Цена времени. Книга 2 (СИ)

Сейчас уже должен быть подан сигнал. Конечно, точного времени оставшемуся в нашем лагере часовому я не называл, но приблизительно обозначил промежуток для подачи этого самого сигнала. Я ещё раз взглянул в сторону лагеря, щурясь и силясь разглядеть в густом тумане то, чего нет. И вот, когда я уже собирался отвести взгляд и продолжить своё нехитрое дело, в дали блеснул жёлтый огонёк. Блеснул и тут же улетел на невероятной скорости в сторону озера, описывая в беззвёздном небе крутую параболу. А вот и сигнал. Я легонько толкнул в плечо своего напарника, оповещая его лишний раз о том, что пора двигаться.
Уже не обращая внимания на так заманчиво храпящие под ногами тела мы тихой рысцой двинулись к шатру воеводы. Подобно теням, проскальзывая меж редких палаток, тлеющих кострищ и мерно сопящих оборванцев, с которыми нам в скором времени придётся разделить судьбу воинов. Когда мы уже преодолели большую часть пути из-за туч предательски выглянул враг всех диверсантов и шпионов — луна. Молодая, ещё недавними ночами являвшаяся тонким месяцем, она повисла одиноким светильником, готовясь уйти на покой, уступая место изрядно подзадержавшемуся солнцу. Восток уже пожирало восходящее светило и последним рубежом обороны от жёлтого блюдца оставался лесной массив. Но и он вот-вот падёт под натиском восстающего светлого зверя. И вся армия, весь этот громадный на мой взгляд восьмитысячный лагерь начнёт потихоньку просыпаться и в быстром темпе готовиться к продолжению похода. Стоит поторапливаться.
Ещё пару минут бесшумного бега с препятствиями и мы подошли к той самой палатке, скорее даже шатру в два метра высотой и примерно пять на пять в длину и ширину. Странно, а я думал, такие излишества позволяют себе только лишь степняки, которые чтут традиции некогда великого востока. Ан-нет, вон оно как оказалось. Это ж какой шатёр тогда у самого царя? Или он всё же мужик умный и в век восхода артиллерии не станет совершать подобной глупости? Большой вопрос. Но, похоже, мне уже суждено оставить отпечаток в истории этого мира. Так пусть это будет не скромный отпечаток пальца. Пусть здешняя история запомнит меня как приложившегося к ней всем своим немаленьким телом.
Я осмотрелся. Так, а где же другие две группы? Неужели попались? Но, к счастью, мои опасения не оправдались. Вот Иван с Фёдором, пригнувшись, вынырнули из темноты. Не произнеся ни слова, мы обменялись жестами и выяснили, что всё прошло без происшествий. А где же третья группа? Я вглядывался во всепоглощающую и непроглядную темень. Но знакомые силуэты всё никак не появлялись передо мной. Мы ждали минуту, вторую, но их всё не было и не было. Что ж, четверо двоих не ждут. Ещё минута и придётся начинать без них. Я судорожно оглядывался по сторонам, как вдруг меня одёрнул Мурат, показывая пальцем в густую пелену тумана. Казалось, татарин лишь указывает пальцем в никуда. Я с подозрением посмотрел на него, но как только перевёл взгляд обратно на место, в которое он так активно указывал, заметил движение возле одной из палаток. Так и есть — Елисей, явно теряющийся на фоне здоровенного Бьёрна, рысцой и перебежками двигался в нашу сторону. Движения блондина были менее грациозны, но всё же оставались на приемлемом уровне. Наконец, третья группа бесшумно подошла к нам.
— Елисей, мать вашу, где вас черти носили? — Раздражённым шёпотом спросил я.
— Виноват, командир, — Вторил более тихим шёпотом сержант, — Забрели мы далековато, а как сигнал завидели, так сразу сюда и рванули.
— Ладно, не страшно. Вы всё-таки успели. Иван, Елисей, доложить о результатах.
— Восемнадцать целей нейтрализовано, командир, — Тихо отрапортовал лейтенант.
— Девятнадцать целей у нас, — Так же тихо доложил сержант.
— Хорошо, — Я подсчитал в мыслях общее количество. Вышло пятьдесят семь человек. Однако неплохо, если учесть, что нас всего шестеро. Уж не знаю, как работали бы настоящие диверсанты, но, учитывая полное отсутствие какого либо дозора, подобная ситуация вполне могла произойти. Возможно, когда придётся действовать в стане реального врага от подобных вылазок придётся отказаться. Всё же это довольно рискованно. Мало ли кому вдруг приспичит отойти по нужде. А тут, видишь ли, диверсанты хозяйничают. Нет, по тихому сокращать численность личного состава врага всё же не очень целесообразно. Впрочем, как лишняя тренировка и доказательство беспомощности нынешней русской, или скорее новгородской, армии перед шведской данная операция подходила как нельзя кстати. Очень надеюсь, что Михаил задумается о какой-то реформации в организации войска после этой ночи.
 
Решив не портить казённого имущества, мы все вшестером сгруппировались у главного входа в палатку. По науке надо бы ворваться всем с разных сторон и, не теряя ни минуты лишнего времени, нейтрализовать цели, после чего делать ноги. Но, во-первых, ликвидировать мы взаправду никого не собирались. Разве что контрастно разбудить вождя большим количеством острого металла возле его лица. Вот это, конечно, можно. А во-вторых палатка-то и вправду хорошая, а вход только один. И как-то не хотелось рвать такую хорошую вещь даже ради столь благой цели. Эх и эффектный же мог получиться штурм! Прям как в крутых боевиках, которые я, впрочем, особо не смотрел.
Солнце, ещё недавно беспомощно грозящее где-то за горизонтом уже давало столько света, что наша конспирация постепенно сходила на нет. Ну вот теперь точно — пора.
— Маски, — Отдал я короткую команду и все пятеро тут же закутали свои лица по самые глаза в тёмную ткань. Лишь белокурый Бьёрн выделялся на тёмном фоне своими светло-молочными волосами. Не, ну точно японские ниндзя! Только катан за спинами не хватает. Шутки шутками, но такой вот спецназ реально мог переломить ход почти любого сражения. Ведь даже банально поднять шум посреди ночи, не давая противнику как следует отоспаться перед боем — значит несколько приумножить шансы даже численно не превосходящих союзников.
— Ну, вперёд, ребята! — Не успел последний звук слететь с моих губ, как громадный силуэт Бьёрна нырнул в тёмную тень палатки, как будто та безвозвратно поглотила его, подобно чёрной дыре. За ним последовали и остальные. Вскинув каждый свой арбалет, сержанты, подобно группе захвата, наполовину пригнувшись и выставив оружие перед собой залетали в постепенно становящуюся тесной палатку и, проведя мушками по каждому углу, становились на колено, готовые в любой момент среагировать на малейшее движение. Сами арбалеты, от греха подальше, болтов в себе не имели и, соответственно, заряжены были, выражаясь более современным языком, холостыми. Не хватало ещё ненароком шмальнуть Михаилу промеж глаз. Вот тогда точно аллес. И мне и всей военной компании в целом. Само это мероприятие подразумевало нешуточный риск. Но риск этот был оправдан незаменимой в деле разведчика и диверсанта практикой и, конечно, наглядным примером для воеводы и всего полка в целом.
Оторвавшись от размышлений, я последним шагнул в палатку, где по прежнему царил полумрак. Однако глаза мои уже привыкли к темноте и я смог быстро обнаружить на небольшом столе несколько сальных свеч. За время пребывания в этом времени я понял, что горят такие свечи уж очень тускло, зато чадят так, что жуть. Восковые тут, конечно, предпочтительнее, но и цена у них зачастую баснословна. Когда я всё же сподобился зажечь при помощи зажигалки из моего времени так не понравившиеся мне местные «светильники» в небольшой палатке разом стало гораздо светлее. Моему взору предстало небогатое, но всё же весьма интересное убранство шатра воеводы. Небольшой столик, о котором уже было замечено ранее, сундучок в углу и набитая соломой подстилка, на которой мирно храпел сам Михаил. Как бы так его разбудить? Хм, я и не подумал об этом. А впрочем… Заприметив ранее не замеченное мною ведро, наполовину наполненное на удивление прокипяченой водой, я взял его, вылил на землю застоявшуюся жидкость и со всего размаху бросил о землю. Палатку наполнил режущий уши грохот. Однако нужный результат был получен: Михаил соскочил с места, испуганно озираясь. Его рука потянулась к сабле, стараясь нащупать знакомую рукоять. Я же поднёс к его лицу клинок своей сабли и, стараясь изменить свой голос, отчеканил: