Сладкая добыча. 15 лет спустя (СИ)

С этими словами Кристи, еле сдерживая рыдания, аккуратно положил своего братишку на диван в гостиной, передавая его под опеку своего папы, а сам потом поспешил к себе в комнату. Почему-то его все это время преследовало ощущение неминуемо надвигающейся беды!
Немного успокоившись, он почти сутки пролежал у себя в наушниках, слушал музыку и читал учебники. Папа Хел, словно в чем-то провинившийся, безмолвно перед ним преклоняясь, приносил юному омежке еду и питье. Но на следующий день мобильный Кристи зазвонил, и на дисплее телефона высветился номер Лейли.
- Кристи! – сдавленно всхлипывал омежка в трубку, даваясь рыданиями. – Меня увезли! Папа Лори приказал, чтобы я ехал с ним, к нашим дальним родственникам, чтобы повидать моего беременного брата-близнеца!
- Но ты потом же вернешься? – с этими словами Кристи взволнованно подскочил на подушках, всерьез обеспокоившись внезапным отъездом своего единственного друга. – Как же я буду без тебя?
- Не знаю, – безжизненным голосом отозвался Лейли. – Я очень боюсь, что меня там попытаются пристроить в брак к какому-нибудь альфе, ведь возраст мой уже подошел. А я не хочу этого! Я не уверен, дорогой Кристиан, что ты поймешь меня правильно, но должен тебе кое-что сказать. Моя жизнь ведь без тебя давно ничего не значит!!! Я понял, что принадлежу теперь только тебе. А поскольку я точно знаю, что ты всерьез интересуешься альфами, то мне ничего не остается, как с тобой навсегда распрощаться.
- Погоди! – вскричал Кристи, до конца не осознавая, что же имел в виду под всеми этими словами его друг, но, инстинктивно понимая, что обязан воспрепятствовать неминуемой трагедии. – Лейли! Погоди же!!! Не делай глупостей, нам надо встретиться и обсудить все это с глазу на глаз, по телефону такие проблемы не решаются!
- Меня тут уже уговаривают вступить в брак, а я этого совсем не хочу, – продолжал заливаться слезами Лейли. – Кристи, ты уж пойми меня. Ранее я думал, что меня не интересуют альфы, которые оборотни, из моего клана, их запах мне казался отвратительным, и я считал, что обычные, человеческие альфы будут иными и привлекут мое внимание. Но, потом, когда мы уже жили в городе, я осознал, что обычные альфы меня тоже не волнуют! Представляешь, какой я испытал кошмар? Кристи, мне безумно стыдно сказать тебе, что лишь ты один оказался мне во всех отношениях приятен! Лишь рядом с тобой мне хорошо и спокойно, и я счастлив, если имею возможность просто смотреть на тебя и слышать твой голос. Прости меня за это признание. Папе я ничего своему не говорил, только тебе сказал, и ты молчи, пусть это будет наша тайна. Да, я знаю, что полностью ненормальный. Поэтому и звоню тебе, чтобы попрощаться!
В это время связь прервалась или же Лейли, оборвав разговор, отключил свой телефон, во всяком случае Кристи еще несколько раз перезванивал, но ему так и не удалось дозвониться до друга.
Это что же получилось? Лейли признался ему в любви? Кристиан ожидал от жизни любых сюрпризов, но только не этого. Как бы он сейчас бы рванул к нему, крепко обнял, утешил, вытер прозрачные слезки! Ведь они друг у друга в своем роде единственные, и расставание для них действительно смерти подобно!
В это время у омежки опять зазвонил телефон. Это Роберт.
- Привет! – проурчал в трубку альфа. – Как дела? Чем занимаешься? Может быть, сходим в кино?
- Извини, но я не выйду сегодня, – твердо отозвался Кристи. – Просто я должен сейчас побыть один.
====== 14. Мордаунт. ======
Сказать, что Мордаунт был полностью, под самый корень души, уничтожен неожиданным и вероломным бегством всей своей семьи – это вовсе совсем ничего не сказать!!! Вернувшись из поселка после праздного и развратного времяпрепровождения и не обнаружив на охотничьей заимке своих раболепных домочадцев, он впал в полнейший шок!
Мордаунт не являлся идиотом и сразу же понял, что похищения не было, а состоялся самый настоящий побег. И открыл ему эту очевидную истину один единственный факт – их дворовый пес оказался спущенным с цепи и завывая от голода, носился по двору!
 
Если бы это было похищением, то злоумышленник непременно убил бы несчастную животину, находящуюся на привязи и лишенную возможности напасть! Спустить же собаку с цепи мог только свой. А значит, состоялось спланированное бегство.
Альфа тут же схватил свое самое мощное охотничье ружье и пару дней без сна и отдыха тщательно прочесывал местность в округе, в надежде найти беглецов где-нибудь под кустом, дрожащими и униженными. Но никаких их следов, кроме большого кострища, обнаруженного им вблизи самого дома, он не нашел.
Вскоре альфа вымотался так, что едва держался на ногах от голода, жажды и усталости. Он вернулся в пустой дом и надежно присосался к круглосуточно работавшему самогонному агрегату, заливая свой позор крепким пойлом.
Пил он ожесточенно, зверски, без какой-либо закуски, разбавляя самогон в желудке одной лишь водой. Просыпаясь в тяжком похмелье, альфа первым делом залпом отпивал из стеклянной банки, в которой во время его сна успевала скопиться огненная вода, потом шлифовал ее из ведра родниковой водой, после хватал вилы, лопату или ружье и, в общем то, что случайно попадалось под руку и, пошатываясь, едва держась на ногах, шел бродить по своему участку.
- Хел! – неистово, во все горло, орал Мордаунт, невзирая на то, день был или же ночь. – Гад! Паскуда! Где же ты? Как посмел оставить меня? Кристи! Только попадитесь мне, шеи вам сломаю и скормлю червякам!
Он выпустил в лес весь скот из загонов, так как был не в состоянии за ним ухаживать. Куры, гуси, поросята, овечки свободно ходили по двору и преспокойно ощипывали запущенный, заросший сорняками огород. Пес и вовсе вскоре сбежал, рванул в сторону поселка, как только альфа распахнул перед ним ворота ветхой изгороди.
Альфа не знал, сколько именно он провел в своем страшном запое, но, однажды, очнувшись, и в очередной раз приложившись к банке, он не обнаружил в ней ни капли волшебной жидкости – или сырье закончилось или же, совсем сел аккумулятор. Ведро тоже, словно на зло, оказалось пустым – в нем не было ни капли воды!
Ожесточенно взревев, будто дикий зверь, Мордаунт поднялся на ноги и из своей сараюшки, пошатываясь на нетвердых ногах, двинулся в дом, где его встретил весьма насыщенный запах тухлятины – вся еда, находящаяся в кастрюлях на плите и на столе давно покрылась плесенью...
Некому было отдать приказ истопить баню или подать немедленно ядреной окрошки или наваристого борща! Не на кого было накричать или, под горячую руку, дать хорошего пинка. От альфы и самого смердело так, словно от полусгнившего трупа.
Ему пришлось самому натаскать воды в баню, затопить ее, чтобы отмыться. Потом он, буквально подыхая от голода, залез в погреб и жадно опустошил целую кадушку с прошлогодними солеными огурцами вприкуску с сырым картофелем и заплесневелыми сухарями.
После этого злополучного альфу постигла новая страшная беда под названием диарея. Как же он горько пожалел, что в свое время не устроил в доме достойное отхожее место!!! Еще несколько дней он не слезал с омежьего ведра, так как был не в силах донести содержимое своего бурлящего и вздувшегося живота до их деревянного туалета.
Заливаясь слезами, Мордаунт питался все это время лишь сухариками из несвежего хлеба, которые Хел в свое время заботливо припасал для себя в специальном мешочке и подгрызал на пару с сыном по вечерам, в часы редкого досуга, за чтением какой-нибудь случайно попавшей на заимку старой газеты.
Наконец Мордаунт обрел способность здраво мыслить и трезво оценивать ситуацию. То, что Хел мог быть похищен, даже не приходило ему в голову, настолько он низко ценил своего супруга. Кому мог бы оказаться нужен этот пожилой, весьма потрепанный, омега, далеко не блещущий красотой и здоровьем?
Ни в каких оборотней Морди, так же естественно, не верил. Хоть он и видел своими глазами следы слишком крупного для волка зверя и даже, как ему казалось, наблюдал его силуэт на опушке неподалеку от дома, все эти явления альфа не считал стоящими внимания и списывал на свою фантазию. Да и, надо признаться, на воздействие излишних алкогольных паров, что нередко бродили в его голове.