Тулса (СИ)

  
Тулса
   
Глава 1
 
Глава 1
Двухсотлетний город Тулса по летописям, начатым с первого года эры Гармонии, получил свое название от имени двух городов, Тулы и Самары, и был основан на равном удалении от обоих. Когда-то территория, на которой располагался город, во времена позднего капитализма, варварски грабившего и убивавшего планету, называлась Россией. В год наступления Эры Гармонии территориальное деление на страны было ликвидировано усилиями передовых деятелей мира. Началось время возрождения, в эпицентре которого находились возведенные на ровном месте города с новым типом гармоничного сосуществования человека и природы, духовного и материального. Управляла ими система, состоящая из вычислительного ядра, соединенного с чипами на теле каждого жителя города. Устройства, под управлением ментаграммы, преобразовывали нервные импульсы в понимаемые вычислительным ядром команды а наоборот, а также служили передатчиками. Основой новой формы человеческого общества являлся МАК, Ментально-Аналитическая Конституция. Свод законов и совершенная программа, сочетающая в себе искусственный интеллект совместно с интеллектом каждого горожанина. В качестве цели было выбрано построение гармоничного общества, основанного на принципе взаимоуважения, позитива, поиска радости. Логотип, стилизованный под цветок мака и мозга, являлся символом Тулсы.
Ментаграмма, наконец, дала добро на поздний ужин. Светоч Вдохновенный с облегчением скомандовал полицейскому трициклу ехать к пищевому автомату. По дороге он выбрал в меню прямоугольный бутерброд с искусственно выращенным мясом и острыми добавками, делающими его вкус приятнее и пикантнее. МАК через раз позволял открывать ему мясное меню, указывая на зашлакованность организма тяжелой пищей. Навязчивая ментально-аналитическая конституция (МАК), знающая лучше человека, что ему приятнее и полезнее, вмешивалась каждый раз, когда этого меньше всего хотелось.
Светоч забрал из любезно протянутого лотка свой бутерброд и съедобный стакан с чистейшей водой. Поговаривали, что съедобные стаканы делали из покойников, чтобы не пропадали зря, но Светоч считал их городскими легендами. Внутренняя неизживаемая у многих горожан дикарская суть требовала чего-нибудь грязного и извращенного. Ежедневная счастливая жизнь казалась им скучной и бесцветной. За распространение слухов серьезно снижался социальный рейтинг, но заставить людей молчать не мог даже МАК.
— Полицейский «шесть-семнадцать-двадцать два» проверьте квадрат. Замечено групповое отключение клещей. — Произнесла рация милым женским голосом.
Служебный номер принадлежал Светочу Вдохновенному, а на экране трицикла возникла голограмма района с указанием его местоположения и место группового отключения датчиков коммуникации между человеком и МАКом. Светоч с сожалением посмотрел на недоеденный бутерброд.
— Шесть-семнадцать-двадцать два, вызов принят, еду на точку. — Доложил он диспетчеру.
Откусил бутерброд и дал команду трициклу ехать к месту возможного преступления. Он не сомневался, что снова балуются подростки, которых медом не корми, дай употребить какую-нибудь сбивающую с ног дурь. Чтобы МАК не вмешался раньше времени, им требовалось отключить «клеща», упороться какой-нибудь гадостью и ждать, когда за ними приедет наряд полиции и организует помощь. В последнее время проблема наркотиков приобрела массовый характер. Несмотря на все попытки МАКа отсечь людей от знаний о производстве различных незаконных средств, эффект не был заметен. Ушлая молодежь, будто рожденная с учебником химии в голове, создавала их из подножных средств.
Трицикл остановился у моста через пруд, заросший ивами. Светоч вынул из-за пояса штырь программатора, вызывающего к жизни отключенные чипы коммуникации прозванные «клещами», и направился в кусты. Ментаграмма усилила восприятие зрения, чтобы не включать фонарь и помогла обнаружить силуэты лежавших на земле и сидящих спиной к опоре моста людей. В нос ударил мерзкий кислый запах рвотных масс. Светоч все же включил фонарь и зажмурился. Ментаграмма не успевала быстро изменить чувствительность сетчатки и размер хрусталика. Открыл глаза и увидел знакомую картину. Восемь мальчишек и девчонок, наблевав на себя и намочив штаны и юбки, находились в полной отключке.
 
Светоч подходил к каждому и приставлял программатор чуть ниже затылка и ждал реакции, когда «клещ» начнет функционировать. Неожиданно на шестом парне случился сбой. Программатор не смог запустить его. Полицейский приложил прибор, определяющий жизненные процессы к шее парня и тот показал, что нервные импульсы соответствуют человеку, умершему несколько минут назад. Светоч быстро восстановил клещи у оставшихся подростков и снова замер перед умирающим парнем.
— Это шесть-семнадцать-двадцать два, у меня парень умирает от передозировки наркотиков. Клещ отказывается запускаться.
— Шесть-семнадцать-двадцать два вы нарушаете устав. Приступайте к немедленным реанимационным действиям до прибытия службы спасения. — Строго произнес диспетчер.
Светоча пробил пот. Он знал устав и тот предполагал непрямой массаж сердца вкупе с дыханием рот в рот. В рот, который был испачкан вонючей рвотой. Светоч положил умирающего на спину, сделал несколько надавливаний в область грудной клетки и попытался вдохнуть воздух в его легкие, но не смог. Только он приблизился к лицу, в нос ударил кислый запах, от которого полицейского вывернуло.
Утерся и снова сделал массаж сердца, но с дыханием повторилось ровно то же самое, его снова вывернуло прямо на лицо бедного парня. Теперь он вообще ни за что не стал бы делать ему искусственное дыхание.
— Это шесть-семнадцать-двадцать два, я не смог сделать искусственное дыхание по физиологическим причинам.
— Шесть-семнадцать-двадцать два вам выписан штраф в виде понижения профессионального рейтинга. В случае гибели человека вследствие ваших непрофессиональных действий будет проведено разбирательство.
— Пошла ты в жопу. — Не сдержался Светоч.
— Ваше ругательство отправлено в службу морали.
Через мгновение пришло сообщение из службы Морали о понижении социального рейтинга из-за случая зафиксированного унижения.
— Кого я унизил? Программу? Ей плевать, куда я ее послал. — Произнес возмущенно полицейский.
Светоч проклял тот день, когда повелся на высокие рейтинги службы в полиции. Выбрав эту общественную работу, перед ним открывались многие недоступные прежде развлечения. У него появлялся доступ в тир, где можно было пострелять из настоящего оружия. Открывался доступ в дорогой мир полувиртуальных развлечений, на которые прежде приходилось годами вкалывать, не допуская ни единой промашки. Личный транспорт и даже раз в год путевка в любой город из тридцати шести. Он ни разу не выезжал из Тулсы, как и большинство ее жителей. Конечно, многим этого и не хотелось, они и так жили в лучшем месте на свете, но Светоч мечтал об этом. Теперь же со стопроцентной вероятностью его мечты накрылись медным тазом.
На мосту раздался шум. Зашумело в кустах, и появились врачи службы спасения с реанимационными тележками.
— Который тут тяжелее всех? — Спросил врач.
Светоч указал пальцем на заблеванного парня.
— Этот.
Врачи мигом закинули его на тележку. Роботизированное оборудование самостоятельно приступило к работе. Врачи занялись другими.
— Чего им не хватает? — Громко спросил Светоч. — Зачем так упарываться до бессознательного состояния.
— Дело не в том, чего им не хватает. — Произнес один врачей. — Дело в том, что у них всего в избытке. Им хочется, чтобы было плохо.
— Так пусть отправляются на внешнее кольцо, там им быстро мозги вправят.
— О, да вы не чтите законов гармонии. — Усмехнулся врач, укладывая очередного «нарика» на тележку.
— Я-то как раз чту, у меня все хорошо и меня все радует, в отличие от этих. — Светоч указал пальцем на тележку с умирающим парнем.