Их снежный роман (СИ)

Выезжаю на открытую местность. Белое поле, мать его. Лишь вдали виднеются пару домов. Супер, мне туда. А дальше будет видно.
Почти подъехав к одному из домов… ну как почти, метров пятьсот не доезжая, машина моя зарывается в снег так, что ни вперед, ни назад. Круто! Лучше не придумаешь.
Что мне остается еще делать? Это десять минут назад развернуться и вернуться в город, а не вот это все.
Злюсь на свою глупость. Но делать нечего. Уехать своим ходом я уже отсюда не смогу. Поэтому выхожу из машины, накидываю капюшон. И понимаю, что дойти будет не просто.
Не сидеть же в машине и замерзать? Выход один.
До ближайшего дома я дохожу вся взмокшая. И даже если я найду этого чертового бобса, то явно не привлеку его своей внешностью. Да и черт с ним. Только сейчас понимаю, что забыла заявление. Ой, дура!
Да и хрен с ним.
Поднявшись на крыльцо, стучу в дверь. Дом надо сказать добротный, бревенчатый. Но следов машины нет. Хотя если тут недавно мело, то и не удивительно что даже дорогие не видно.
Тишина.
Стучу еще раз. И еще раз. Пока на загорается свет в окне. Спустя минуту открывается дверь и на пороге показывается тот, мать его, кого я искала.
– Ковалева?
– Здрасте…
Глава 4
Стася
Нет, вы только посмотрите на него… Пришлось даже головой тряхнуть, чтобы мысли привести в порядок. Алексей, мать его, Михайлович, стоит и не пускает меня на порог своего дома!
Взъерошенный какой-то. И не в костюме. В брюках и футболке. Странно его видеть таким. Не похож он сейчас на того самого Абрамова А.М.
– Вы так и оставите девушку морозиться на улице? – спрашиваю, не понимая, чего он хмурится. – Ой, вы, наверное, не один, – вдруг до меня доходит и становится не по себе. – А я тут приперлась, сорян, – выдыхаю и развернувшись, спускаюсь с крыльца.
К черт у все и всех. Не конец года, а какая-то ерунда. Сидела бы сейчас в своей уютной квартире и попивала бы с горя вино. Уже без Марины. Она меня подтолкнула на эту авантюру, а я страдаю.
– Станислава Сергеевна, ты на чем приехала? – прилетает в спину.
– На машине, на чем еще, – буркнула в ответ, даже не обернувшись.
– А где она, машина твоя? – слышу усмешку. – В тыкву превратилась?
Я замираю, практически по колено в снегу. Молчу уж о том, что в моих сапожках давно уже не чувствуется тепла. Да и пальчики я свои не чувствую.
Оборачиваюсь.
– Вам смешно, да? – смотрю на него. Придушила бы. Один черт не попасть на море-океаны. Терять нечего. Хотя надежда все же теплится, не сегодня, так завтра ранним утром в аэропорт…
– В дом заходи, – командует вдруг и отходит в сторону, оставляя дверь открытой.
Я стою, пялюсь то на дом, где скорее всего тепло и уютно и на снежные дали-дальние. Где холодно и машина уже, наверное, по крышу в снегу.
– Черт, – ругаюсь и все же возвращаюсь к дому. Поднимаюсь по крыльцу и захожу в дом, закрывая за собой дверь. И вдыхаю уютное тепло, прислонившись спиной к двери.
– У меня только один вопрос, – я открываю глаза, услышав мужской голос. – Как меня нашла?
– Вы то по имени отчеству, то “тыкаете”, – огрызаюсь.
Нет, я вообще-то добрая обычно. Но сейчас я просто замерзла как сосулька, а он меня допрашивать решил. Уж лучше бы чаем напоил горячим.
– Я жду ответ, – сложив руки на груди и чуть склонив голову набок, смотрит на меня. Я же чувствую, как на волосах начинает таять снег, потому что по лицу катится капелька.
– Так уж случилось, что вы мне понадобились, – выпаливаю и начинаю разуваться. – Очень, – добавляю. – Вас дома не застала. Там была женщина, она и дала ваш адрес, - как и ожидала из сапожка вываливаются кусочки снега. А том, что мои ноги просто окоченели думаю нет смысла говорить. – Боже, – вздыхаю, – я кажется обморожение получила.
– Раздевайся и в ванную, греться. Еще не хватало, чтобы ты тут заболела, – вдруг засуетился бобс.
Решил, что заболев, я могу тут задержаться? Три ха-ха. Не в моих планах.
 
– Вы не волнуйтесь так за мое здоровье. Задерживаться в вашей глуши я не собираюсь. Вы только подпишите мне отпуск и я уеду, – тараторю в ответ, снимая пальто и иду за ним, разглядывая дом.
Дом, между прочим, что снаружи бревенчатый, также и внутри. Нет тебе никаких обоев, ни штукатурки. А на полу в гостиной и вовсе ковер похожий на шкуру животного. Огромная плазма на стене и… боги, это камин? В голове запрыгали картинки, как клево сидеть у камина, греясь и жуя мандаринки.
Угловой огромный диван.
– Какой отпуск? – останавливается так резко, что я в него чуть не врезаюсь.
А он высокий, да. На голову меня выше точно. И вообще…
– Нормальный отпуск, – пожимаю плечами, заглянув в глаза босса.
– Ковалева, – усмехается, – ты только получила должность в бухгалтерии и уже требуешь отпуск? – его брови взлетают вверх. – Наглость второе счастье?
Оу, мужик умеет эмоционировать!
- Первое, - отвечаю и тут же затыкаю рот. Моя болтливость до добра не доведет. – У меня ЧП, у меня можно сказать, жизнь сломалась. Мне нужен отпуск. Подпишите, а? И я уеду за моря-океаны и вы меня больше не увидите. Ну, – тут же уточняю, – на две недельки, – и делаю максимально страдальческое лицо.
– Тебя Марина Николаевна натаскала?
– Я и сама могу, без Марины Николаевны, – отвечаю.
– И где твоя бумага?
– В машине. Я забыла… – понимаю к чему он клонит.
Я оглянулась, посмотрев сторону окна, за которым уже темным-темно.
– Боюсь, что и машину свою я не найду, – закусываю губу.
– Так все-таки машина была, – хмыкает гад. – Не тыква.
– Да за кого вы меня принимаете? – начинаю злиться. – Машина не была, а есть. Только вы вдруг решили спрятаться в Замкадье, и к вам тут не на машине ехать надо, а как минимум на вездеходе.
– Ко мне вообще ехать не надо было, – отвечает не по-доброму мужчина и обходит меня, меняет свой путь, я снова за ним. Что же, ванная отменяется?
Я вхожу вслед за бобсом в кухню. Большая такая, оборудованная шикарной техникой. И явно недешевой.
– Извините, у меня ситуация просто сложилась, – опускаюсь на стул.
Бобс греет чайник и плескает кипяток в большую кружку. Ставит передо мной. Потом из холодильника, который оказывается встроенным, и я даже не заметила его, достает лимон и баночку меда.
– Пей, согревайся.
– Так что на счет отпуска? – поднимаю взгляд на него. – Я бы сегодня уже улетела… – решаюсь на наглость. Плевать, будь что будет.
– Смею тебя разочаровать, – кривит губы в усмешке и садится напротив. – За окном темно и снег все еще валит. Твоя машина, как я понял, застряла. Сейчас ни одного тракториста не выдернешь из дома. Так что ты тут, к моему сожалению, как минимум до завтра, – подводит итог.
– Нет, – качаю головой. – Мне это не подходит, – не хочу мириться с мыслью, что я даже домой к себе не попаду. – Я сейчас же вызову такси.
– Тут и сеть не ловит, – усмехается. – А до трассы идти… - пожимает плечами. – Не знаю, не пробовал.
– Вы издеваетесь, да? – злюсь. Вскакиваю на ноги и бегу в прихожую, к своему пальто. Достаю телефон и… ноль. Сети нет. То, что интернет не ловит это я еще по навигатору поняла. Но хоть бы «палочку» на антеннке! – Твою мать, – выдыхаю с сожалением.
Алексей
Вырвавшись за город, я все же надеялся на тишину и покой. Тишину и покой, а не шило в заднице, обтянутой узкими брюками. Увидеть Ковалеву на пороге моего загородного дома я ожидал меньше всего. А точнее сказать, вообще не ожидал.
Ну, мама! Сразу понял кто меня выдал. Ведь просил, никому, ни единой живой душе. Бывают в жизни моменты, когда хочется отрезать себя от цивилизации и побыть одному, подумать, поразмыслить. А сделать это не в праздничные дни, когда выходных не больше чем два, невозможно.
Но тут на тебе… Снегурочка. И ведь нашла же. Как? Тут все замело. Я в ближайшие дня три не собирался выбираться в город за продовольствием. Закупился, затарился. Новый год же.