Неудачный персонаж (СИ)
Подкатила газель, которая ездила будто бы не на газе, а на мощных битах, несущихся изнутри. Я заскочил внутрь, едва не треснувшись головой; над дверью машины противно пискнуло, сигнализируя, что с кредитки списалась оплата проезда. Под разбитные аккорды водитель втопил педаль: я был единственным пассажиром.
…Я, конечно, прекрасно помню километровые пробки на городских улицах — еще семь-десять лет назад. А недавно взлетели — совсем ненадолго — в тренд эйар-фильтры, позволяющие накладывать изображения стоящих в заторах автомобилей на улицы городов. Люди вспомнили, ужаснулись, поностальгировали — и снова забыли пробки, как страшный сон.
Они и вправду остались в другой реальности. Потому что с распространением виара машина оказалась никому не нужна. Сначала жители полисов осознали прелести удаленки (парочка эпидемий и карантинов способствовали этому как нельзя лучше), а потом… потом просто все офисы оказались там.
Современному гражданину вместо того, чтобы садиться в машину и ехать в ней на работу, нужно просто лечь в капсулу, и — бац! — он окажется за конторским столом в белоснежной рубашке и форменом галстуке, а за окнами офиса шелестят кроны пальм и шумит ласковый океан. Даже если работаешь ты из какого-нибудь Нового Уренгоя.
Ну если есть капсула! Многие по старинке обходятся только очками и парой перчаток, а также удобным креслом — например, я, — хотя незаметно это стало считаться признаком страшного нищебродства. Ну что же, не привыкать.
А дешевеющие машины, которые наш народ продолжал по традиции покупать, заполонили дворы и обочины большинства улиц. Машины и мусор. Потому что зачем убирать мусор, если людей на улицах почти нет, верно?
— …Ай, шешесс! — завопил водитель, едва не врезавшись в беспилотник.
И, выкрутив громкость вниз и обернувшись ко мне, начал жаловаться:
— Совсем жизни не стало, да, брат! Видел, этот робот меня подрезал? А ведь я виноват бы остался! Как можно человека виноватого делать против машины?! Не понимаю… и так устроиться никуда нельзя: машины роботы водят, в магазине на кассах роботы… и на дорогах еще подрезают… хорошо, меня ага на работу взял…
— Одних заменили дроны, других нейросети, — поддакнул я.
— А ведь им нельзя по нашим дорогам! — распалялся водитель. — У нас ведь дорог-то нет! Беспилотники эти — они только по ровному месту умеют ездить, как в Америке… По нашему бездорожью от них только аварий больше…
Между тем мы приехали.
Судя по адресу из письма, “Трезубец” занимал необычное, однако не слишком приметное двухэтажное здание — скорее в центре, но отнюдь не на главной улице. “Купеческий особняк 1914 г., памятник культуры регионального значения” — гласила табличка на кирпичном углу. Других опознавательных знаков не было.
Сказать, что дом представлял собой невесть какую жемчужину архитектуры, нельзя было — но все же он был добротно отреставрирован и выглядел миленько. А еще — очень крепко и основательно. По-купечески.
Я поднялся на крутое крыльцо и… заперто. Но рядом с черной кованой дверью белела кнопка звонка. Поднял руку, однако нажать не успел.
— Алексей Константинович, — раздался механический голос, настолько внезапно, что я едва не подпрыгнул, — входите.
Замок щелкнул. Ого! Тут и камера, и распознавание лиц, да и вообще… ждут меня. Отчего-то стало не очень уютно. Но ведь не спускаться назад с крыльца? И я потянул на себя тяжелую створку.
Глава 2. Стая коллег
— Здравствуйте… Алексей.
Со здоровенного экрана в холле особняка на меня глядела симпатичная рыжая девушка лет двадцати.
— Привет… Вы Алина?
— Узнали? — кокетливо улыбнулась рыжая.
— Ждал и надеялся вас увидеть! — ухмыльнулся я.
Давно заметил: с ботами мне флиртовать проще, чем с живым девушками. Не то чтобы меня это красило, но уж как есть.
— Алина, можно нескромный вопрос?
— Ну попробуйте!
— А вы аватар чьей-то личности или нет?
Вопрос и впрямь был нескромным, и улыбка Алины померкла. И это могло значить только одно: она не просто набор типовых реакций, этот искин действительно “оживлен” при помощи цифрового слепка эмоций, привычек, взглядов какой-то реальной девушки…Возможно, умершей. Возможно, и внешность Алины не из типовых каталогов, а соответствует внешности прототипа. Но она все-таки удержалась и почти не выразила негатива наружу.
— Это слишком личный вопрос, Алексей, — снова улыбнулась Алина с легкой досадой. — На него я вам не отвечу. А вы спускайтесь по лестнице, там вас встретят, — и дверь у меня за спиной мягко закрылась, противно пропищав индикатором.
— Алина, простите меня, бога ради! — я сделал пару шагов к экрану, будто это имело значение, и таки почувствовал себя идиотом. — Я не хотел вас обидеть! У меня последний вопрос. Позволите?
— Ну я же бот, а вы человек, я вам не могу отказать в вопросе, — шутливо отозвалась девушка.
— А вы есть, например, в “Фан-Терре”? Я вас хочу пригласить на чашку кофе — но только в вашей стихии! — это был намек.
Впрочем, не тот, что мог показаться. Мне хотелось узнать — точно ли речь пойдет о тестировании этой игры. А еще — дать понять, что я оценил ту подсказку. Ведь иначе бы не пришел.
— Бесстрашный вы, Алексей Константинович! — хмыкнула моя собеседница. — Вы же только мое лицо видите! Может, у меня больше ничего нет. Будет у вас чаепитие, как у Алисы с Чеширским котом, весь аппетит пропадет.
— Ну лучше лицо симпатичной девушки и ничего, — ляпнул я, — чем…
— …Чем что? Вы, я вижу, просто-таки мастер комплиментов. Спасибо, что с ложечки не предложили кормить, как большинство. Думают, очень оригинально.
Нет, погорячился я. Не проще с ботами. Ух, не проще…
— Приняла бы ваше приглашение, однако вести подобные разговоры нам строго запрещено! На работе — только о работе! — сделала жалостливую мордашку Алина. — А выходных у меня не бывает… Но, может быть, и увидимся — кто знает! Спускайтесь вниз, Алексей!
Только теперь я понял, что идти мне нужно прямо в подвал…Ничего себе! Лестница была широкой и дорогой, с деревянными резными перилами и желтыми мраморными ступенями. Неужели еще от купцов тут остались? В любом случае за интерьеры “Трезубцу” зачет.
Уперлись ступени в двустворчатую высокую дверь, тоже сделанную под старину. Тихонько зашипел привод, и она сама передо мной отворилась. Спасибо, Алина…
…А внизу было неожиданно много места — здоровенный конференц-зал, из которого ведут еще двери! — яркие лампы под потолком и стандартный офисный “евроремонт”. Не дожали…
— Здравствуйте, Алексей Константинович! — едва увидев меня, закричал какой-то усатый низенький дядька в желтом клетчатом галстуке и очках. — Вас-то мы и ждали, последнего. Друзья, все в сборе. Теперь мы можем начать!
Начать — что??.. Дядька топтался за стоящим на подиуме длинным столом, у председательского кресла. За тем же столом сидел еще один мужик средних лет, тоже в галстуке, но мятом и сбитом на сторону, в какой-то дедуганской жилетке, взлохмаченный и небритый, с бумажным стаканом в руке; а за их спинами на экране маячил надутый очкарик — бот-секретарь. У этого однотонный галстук затянут был как положено: под самое горло. Улыбка у него была намного более “офисной”, нежели у Алины: какая-то стандартная, стерильная. Этот — точно типовой бот, а не аватар, решил я.
Перед подиумом стояло четыре кресла — и три из них были заняты.
Первое занимал крепкий парень: коротко стриженный, с неприветливым буравящим взглядом. Одну ногу он вытянул прямо в проход и даже не подумал подвинуть, чтобы дать мне пройти. Я специально зацепил его грязный кроссовок и камуфляжную штанину носком своего ботинка — не люблю такие перфомансы. Парень буркнул что-то матерное, но ногу не убрал.
Во втором восседала девушка. Восседала — самое подходящее слово. Кресло — не самое маленькое — под ней смотрелось, конечно, не детским стульчиком, но типа того. Ее внушительная фигура облачена была в черный бесформенный балахон, а поверх напялена косуха с шипами. Куртка грозила треснуть по швам при любом движении хозяйки. Из-под балахона торчали носки гриндерсов немаленького размера, а задранный рукав открывал несколько цветных тату на мощном предплечье.