Друзья, любимые и одна большая ужасная вещь. Автобиография Мэттью Перри
Что делать? Я одинаково хорошо проводил время с обеими. Я любил их. Прошло почти полгода, прежде чем я пришел в себя и решил, что должен выбрать из двух одну. Да, я должен был прекратить этот абсурд и выбрать одну. Роум была страстной, эротичной, забавной, умной, но она также, как оказалось, была очарована эстетикой смерти, и это меня смущало. Лора много говорила о кино и других более легких вещах; с ней у меня возникало такое ощущение, что я нахожусь дома. С Роум я такого не чувствовал.
Я выбрал Лору.
С большим трудом я собрался с духом и позвонил Роум. Сначала она ответила на мое сообщение арктическим холодом, но потом дело закончилось тем, что она два часа кряду кричала на меня на автостоянке у ресторана Barney’s Beanery на бульваре Санта-Моника, — я пригласил ее туда, пытаясь загладить свою вину. Клянусь, вам за всю жизнь будет трудно найти более злую женщину, чем та, которая была со мной в тот день.
Теперь, когда вы уже меня неплохо знаете, вы знаете и то, что я не могу все ближе и ближе сходиться с кем-то — а именно это происходило у меня с Лорой. Меня охватывал ужас. Расстаться с Лорой было бы безумием — у нее были все достоинства. Мы были лучшими друзьями. Но это сближение меня пугало. Мне снова казалось, что когда она узнает меня лучше, то увидит то, во что я уже сам верил: мне всего всегда будет мало. Да тут даже дело не во мне. Скоро она сама это увидит и меня бросит. Это меня уничтожит, и я никогда не восстану из пепла.
Был и еще один вариант. Я мог остаться в отношениях, но при этом вернуться к наркотикам и попытаться сохранить эту вредную привычку. Это защитило бы меня от страха, позволило бы разрушить все стены и стать еще ближе к ней.
Обращение к наркотикам никогда не приводило меня ни к чему, кроме хаоса. Совершенно непонятно почему, но я решил поступить так еще раз, чтобы разрулить ситуацию с Лорой.
Итак, я начал принимать по одной таблетке в день только для того, чтобы сохранить наши отношения. Поначалу это работало отлично, но, как это всегда бывает в случае с наркотиками, победа остается за ними. Через полгода у нас все пошло прахом. Я был в полном раздрае. Когда Лора от меня ушла, мне пришлось снова перейти на субоксон и поселиться в отрезвиловке. Я снова стал бояться смерти. Роум по-прежнему кричала на меня при каждом удобном случае, а Лора, как вы догадываетесь, обиделась и ушла.
Да, а еще я прочитал в журналах кое-что о любви к двум женщинам сразу. Ее всегда ждет один и тот же конец.
Вы теряете их обеих.
Так я оказался в отрезвиловке в Малибу на 8 миллиграммах субоксона. И хотя, как я уже несколько раз говорил, это надежный, а может, и самый лучший препарат с точки зрения детокса, от него труднее всего отказаться. Поговаривали, что для того, чтобы с него слезть, был только один путь — покончить с собой. На самом деле это, наверное, не совсем точно: да, у меня были суицидальные настроения, но я также знал, что это просто лекарство, так что на самом деле я не был склонен к суициду, если вы понимаете, о чем я говорю. Все, что мне нужно было делать, — это оттягивать дни, когда я начну думать о самоубийстве, ничего не делать, но знать, что в какой-то момент я почувствую себя лучше и больше не захочу себя убивать.
Чтобы отказаться от субоксона, вы должны сбрасывать по миллиграмму в неделю, пока не дойдете до нуля. Из-за этого в течение двух дней вы будете чувствовать себя совершенно отвратительно, затем привыкнете к новому уровню (в данном случае к 7 миллиграммам в день), и, как только состояние стабилизируется, вас снова будет ждать падение. Суицидальные мысли не возникают, пока вы не снижаете дозу до 2 миллиграммов.
Таким образом, приняв 2 миллиграмма, я совершил, наверное, самый эгоистичный поступок в своей жизни. Я был в ужасе от того, что мне предстояло пережить, и я не хотел проходить через это в одиночку. Поэтому я на триста долларов купил цветов, приехал к Лоре домой и стал умолять ее принять меня обратно. Мы сидели на диване в гостиной, обсуждали все плюсы и минусы этого предложения и решали, что оно будет означать. Полностью движимый страхом, я сказал ей, что хочу на ней жениться, возможно, даже иметь от нее ребенка.
И тут случилось невозможное. Мы сидели на диване, и я вдруг услышал, как во входной двери медленно поворачивается ключ… и в комнату входит Роум.
Кто-кто входит в комнату?
Как это может быть? Как эти две женщины оказались в одной комнате? Я бы все отдал, чтобы получить машину времени, вернуться в «тот самый» момент и сказать: «А как насчет секса втроем?» Но сейчас мне было не до шуток. У меня не то что отвисла челюсть — она стучала об пол.
— Я только цветочки полить, — сказала Роум, поднялась по лестнице черного хода и ушла.
— Посмотрю, как она там, — сказала Лора и оставила меня в гостиной одного. Когда я понял, что она не вернется, то уехал обратно в Малибу — вместе со своей двухмиллиграммовой наркозависимостью.
Оказалось, что Роум и Лора встретились на собрании Общества анонимных алкоголиков, поняли, в какой ситуации они оказались, и стали близкими подругами. Как вы понимаете, основная часть их разговоров строилась вокруг того, какой же я мудак.
Что касается меня, то я не мог больше оставаться в Лос-Анджелесе, поэтому перелетел на частном самолете в реабилитационный центр в Колорадо — там думали, что смогут снять меня с субоксона без суицидальных настроений.
Ну да хватит об этой истории. В общем, я думал о самоубийстве 36 дней подряд, а потом улетел в Нью-Йорк и появился на шоу Леттермана, пытаясь скрыть свое пребывание в рехабе.
Еле-еле я оттуда вырвался.
* * *Семь лет спустя после того, как я узнал о себе много нового, я по-настоящему загладил свою вину перед Роум и Лорой, и они обе приняли мои извинения. Не знаю, поверите вы этому или нет, но мы теперь дружим втроем. Лора вышла замуж за прекрасного молодого человека по имени Джордон, а Роум живет с не менее прекрасным парнем по имени Эрик.
Недавно мы впятером ужинали у меня дома и прекрасно провели время. Около десяти вечера две пары разъехались по домам на своих машинах. Я слышал, как рев двигателей постепенно утихал по мере того, как они удалялись в сторону города по каньону.
В глубине души я ждал, что кто-нибудь ко мне приедет или произойдет нечто, способное улучшить мне настроение, но вместо всего этого я снова услышал крики жертвы койотов.
Да нет, оказывается, это был мой крик — мне предстояло в одиночестве отбиваться от демонов еще одну ночь. Они победили. И я знал, что проиграл, когда в одиночестве возвращался в одинокую спальню, чтобы снова и снова отбиваться от этих демонов и договариваться с ними, чтобы они дали мне уснуть.
Интерлюдия
Насилие в Голливуде
Я не приверженец насилия, но за свою жизнь я один раз был жертвой, и один раз — виновником насилия.
Много лет назад я устроил себе свидание с Кэмерон Диас. Это было сразу после того, как она перестала встречаться с Джастином Тимберлейком.
В то время я много тренировался и накачал себе руки. Кроме того, я соответствующим образом подготовился к свиданию, совершив долгую прогулку с закатанными до плеч рукавами, чтобы руки хорошо загорели (совет профессионала: загорелые руки кажутся еще крупнее). Да, перед этим свиданием я почти в буквальном смысле поджарил свои руки.
Свидание было запланировано на званом ужине, где присутствовало множество других гостей. Кэмерон почти мгновенно набралась, так что мне стало очевидно, что я ей совершенно не интересен. Но вечеринка тем не менее продолжалась, и в какой-то момент мы все стали играть в игру — кажется, это была Pictionary. Пока Кэмерон создавала свой рисунок, я сказал ей нечто остроумное, на что она ответила: «Да ладно!» — и хлопнула меня по плечу.
Или, по крайней мере, собиралась это сделать, но промазала и вместо этого ударила меня по лицу.
— Ты что, черт возьми, издеваешься надо мной? — сказал я, осознав, что меня только что съездила по физиономии Кэмерон Диас, а мои большие руки никак мне не помогли.