Тулса (СИ)

— А насколько кислорода хватит в таком растворе? — Спросил Светоч.
— Без понятия. — Ответила Гертруда. — Будь готов к тому, что она погибла.
— Ну почему же я так медлил. — Светоч заламывал руки, бесцельно бродя в проходе между ящиками. — Ну почему, почему?
Включился свет, и зажужжали насосы. Светоч кинулся к саркофагу с Коломбиной.
— Как его открыть? Как открыть? — Он полез поддевать его руками, но это было бесполезно.
Гертруда осмотрела саркофаги рядом с собой и по показаниям приборов определила, в которых из них люди еще живы.
— Открывайте этот, этот, этот. — Она стучала по крышкам и прошла мимо саркофага Коломбины.
— А этот ты пропустила! — Выкрикнул Светоч возмущенно. — Отрывай его в первую очередь!
— Светоч, она...
— Открывай, я сказал! — Он набычился и сделал голос грозным.
— Ты и сам можешь это сделать. — Произнес Михаил. — Тут продублировано управление через ментаграмму.
Светоч сразу определил замок и дал команду на открытие. Крышка бесшумно поднялась. Он опустил руки в холодный вязкий раствор и вынул из него Коломбину.
— Гертруда, прикати реанимационную каталку. — Попросил он.
Все дыхательные пути подруги были забиты вязкой субстанцией, переносящей питательные вещества и кислород. Светоч положил ее грудью на колено и стал ритмично давить на спину. Жижа начала покидать дыхательные пути. Светоч приложил чуть больше усилий, понимая, что каждая секунда задержки убивает мозг Коломбины из-за кислородного голодания.
Когда перестало течь, уложил ее на спину и сделал глубокий выдох рот в рот, затем принялся массировать грудную клетку. Снова выдох и чуть более мощные толчки в сердце, чем в предыдущий раз.
— Ну, Кола, давай! Открой глаза! Дыши! — Он так хотел, чтобы она ожила, что чувствовал, как через его руки в тело подруги перетекает его жизненная энергия, реанимируя клетки мозга.
Коломбина дернулась в рвотном спазме. Светоч быстро перевернул ее набок. Из нее вытекла лужа полупрозрачной субстанции. Подруга снова замерла без признаков жизни. Светоч испытав кратковременный душевный подъем, закричал от страха и снова начал делать ей дыхание рот в рот, ничуть не переживая, что он испачкан рвотой. Для него она была частью живой Коломбины. Она снова дернулась в спазме и исторгла из себя немного полупрозрачной жижи.
Наконец, появилась Гертруда с каталкой.
— Жива? — Удивилась она, увидев конвульсии девушки.
— Она очень плоха. — Светоч подхватил безвольное тело подруги и уложил на каталку. Незаменимый Михаил подключил каталку к сети и дал ей сделать то, на что она была рассчитана. Манипуляторы вкололи инъекции, поставили на лицо кислородную маску и просканировали Коломбину от головы до кончиков пальцев.
— Прости. — Гертруда обняла испачканного в липкой жиже Светоча. — Я чуть не убила твою любовь.
— Прощаю. Я все равно бы тебя не послушал.
  
Глава 22
 
Глава 22
Светоч дежурил у реанимационной каталки с Коломбиной, пока она не пришла в себя окончательно и бесповоротно. Рассматривал свежий «клещ» на ее шее и не мог поверить, что МАК решил сделать ее горожанкой. Он был уверен, что это право всегда присваивается от рождения.
Коломбина открыла глаза и непонимающе посмотрела по сторонам. Светоч нагнулся над ней и взял ее холодную руку в свою.
— Привет. Я нашел тебя.
— Светоч? — Удивилась она еле слышно. — А я...
Она не смогла закончить мысль. Губы ее затряслись, из глаз потекли слезы. Явилась Гертруда с простынями и накинула их на обнаженное тело девушки. Коломбина узнала ее.
— Гертруда.
— Узнала. Твой мужчина поднял на уши весь город, чтобы найти тебя. Он, кстати, реанимировал тебя. Ты была в коме из-за того что отключили электричество, и если бы еще пара минут, то ты бы сейчас лежала не здесь, а в райских кущах и наслаждалась пением ангелов.
— Спасибо. — Свежая порция слез вытекла из ее глаз. — А почему... отключилось электричество?
— Это вызвал вирус, который мне установили на внешке. Он остановил реакторы, отключив весь город от МАКа. На улицах творится чёрте что. Народ бегает по улицам, как напуганные животные.
 
— Это всё? — Удивилась Коломбина. — Больше ничего не будет.
— Нам неизвестно. — Светоч подышал теплым дыханием на ее ладонь. — Тебе холодно?
— Да. И очень хочется есть и пить. Такое ощущение, что я не ела целый месяц. Кстати, сколько времени прошло, как меня похитили?
— Больше половины месяца.
— Серьезно? — Удивилась подруга. — Я думала, что дня три. Там уже зима, наверное?
— Еще нет, но уже скоро.
— Обидно будьет, если МАК не заработает. Иначе я провела бы зиму, как настоящая горожанка. — Она тронула рукой шею возле «клеща».
— Болит? — Заботливо поинтересовался Светоч.
— Почти нет. Зудит.
— Ты лежи, а я пойду, сгоняю к ближайшему пищевому автомату, найду тебе еду. — Светоч собрался бежать, но Гертруда его остановила.
— Никодим уже ушел. Взял сумку и обещал принести еду на всех, кого спасли. — Сообщила она.
Светоч скинул с себя куртку и положил поверх простыней на Коломбину.
— Тогда она мне больше не пригодится.
Никодим вернулся с полной сумкой через час, запыхавшийся и взволнованный.
— Где-то рядом с городом слышна стрельба. — Сообщил он.
— Зачем? Почему? — Разволновался Влас. — Точно стрельба?
— Точно. Причем очень интенсивная.
— Кому это надо? — Влас нахмурился.
Светочу было не до стрельбы. Его больше интересовало состояние Коломбины. Он сразу полез в сумку и выбрал ей бутерброд. Помог сесть удобнее на каталке и стал скармливать маленькими кусочками. Гертруда принесла воды в мензурке, чтобы Коломбина запивала холодные и черствые куски хлеба.
— Ну, как, тебе уже лучше? — спросил Светоч, с удовольствием наблюдая за хорошим аппетитом подруги.
— Намного лучше. — Она улыбнулась обворожительной улыбкой. — Только ноги никак не отойдут, не чувствую их.
— Пойду в город выйду. — Сообщил Влас. — Послушаю, что творится. Будьте готовы резко сваливать отсюда.
Он ушел. Остальные «дикари» рассматривали в отражениях хромированных поверхностей медицинских инструментов свои новые искусственные части тела, трогали и удивлялись их появлению.
— Кто я теперь? — Спросил сам себя молодой парень. — И почему никто не интересовался моим согласием?
— МАК сам знает, что ты хочешь, привыкай. — Ответил ему Светоч.
— А если я не хочу.
— У тебя будут альтернативы. — Пообещал Светоч.
— А мне теперь дадут новое имя, на манер ваших странных имен?
— Наверное.
— Я не хочу новое имя. — Коломбина скривилась.
— Для меня ты навсегда останешься Коломбиной, даже если тебе дадут имя..., например, Звонкогласа или Светлолица. Хотя нет, имя Светлолица тебе точно не дадут. — Светоч засмеялся.
— Фу, гадость эти ваши имена, кроме твоего, конечно. — Коломбина снова улыбнулась. — Очень рада тебя снова видеть. — Она взяла Светоча за руку. — Плакал бы, если бы я умерла?
— Не собирай что попало. Устав Гармонии не одобряет предвосхищение негативных сценариев. Раз ты выжила, значит, другого варианта не было дано.
— Какой ты не романтичный. Мог сказать, что плакал бы, целовал мои холодные губы и обещал наложить руки сразу после похорон. — Коломбина рассмеялась и закашлялась. — Ой, легкие еще болят.
— Болят от твоей неуемной фантазии. — Светоч убрал ее холодные руки под простынь и куртку. — Не шевелись, пусть еда превращается в тепло, а то ты действительно, холодная, как покойник.
На улице уже наступила ночь. Михаил отключил от аккумуляторов ненужные потребители. В помещении остались гореть только две дежурных лампы. Светоч забрался в каталку к Коломбине, обнял, согрел собой и собирался забыться счастливым сном спасителя мира и отдельно взятой девушки. В помещении ворвался Влас.
— Там... там приземлились летательные аппараты прямо перед домом. Светоч, ищут тебя.