Тулса (СИ)

— Не сдаю. Мой «клещ» перепрограммирован. Он не показывает местоположение и вообще многое не делает из того, что нужно МАКу. Я вам нужен, потому что являюсь ключевым способом влияния на него. В мой чип зашита вирусная программа, которая будет внедряться кусочками каждый раз, когда я буду пользоваться техникой. И когда соберется полный код, начнется переобучение МАКа.
— Хорошо, если все так, как ты рассказываешь, то зачем тебе мы. Живи, пользуйся техникой, заражай МАК. Зачем ты искал нас? — Мужчина угрожающе приблизил свое лицо к лицу Светоча.
— Вы же не видите мой рейтинг? — Спросил он.
— Нет, а что?
— Он предельно низок. Я ничем не могу воспользоваться в городе. Мой «клещ» сейчас бесполезен.
— Ты что, думаешь, мы тут научились клепать ваши «клещи»? Мы должны поверить в твою гнилую отмазку? Никодим, тащи шокер, мы сейчас сожжем его клеща. — Крикнул мужчина в темноту.
Через секунду появился парень с прибором в руках, напоминающим гибрид ножниц и полицейского программатора.
— Не надо, вы же угробите всю операцию! — Закричал Светоч.
— Тихо, на улице услышат. — Мужчина ударил его ладонью по лицу.
— Вы идиоты? Я же единственный человек, который остался в живых в плену на той стороне. МАК уничтожал всех, а я выжил благодаря глушилке, которую мне подарила моя девушка. Я два месяца был среди ваших, и они открыли мне глаза на ситуацию. Я проснулся, понял, что такое МАК и как он гробит планету ради кучки людей, которых держит в сладком неведении. — Светоч ударил по руке Никодима, потянувшегося к нему с прибором.
— Постой. — Мужчина, видимо являвшийся вожаком «дикой» стаи остановил товарища. — Складно сочиняешь. Сейчас мы проверим твой рейтинг. Принесите мне терминал заказов.
Из темноты вынесли прибор с сенсорной панелью, с помощью которой можно было взять напрокат катамаран.
— Заказывай. — Приказал вожак.
Светоч через ментаграмму попытался сделать заказ.
— Ваш рейтинг ниже требуемого уровня для заказа. — Ответила ментаграмма.
На экране устройства высветился значок отказа.
— Так, тут ты нам не соврал. И как в свете открывшихся фактов ты собирался подгадить МАКу, если он с тобой не контачит? Проще всего это было сделать на внешнем кольце, где твой уровень еще котируется.
— Мне нужен горожанин с хорошим рейтингом. У меня с собой есть вещество, которое симулирует наркотическое опьянение, но гарантированно вызывает летальный исход. В программный код ментаграммы записан эмулятор ДНК, который будет преобразовывать мою ДНК в ДНК убитого. Пока он будет жив, мой клещ подменит наши ДНК. Для МАКа получится, что умру я, но я останусь, и буду жить как тот человек, пользуясь всем, к чему он имел доступ. Пока я буду пользоваться техникой, небольшие куски кода начнут переписываться на их память, а оттуда в память МАКа. Я вам уже объяснял этот механизм. — Светоча трясло от негодования.
— Жестко. — Вымолвил вожак, переварив информацию.
— Я вас искал, чтобы вы помогли мне с этим и заодно дали нашим сигнал, что я нашел вас.
— Какой сигнал? — спросил вожак.
— Две длинных световых вспышки и две коротких.
— И про это знаешь. — Задумчиво произнес мужчина. — Как-то неуютно становится, что среди нас есть человек с клещом, который много знает. Ты меня вроде убедил, но подозревать тебя я не перестану.
— Ваше право. Накормите Коломбину, пожалуйста. Мы утром съели по кусочку бутерброда и глотку кофе. — Попросил Светоч.
— Смотри-ка, — раздался насмешливый голос из темноты, — это точно не городской. Не за себя просит, а за другого. Где это видано, чтобы нарциссы думали не про себя.
— Значит, ты говоришь, воевал? — Переспросил вожак.
— Меня сбили в первый же рейд. — Напомнил Светоч, думая, что факт участия в войне вызовет агрессию в отношении него. — Я на многое поменял взгляд, пока был в плену. Будьте уверены, МАК мне так же неприятен, как и вам.
— Неприятен? Да я его ненавижу. Я же из ренегатов, и любил его безумно и был счастлив попасть за барьер. А когда попал и увидел ваше презрительное отношение ко мне, что вы понятия не имеете о том, как мы вас любим и боготворим, а вы нас все равно считаете дикарями и не видите разницы между «внешниками», мир перевернулся. Я даже тебя понимаю, как горько осознавать свою неправоту.
 
— Так вы поможете мне? — С надеждой спросил Светоч, решив, что признания вожака знак принятия его в тайное сообщество.
— Мы отдельно допросим твою девчонку и тогда решим. — Холодным тоном ответил вожак. — Потерпи. Гертруда, принеси парню еды! — Крикнул он в темноту помещения.
— Сейчас. А что он любит? — Поинтересовался приятный женский голос.
— Он любит жизнь, а ест, что дадут. — Вожак поднялся с места и ушел.
Светоч остался как будто один. Даже его зрению не хватало возможностей
разглядеть обстановку. Оборудование пищевого автомата постоянно шумело, отчего к темноте добавлялась глухота. Светоч вздрогнул, когда его тронули за локоть.
— Это ужин, держи. — Произнес голос Гертруды.
— Спасибо. — Он нащупал бумажный поднос и сложенные прямо в него куски мяса, хлеба и горки соусов.
— Приятного аппетита. Если непривычно есть в темноте, могу включить свет, но сразу предупреждаю, мы тут уже привыкли ориентироваться без него, мужики сразу начнут ругаться. Постоянно живем в темноте, и в город выбираемся только ночью.
— Спасибо, справлюсь и без света.
— Ну, как знаешь.
— А Коломбину накормили?
— Накормили. — Со смехом ответила женщина.
Светоч все равно измазал пальцы в соусах, пока искал их куском мяса. Вытер о себя, постеснявшись спрашивать салфетки. Аппетит унялся, и стало намного лучше. Переживал только за Коломбину, боялся, что она от волнения скажет что-нибудь не то и получится, что он врал.
Прошло чуть меньше часа, когда к нему снова проявили интерес. Явился вожак.
— Поел? — Первым делом спросил он.
— Да. А вы уже разговаривали с Коломбиной?
— Радуйся, она подтвердила твои слова.
— А сигнал послали? — Спросил Светоч.
Ему хотелось, чтобы Николай знал, что он уже на месте.
— А если это сигнал МАКу?
— Это сигнал человеку, который помог мне сюда попасть. Я видел, как его товарищей по службе, которые помогли мне, расстреляли ренегаты. У меня долг перед ними. Я хочу, чтобы ничья смерть не была напрасной, чтобы у меня получилось. Очень понимаю, что вы боитесь ошибиться, и вас раскроют, но что вы теряете? Вас выселят за барьер и всего-то. Никто вас не убьет, не посадит пожизненно в каталажку. Максимум, что вам грозит, так это осуждение родственников, которые думали, что вы тут живете и наслаждаетесь.
— Выселение? А что ты знаешь о выселении? Ты видел с той стороны барьера хоть одного отселенного отсюда? — спросил вожак.
— Нет, но у меня в плену круг знакомых ограничивался спецслужбами.
— Я тебе так скажу, за барьер человек в своем уме точно не попадет. Возможно, ему стирают память, да так, чтобы наверняка, чтобы он снимать штаны не помнил, перед тем как срать садиться. Но это сложно, согласись. Гораздо проще пустить его на переработку. На удобрение или на мясо для бутербродов. МАК свидетелей не отпускает.
— Я точно знаю, что в городе нет служб, занимающихся подобным. — Светоч был уверен, что мужчина фантазирует.
— Откуда тебе об этом знать? Это же не способствует движению к гармонии. Тебя ведь тоже хотели утилизировать через войну. Ты что-то не то брякнул и всё, подписал себе смертный приговор.
— Ладно, я вас понял. Что вам еще нужно, чтобы поверить мне окончательно?
— А ничего. Посиди тут со своей мулаткой-шоколадкой, а мы будем наблюдать. Если в течение недели ничего подозрительного не произойдет, мы сделаем так, как ты просишь.
— Как хотите. — Светоч устал от разговора. — Могу я увидеться с Коломбиной.
— Никодим, проводи парня вниз.
— Иди за светляком. — Попросил голос.
Загорелся красный огонек, слабый, как от подсветки кнопки. Светоч пошел за ним. Его зрению хватало света, чтобы видеть стены, низкий потолок и препятствия в виде труб. — Труба, осторожнее. — Предупредил Никодим.