Сладкая добыча. 15 лет спустя (СИ)
И все же у Хела ожидаемо обнаружились большие психологические проблемы. Он боялся выходить на улицу, удаляться от дома. Конечно, приходилось гулять с альфенком, но и при этом омега с коляской делал лишь пару поспешных кругов вокруг дома, и все.
Однажды Кристи по этому поводу, улучив минутку, шепотом высказал Зигфриду то, что у него накипело на душе:
- Зря ты, Зиг, провозишь нам еду и все остальное! Этак мой папа совсем не сможет привыкнуть вновь к городу и отделаться от своих страхов. Перестань покупать хотя бы продукты! А то он и меня в магазин не отпускает, и сам не ходит!
- Мы сами как-нибудь разберемся, – тихо ответил тогда Зиг, ласково потрепав юного омежку по копне золотистых волос.
От этой неожиданно ласки Кристи просто обмер. Никому он не мог сказать, как его тянуло к этому сильному и привлекательному, на его взгляд, альфе! Сто раз с его губ чуть не срывались слова в адрес Хела – если ты сам не хочешь быть с ним, то позволь тогда мне!
Но Зигфрид неуклонно проявлял внимание исключительно к Хелу, вручая Кристи дежурный леденец на палочке, а потом уединялся со старшим омегой, и они по долгу сидели на кухне, обжимались, спорили, хихикали, в общем, полная идиллия.
При этом маленькое сердечко омежки наполняла горечь. Он чувствовал, что мог бы ему больше дать и не сомневался, что смог бы точно родить альфенка! Да, он бы сделал это, к тому же, к тому времени, косматый оборотень прочно поселился в его эротических снах, и Кристи, получается, проводил с ним почти каждую ночь. Кристи просто грезил Зигом и щедро отдаваясь ему по ночам, не важно, являлся ли альфа в облике волка или же человека.
У юного омежки к тому времени все окончательно смешалось в голове. От недостатка общения он без конца с балкона своего седьмого этажа девятиэтажного дома поглядывал на улицу, не переставая страдать. Где они, его друзья, его истинная любовь? Когда же все это наступит, если папа Хел его не отпускает ни на миг даже за порог!?
А взору его открывалось, с той высоты, которую он совсем не боялся, весьма заманчивое зрелище. Через дорогу располагался большой торговый центр, а за ним – парк, а там, вдалеке, крутилось, казавшееся ему огромным Колесо Обозрения, и именно туда, особенно по выходным, стекались толпы людей.
Кристи, любивший больше всего на свете экстремальные ощущения, с вожделением смотрел в ту сторону, но даже не делал попыток, чтобы отпроситься у своего папы покататься на каруселях или как-то еще развлечься.
И все же в один прекрасный день он подсек, когда папа Хел, сомлев, вдруг уснул в середине дня рядом с альфенком, прихватил из шкатулки, которую регулярно пополнял Зиг, несколько крупных купюр, и, наскоро одевшись, покинул квартиру.
Чувствуя себя невесомым от счастья, что обрел, хоть и на совсем краткий срок, но полную свободу, омежка быстро пересек проезжую часть и вместе с многочисленным людским потоком направился в сторону парка аттракционов. В отличии от Хела, у него не было ни малейших опасений, что вдруг появится отец, так как он отлично понимал, что Мордаунт далеко не всемогущ и понятия не имел в каком городе и где именно они обосновались, поэтому отогнал подальше зловещую тень главы семьи, преследовавшую их со дня побега, и отдался новым, приятным ощущениям.
Оказавшись в парке, Кристи в первую очередь, обратил внимание на обилие кафе и вкусные запахи, витавшие в воздухе. Гремела музыка, бродили целые толпы народа – в основном омеги и беты с детьми, компании подростков, влюбленные парочки.
Он купил себе сахарную вату розового цвета и, быстро поглотив ее, решил, что вкуснее ничего в жизни не ел! Потом напился вдоволь газировки из автомата и решил, что не зря стремился к городской жизни, ведь только здесь можно было по-настоящему, почувствовать себя полностью счастливым.
После этого юный омежка набрался мужества и прокатился на качающихся лодочках и в вагоне паровозика, который ехал по волнистой дороге. Ему очень понравилось, и от этого стало еще веселее.
Потом он заметил самый мощный аттракцион в парке, гвоздь программы, так сказать, американскую горку. Это было что-то головокружительное – несколько огромных петель, по которым мчались вагончики, делая даже в паре мест переворот солнышком, то есть, вниз головой. Некоторое время он наблюдал за ним, полностью завороженный, а после обратил внимание, что люди, выходившие с этого аттракциона, счастливо смеялись, вытирали слезы и обнимали друг друга, пытаясь устоять на ногах. Данное явление его сильно заинтересовало и он, решившись тоже приобрести билет, пристроился за ним в очередь в общую кассу.
Очередь была довольно длинная, человек пятьдесят, не меньше, и каждый в ней брал сразу несколько билетов. Кристи не на долго заскучал, пока его вдруг не окликнули альфы из одной молодежной компании:
- Эй, ты! Иди к нам, омежечка! Тебе купить билетик?
Он тут же засмущался и отрицательно покачал головой. Городские альфы... Кто знает, что у них на уме! Лучше, от греха подальше, не связываться! С того момента он стал бдительнее и зорко оглядывался по сторонам, пока неожиданно к нему не приблизился омежка, примерно его возраста.
- Ты здесь один? – тихо спросил он, настороженно озираясь.
Кристи изумленно его оглядывал. Это был самый прекрасный омежка, которого он видел в своей недолгой жизни, сразу видно, что из очень богатой семьи, весь невероятно ухоженный и лоснившийся от довольства. Белокурые волосы его блестели на солнце. Ресницы омежки, обрамляющие огромные, печальные глаза, были столь длинными, что отбрасывали тень на его бледные щеки.
Что-то было странное в нем, но Кристи не мог сразу распознать, что же именно. Может быть то, что когда тот улыбался, то плотно сжимал губы, не показывая зубы? Или какая-то диковатость в глазах и чертах идеальной красоты лица?
- Один, – отозвался Кристи и настороженно спросил. – А что?
- Слушай, – засмущался омежка. – Меня зовут Лейли. Мне так сильно хочется хоть разок прокатиться на этих адских горках! Но я здесь не один, а с родственниками, они сидят там, в кафе... И меня совсем нет денег, мне не дали. Не мог бы ты... Давай обменяемся с тобой телефонами, и я отдам тебе потом все при следующей встрече...
Кристи раздумывал совсем не долго. Он был просто счастлив, что познакомился с городским омежкой, и поспешно назвал ему свое имя, согласившись купить ему билет. Что значили деньги против дружбы, которая могла завязаться? Правда, пока они стояли в очереди, выяснилось, что Лейли, как и он сам, совсем недавно приехал в город из отдаленного поселка. Кристи искренне удивился этому факту, ведь, по его мнению, Лейли походил не менее, чем на блистательного принца, так был весь разодет, надушен, а на шее у него, на тонкой цепочке, висел крупный драгоценный камушек в тонкой оправе, сразу видно, что совсем не стекляшка.
- Это бриллиант, – небрежно сказал Лейли, заметив взгляд Кристи. – Родители мне подарили его на шестнадцать лет.
Кристи печально вздохнул. На его шестнадцать отец совсем ничего не подарил, лишь обругал, что у него до сих пор не было течки, и поэтому все приходилось откладывать брак с Дрочиэлем, а папа Хел растопил в ковшике сахар, наделал леденцов на спичках и испек творожный кекс к обеду. И все, спасибо, хоть на этом.
Он тряхнул головой, отгоняя тягостные воспоминания, так как после этого Мордаунт, по поводу знаменательного события, напился самогона, потом палил из ружья в овец, правда, хорошо, что мимо, а после гонялся за ними, собираясь побить, и они с папой ночевали, закрывшись от него, в сарае, рядом со свиньями...
И вот, наконец, желанные билеты оказались у них в руках, и основательно к тому времени подружившиеся омежки, поспешно заняли места в самой первой машинке, опустив перед собой железные перекладины.
- Что-то мне боязно, – бессвязно пролепетал Лейли. – Мы не улетим куда-нибудь?
- А я совсем не боюсь, – бодро ответил Кристи, сжимая узкую ручку новоявленного приятеля в своей ладони. – Смотри только, чтобы твой драгоценный кулон не слетел, когда мы будем переворачиваться.