Друзья, любимые и одна большая ужасная вещь. Автобиография Мэттью Перри

Помимо стремления быть самым остроумным и забавным, еще одним источником нашей дружбы была жажда славы — мы все отчаянно хотели стать знаменитыми. У Хэнка, озвучивающего «Симпсонов», была самая прибыльная работа, но это явно была не карьера Аль Пачино, о которой он мечтал. Что касается меня, то я много снимался на телевидении, но там не было ничего, что хотя бы в отдаленной перспективе могло принести мне славу… Но слава, слава, слава — вот и все, что заботило каждого из нас. Паузы между ржачками (и после того, как мы заканчивали делиться последними историями о неудачных прослушиваниях или сценариях, которые мы читали и ненавидели), то есть более тихие моменты, были для нас наполнены глубоким беспокойством, тихой тоской и страхом, что мы никогда не преуспеем, что слава как-то ухитрится обойти нас стороной. Вокруг нас, четырех забавных молодых людей с сильнейшим эго, шутки летали, как шрапнель. Да, здесь шла битва — битва за славу.
Я твердо верил, что слава заполнит во мне ту пустоту, которую отказалась заполнять Валери. Теперь только мы с водкой пытались и не смогли решить эту, казалось бы, невыполнимую задачу. А когда слава меня наконец настигла… Вот к этому моменту мы и подходим.
* * *
Расскажу, как однажды я целовался с Дэвидом Прессманом — ну, или пытался поцеловаться, но в любом случае не собирался этого делать.
Когда нам было немного за двадцать, мы с ним и еще пара парней отправились на восток от Калифорнии, в Лас-Вегас, чтобы заняться там тем, чем всегда занимаются Лас-Вегасе. Денег у нас практически не было, но это обстоятельство еще никогда не останавливало четырех молодых идиотов, которые решили отправиться в Город греха. У меня в кармане было около двухсот баксов; мы вчетвером сняли комнату с двумя кроватями в мотеле, расположенном недалеко от бульвара Стрип. Я спал в одной кровати с Дэвидом; посреди ночи мне приснилась Габи, моя бывшая, и я стал медленно подкатываться к Дэвиду, бормоча что-то вроде «О, детка», «Ты так хорошо пахнешь» и «Все будет по-быстрому, обещаю». Он тоже благополучно спал, но его подсознание нашло в себе силы твердить: «НЕТ!», «Назад!» и «Да от…ись ты от меня!». В конце концов я поцеловал его в затылок, отчего мы оба вздрогнули и проснулись. Увидев на его лице ужас, я сказал: «Ой, забудь об этом» — и отскочил на свой край кровати.
Очевидно, нам всем был нужен отдых.
В тот первый вечер, когда мы сели за игровой стол, мне почему-то повезло и я выиграл $ 2600 в блэкджек. Это была самая большая сумма наличными, которую только держал в руках любой из нас.
Пришло время потратить ее — конечно, неразумно.
Я воздел руки к небесам и, как король, воскликнул: «Да я вас всех перетрахаю!»
Таксист отвез нас из города в место под названием Dominions, в котором, как он обещал, мы удовлетворим все наши потребности (по-видимому, он получал свою мзду за каждую группу молодых придурков, которых сумеет поселить в этих Dominions посреди пустыни). Человек с бычьей шеей пояснил нам, что для того, чтобы попасть в данное прекрасное заведение, кто-то из нас должен был выложить по крайней мере тысячу баксов. Поскольку я хорошо поработал за игровым столом, то эта привилегия досталась мне. На самом деле я выложил $ 1600 за одну бутылку шампанского. Так или иначе, в этот момент нас проводили в одну комнатенку, где каждого из нас ждала молодая леди.
Я подумал, что $ 1600, которые я уже потратил, хватит на то, что, как я надеялся, будет дальше, но я глубоко ошибался. На самом деле со мной вообще не хотели разговаривать до тех пор, пока я не выложу еще $ 300, что я и был вынужден сделать. Но прежде чем я смог перейти к завершающей части вечера, произошло следующее: в дверях моей комнатки появились Дэвид Прессман и двое других парней, каждый из которых нуждался в отдельной стипендии в размере $ 300. Когда их финансовые потребности были удовлетворены, я вернулся к своему делу. (Тогда мне было не до математики, но теперь я готов предоставить вам мои расчеты — на случай, если они вам понадобятся. Я начал с $ 200, потом выиграл $ 2600, выбросил $ 1600 за шампанское и выложил дополнительно по $ 300 за каждого из нас. Итого я потратил $ 2800 — все, что у меня было.)
 
Имея определенные финансовые обязательства, юная леди начала танцевать передо мной — правда, далеко, в другом углу комнаты. В целом она вертелась во вполне приемлемой манере, хотя и немного напоминала героиню Roxbury Girls, я уже был готов вывести наши отношения на новый уровень.
— Что, черт возьми, тут творится? — я начал издалека.
— Что именно? — сказала она.
— Что? Мы собирались заняться сексом!!! — сказал я. — Я и так потратил тут целое состояние!
Потом она почему-то стала мне объяснять, что я могу расставить подушки на кровати как захочу.
— Это замечательно, и я в восторге от перспективы расставлять подушки! Правда в восторге! Но разве мы не должны сейчас заняться чем-то другим?
Я уже просил, если не умолял.
— А вы что, из полиции? — спросила она.
— Нет! — сказал я. Я постепенно начал задумываться, а не позвонить ли в полицию, чтобы сообщить о мошенничестве. — Я заплатил тебе все эти деньги. Мы договорились, что…
— Ой! — перебила она меня, — так это только за танец…
В этот момент стук в дверь предупредил меня о том, что всех моих приятелей постигла такая же незавидная участь. Поскольку к этому моменту у нас уже совсем не было денег, то мы, четверо озадаченных и ничего не получивших лузеров, вышли в густую тьму пустыни Мохаве и начали свой долгий путь обратно в мотель.
На следующий день один из моих друзей, Ник, все-таки сводил свою девушку в кино на фильм «Молодые стрелки́ 2» — это было уже кое-что. Но у настоящих молодых стрелков после этой поездки осталось только множество вопросов, на которые не было ответов.
* * *
В 1994 году Крэйг Бирко оказался в центре внимания из-за участия в пилотных проектах. Мы все бегали по кастингам последних ситкомов и драм, но все хотели заполучить именно Крэйга. Он явно продвигался по карьерной лестнице быстрее меня.
Кроме того, он выглядел намного лучше меня… Но хватит об этом — кому тут нужен рыдающий автор? Я должен был его возненавидеть, но смешное всегда побеждает, поэтому я решил продолжать его любить.
Мне было двадцать четыре года, но я уже пропускал 50 процентов прослушиваний. Как актер я уже плелся в хвосте очереди. Выпивка медленно, но верно побеждала в борьбе с прослушиваниями, и в конце концов дело дошло до того, что я уже никого особо не интересовал. В кино меня не брали, а роли, которые я получал на телевидении, вряд ли сияли на весь мир. Половина дня у меня уходило на похмелье, а оставшееся время — на обед или на сидение в Formosa Café. Однажды мой менеджер усадил меня и сказал, что актеры, которым я стремился подражать (Майкл Китон и Том Хэнкс), относились к кастингам так же, как и я. Но при этом они оба великолепно выглядели, а мой менеджер ежедневно получал нелицеприятные отзывы от директоров по кастингу и продюсеров о том, что я выгляжу ужасно.
Хэнк тоже начал переживать, что прожигает жизнь впустую, и перестал ходить в кафе Formosa Café на наши веселые обеды — он всегда очень серьезно относился к своему внешнему виду и к своей карьере.
Наверное, я не должен был удивляться, но я удивился, когда примерно в это то же время мне позвонил мой тогдашний бизнес-менеджер и сказал:
— Мэттью, у тебя закончились деньги.
— А вы почему не предупредили? — сказал я, испугавшись едва ли не до смерти. — А вам не приходило в голову, что за несколько месяцев вы могли бы меня об этом предупредить? Позвонить, сказать: «Знаешь, Мэттью, твои средства выглядят… немного анемичными». Вы что, ждали, пока я разорюсь?!
На другом конце провода повисла мертвая тишина. Похоже, для моего бизнес-менеджера идея о том, что следить за чьими-то доходами нужно до того, как их получатель разорится, оказалась совершенно новой концепцией.
К счастью, на этот раз у меня хватило сил на то, чтобы получить роль в каком-то ужасном пилотном проекте. Поговорив со своим теперь уже бывшим бизнес-менеджером, я обзвонил всех своих агентов и рассказал им, что у меня закончились деньги и мне нужна работа. Любая работа, какая угодно работа — но прямо сейчас.