижения периода советской власти: представлены заводы и продукция этих заводов, недавно построенные здания, рабочие, стройплощадки, транспорт, развлекательные мероприятия для горожан – например, стадионы, парки и сады (ил. 4, 5).
Как видим, путеводитель выступает не только в роли экскурсовода, знакомящего гостей города с достопримечательностями, но и в роли своеобразного отчета, демонстрирующего любому советскому гражданину (а это может быть не только турист или житель другого города, купивший путеводитель у себя дома, но и местный житель, тем более что он сам зачастую недавно живет в городе, переехав сюда на работу), что в описываемом населенном пункте программа строительства социализма успешно реализуется: «Древний город, родившись заново в годы Советской власти, живет полнокровной кипучей жизнью» 630. Иногда путеводитель рассказывает даже не о том, что можно увидеть и пережить в городе прямо сейчас, а о том, что появится в нем в скором будущем: «Приезжайте в Ярославль через несколько лет, и вы не узнаете здешних мест […] Здесь вырастут несколько новых микрорайонов с жилой площадью в сотни тысяч квадратных метров» 631. Образ современного города в путеводителях невозможно представить без строек, они даже становятся достопримечательностями, к которым авторы путеводителей прокладывают маршруты 632 (ил. 6). Турист не мог бы осмотреть вблизи строящиеся дома или новые заводы, пройдясь по ним так же, как по древним соборам или паркам отдыха, поскольку посторонним проход на промышленные объекты и стройплощадки запрещен, но из путеводителя каждый, находясь в городе или вдалеке от него, должен узнать об их существовании и составить о них благоприятное впечатление.