HistoriCity. Городские исследования и история современности
Летом 1966 г. по аналогии с уже работающими в других республиках организациями – и после дискуссий и выступлений в центральной прессе – в РСФСР наконец создается добровольное общество охраны памятников истории и культуры 516. Съезды и пленумы ВООПИиКа были формой координации и оптимизации работы тысяч низовых активистов 517; из проектов 1970‑х особенно выделялись подготовка «Свода памятников истории и культуры» по областям и направленная на реставрацию разрушенных войной дворцово-парковых ансамблей Петербурга–Ленинграда деятельность местного отделения общества во главе с директором Эрмитажа Б. Б. Пиотровским. В руководящих кругах этого общества заметны идейные вдохновители так называемой русской партии – вроде маститого Леонида Леонова как автора публицистических «Раздумий у старого камня». Руководителем ВООПИиКа становится заместитель председателя Совета Министров РСФСР В. И. Кочемасов (1918–1998), который выступает со статьями на эту тему в «Известиях», «Правде» и «Коммунисте» 518. В мае 1966 г. Совет Министров РСФСР принимает специальное постановление «О состоянии и мерах улучшения охраны памятников истории и культуры в РСФСР». По сути, в каждой из республик СССР действовали отдельные общества по охране памятников, которые очень условно координировали свои работы с коллегами в союзном масштабе 519.
Подъем национального самосознания середины 1960‑х не ограничивался «русским вопросом», затрагивая в первую очередь городские сообщества. В Ереване 24 апреля 1965 г., в полувековую годовщину начала геноцида армян в Османской империи, состоялся многотысячный митинг, на котором наряду с выступлениями партийных деятелей и писателей особенно активно проявила себя городская молодежь; эта демонстрация и повторившееся через год траурное шествие стали основой консолидации подпольного политического движения 520. События 1965 г. содействовали появлению в Ереване мемориала «Цицернакаберд» – впечатляющего памятника жертвам геноцида в духе соцмодернизма, торжественно открытого весной 1967 г. (хотя первые шаги руководство КП Армении стало предпринимать еще в 1964 г.) 521. В Армении и Украине патриотическая мобилизация умеренно поощрялась руководителями республиканских парторганизаций Я. Н. Заробяном и П. Е. Шелестом; оба были переведены в итоге на работу в Москву, а книга «Украина наша советская» отправленного вскоре на пенсию Шелеста прямо осуждена в печати начала 1970‑х как «содержащая уступки буржуазным националистам». В Украинской ССР и при Шелесте, и при его более лояльном Брежневу преемнике Щербицком в смысле покровительства занятиям городским прошлым выделялся академик-историк П. Т. Тронько (1915–2011) – давний комсомольский выдвиженец, который в 1961–1978 гг. занимал пост заместителя председателя Совмина УССР (по профилю он был близок к упомянутому выше В. Кочемасову из Совмина РСФСР). Тронько был руководителем республиканского Общества охраны памятников, а также инициатором и редактором уникальной для Советского Союза 26-томной хорошо иллюстрированной «Истории городов и сел Украинской ССР» – синтеза работ местных и киевских авторов, журналистов и архивных сотрудников 522. Например, в Советской Белоруссии такой проект издания энциклопедических справочников по городам – областным центрам был реализован только в 1980‑е гг., а прежние синтетические работы такого рода принадлежали скорее экономическим географам; «старинные» годовщины Витебска (1000-летие в 1974 г.) или Могилева (700-летие в 1967 г.) были отмечены в привычном юбилейном регистре, без особенного размаха 523.
И хотя вопреки публичным призывам историков середины 1960‑х общий журнал по краеведению так и не был возобновлен, с начала 1970‑х гг. выходят большим тиражом номера ежегодного альманаха «Памятники Отечества» и разнообразные региональные издания, календари памятных дат и т. д. Можно указать лишь некоторые проблемные публикации по этому необозримому массиву литературы, поскольку и сейчас остается только отчасти выполненной задача хотя бы приблизительного библиографического ее охвата и описания 524.
К сожалению, целостной картины развития местной печати, издательств 1950–1980‑х гг. в нашей исследовательской литературе пока нет. А ведь историко-урбанистические и краеведческие сюжеты широко освещались, особенно с середины 1960‑х, именно там: на региональных телестудиях и радиокомитетах, в местных литературных журналах (ленинградские «Нева» и «Звезда», «Дон», «Байкал», «Волга» и «Уральский следопыт», рассчитанный на молодежную аудиторию). Эти местные СМИ, сам журналистский корпус времен оттепели и застоя, специфика их продукции и аудитория исследованы явно недостаточно и пока фрагментарно 525. Путеводителями по разным городам и местностям страны, от Прибалтики до Средней Азии, особенно продуктивно занимаются в СССР с середины 1960‑х гг. архитектурные и строительные издательства (в Москве и Ленинграде), а также московское издательство «Искусство», запустившее целые серии соответствующих советских травелогов. Вот как задним числом описывал в своих мемуарах коммуникативный формат этой работы вдумчивый и серьезный книжный редактор, курировавший эту инициативу и много сделавший для художественного и краеведческого сознания 1960–1980‑х гг.:
Начала выходить серия «Дороги к прекрасному» – маленькие желтые книжечки карманного формата, удобные для туристов, рассказывающие о достопамятных и примечательных городах и весях нашей страны […].
Бурное развитие науки и техники породило деление читателей на многие группы по специальностям и интересам. И каждая требует свою книгу, отличную от прочих и содержанием, и внешним оформлением. Специалисты ждут один тип издания. Интеллигенты – другой. Учащиеся – третий. А еще существует неумирающее племя библиофилов, которое жаждет обрести издания нарядные и редкие. И всех надо ублажить, каждому потрафить 526.
Несмотря на некоторое сопротивление верных большевизму гуманитариев 527, освоение и позитивное переприсвоение по аналогии с юбилеем Москвы уже с середины 1950‑х гг. ждало не только былинное и легендарное прошлое, но и более близкую историю Российской империи (включая оборону Севастополя и Русско-японскую войну начала ХХ в. 528). Это подчеркивали и 200-летние юбилеи южных городов, празднуемые с середины 1970‑х гг., – Днепропетровска (1976) 529, Ставрополя (1977), Херсона (1978), Севастополя (1983, еще в связи со 100-летием обороны 1853–1855 гг.) и Николаева (1989) 530. «Круглый» юбилей Одессы пришелся уже на 1994 г., но в начале сентября 1969 г. 175-летие города отмечалось (с гостями из Болгарии и союзных республик) почти неделю 531. К дореволюционному прошлому отсылали и «застойные» юбилеи сибирского Томска 532, Архангельска (1984), как и 950-летняя годовщина Курска (1982) 533. Советская краевая или региональная составляющая ярче выражена была в праздновании юбилеев Барнаула (1980) и особенно столиц среднеазиатских советских республик – 100-летия Фрунзе (дореволюционного Пишпека, нынешнего Бишкека) в 1978 г. и Ашхабада (нынешнего Ашгабата) в 1981 г., 50-летия Душанбе 534. Юбилейные кампании в столицах советских республик дали почву для создания крупных энциклопедических справочников, которые печатались все 1980‑е гг. – от Ташкента до Таллина 535.