Застигнутые любовью

– Здесь такой вот современный замок. Его можно отпирать с обеих сторон.
– Надо же, как интересно! Новое слово в изготовлении замков! Я бы сказала, что это похоже на современный брак: никаких ограничений ни для кого. Удобно, а скорее – бесполезно, это уж как посмотреть.
– Ради Бога, Кейти, что случилось? Что ты хочешь этим сказать?
Джошуа казался искренне озабоченным, и она прониклась еще большей ненавистью к нему за ловкость, с которой он изображал заботу о ней. Он хотел погладить ее, но Кэтрин отскочила в сторону, словно на кончиках его пальцев был страшный яд.
– Не трогай меня! – закричала она. – Никогда больше не трогай меня!
– Почему? – Его тон показался Кэтрин опасно спокойным. – Ты моя жена, и мне нравится тебя трогать.
– Так же, как тебе нравится трогать твою мачеху?
Джошуа тяжело вздохнул.
– Ты сегодня видела Даниэлу со мной. – Это было утверждение, а не вопрос.
– Да, я видела вас! Прошу прощения, что не позвонила заранее и не предупредила всех, что приезжаю. Если бы я не была такой наивной идиоткой, поверь мне, я бы не поставила ни вас, ни себя в это неловкое положение.
Лицо его стало мрачнее тучи. Он шагнул к ней, но она невольно отступила назад, и Джошуа замер на месте.
– Мне жаль, что ты узнала обо всем таким вот образом, – сказал он. – Я намеревался сказать тебе правду в самое ближайшее время – как только мы останемся вдвоем.
Кэтрин показалось, что ее сердце медленно разлетелось на тысячи мелких осколков.
– По крайней мере, ты теперь избавлен от необходимости делать неприятное признание. Скажи мне только одно, Джошуа: зачем ты женился на мне?
– По дюжине различных причин, большинство из которых я, кстати, сам в то время не понимал. Слушай, Кейти, все не так, как ты думаешь! Я как раз хотел объяснить тебе…
– Ты хочешь сказать, что мне все померещилось? И ты не обнимал Даниэлу на этой самой кровати? И ты со своей мачехой не совершил адюльтер?
Джошуа вздрогнул, словно от боли.
– У меня с Даниэлой никогда не было физической близости, – спокойно сказал он. Впрочем, это наигранное спокойствие тут же оставило его. – Помилуй, Кейти, ведь она жена моего отца!
– Но ты целовал ее сегодня! Разве это не физическая близость? Или, может, ты рассматриваешь ваши поцелуи как чисто духовный опыт?
– Сегодняшний день был ошибкой, – сухо возразил он.
– Что ж, не могу не согласиться с этим! И сколько же у вас было подобных ошибок, Джошуа?
Наступила короткая, напряженная пауза.
– Как только я… как только мы с Даниэлой поняли, что нас связывает нечто большее, чем просто родственная привязанность, мы стали стараться никогда не оставаться наедине.
– Как благородно! – процедила сквозь зубы Кэтрин, чувствуя, что не в силах вынести правды, которую, казалось, так хотела услышать. – И как же вписывается наш брак в этот милый маленький любовный треугольник? Впрочем, не говори! Попробую догадаться сама. Ты боялся, что не сможешь справиться с любовью к собственной мачехе. Теперь ясно, почему ты так настаивал на скорой свадьбе!
Джошуа отвел глаза в сторону.
– Это не так. К тому времени, когда я на тебе женился, мои чувства к Даниэле переменились.
– Ну, конечно! Сегодня я видела, как переменились твои чувства к ней! – Ее короткий смешок был подозрительно похож на рыдание; она отшатнулась, прижав руку ко рту. – Боже мой! Теперь я вижу, что жила словно с шорами на глазах. Тот уик-энд на берегу океана… Даниэла рассчитывала найти тебя одного в коттедже, не так ли?
– Возможно. Не знаю… Да, думаю, что так. – Он снова шагнул к ней, но сразу остановился, когда она инстинктивно отпрянула. – Кейти, прошу, выслушай меня – только выслушай по-настоящему. Я попытаюсь объяснить тебе, что произошло. Мы с Даниэлой сблизились при чрезвычайных обстоятельствах: я рассказывал тебе, как она потеряла ребенка; кроме меня, ей не на кого было опереться. Отец постоянно находился в разъездах; Даниэла проводила большую часть времени одна в этом доме или со мной. Она хорошенькая, с милым характером, и вообще – воплощение всех женских достоинств и прямая противоположность агрессивным и амбициозным женщинам, которых я каждый день встречаю на работе.
 
– Я полагаю, ты намекаешь на таких, как я? Озабоченных своей карьерой?
– Да нет же, я имею в виду другое…
Но Кэтрин уже не слушала.
– Я прекрасно вижу, насколько Даниэла привлекательна в качестве жены. Она умеет готовить, способна создать чудесную атмосферу домашнего уюта, она прекрасная хозяйка. – Кэтрин постаралась скрыть ноющую боль в сердце всепонимающей улыбкой. – Представляю, как ты был раздосадован, что такую идеальную супругу уже ухватил твой отец! Удивительно, что ты не предложил ей развестись с мистером Хантом.
– Я никогда даже и не думал о том, чтобы жениться на Даниэле. Ни один из нас не стал бы предавать доверие отца!
– А что же вы делали сегодня днем, Джошуа? Нашли удачный способ выразить вашу преданность?
Он побледнел и скрипнул зубами, пытаясь сдержать гнев.
– Даниэла пришла ко мне в комнату, чтобы окончательно проститься. Она действительно хотела этого! А потом все немного вышло из-под контроля…
– Как ты здорово все объясняешь!
Ее холодный сарказм находился в драматическом противоречии с бурлящими чувствами. Она внезапно поняла: больше всего ей разрывает сердце сознание того, что Джошуа ее не любит. И никогда не любил! Просто лгал, чтобы убедить ее выйти за него замуж! Обида вылилась в яростный, холодный гнев.
– Так все-таки почему ты женился на мне? – спросила она с мертвенным спокойствием.
– К тому времени, когда я встретил тебя, я действительно решил, что наилучший способ выпутаться из этой ужасной ситуации – это жениться.
– И тут подвернулась я?
– Черт побери, Кейти, все было не так! – Он набрал в грудь воздуха, изо всех сил заставляя себя сдерживаться. – Встретив тебя, я понял, что никогда не найду более подходящей жены и более приятной спутницы жизни. Мне казалось тогда, что у нас есть все шансы стать счастливой парой.
– Так почему же ты мне лгал? – Ее голос снизился до шепота. – Когда ты просил меня выйти за тебя замуж, ты говорил, что любишь меня!
– Я старался быть с тобой честным, насколько это возможно, пока не понял, что ты хочешь знать правду.
– Что ты имеешь в виду?!
– Признайся, Кейти: ты ведь хотела выйти за меня замуж – но так, чтобы это произошло как бы помимо твоей воли. Я должен был взять всю ответственность на себя. Постарайся быть честной с собой, Кейти, или у нас никогда ничего не получится! Мы оба хотели жить вместе. Мы оба хотели детей. Мы оба хотели иметь постоянный дом. Мы нравились друг другу и уже стали добрыми друзьями. Единственная загвоздка заключалась в том, что ты считала недопустимым брак без любви.
– И ты солгал мне?
– Да, я солгал тебе! Солгал оттого, что счел это самым разумным. Ведь ты любила Роберта. Господь свидетель, сколько раз ты мне заявляла, что никогда больше не полюбишь другого мужчину! Мне тоже казалось тогда, что я не смогу никого любить, кроме Даниэлы. И поэтому решил, что мы идеально подходим друг другу – два человека, которые никогда не причинят друг другу боль, потому что в их отношениях отсутствуют глубокие чувства. И я думал, что так будет всегда. Я сказал тебе слова любви, потому что ты хотела их слышать. Я лгал, Кейти, но это была ложь во спасение! Разве это такое уж непростительное преступление? – Он отвернулся. – Если хочешь, я могу признаться, что был не прав. Но в то время мне это казалось самым простым.
– Не сомневаюсь! А что должна, по-твоему, испытывать я, понимая, что ты выбрал меня, словно подходящую породистую кобылу, чтобы я высиживала тебе детей?
На секунду слабая улыбка смягчила мрачное лицо Джошуа.
– Ты все перепутала, Кейти. Кобылы не высиживают свое потомство.
– Не учи меня!
Его лицо снова посуровело.
– Ладно, не буду. Давай перестанем кричать про мои мотивы и обсудим твои. Ты можешь себя считать в этой ситуации абсолютно, кристально чистой? Я бы сказал, что в отношении секса ты была изрядно неудовлетворенной женщиной в то время, когда я тебе попался на пути. Или ты думаешь, что я ничего не замечал? Я прекрасно видел, что тебе нравится мое общество. Может, Роберт и был твоей единственной любовью, но я знал, что в постели вполне заменяю тебе его! Так почему тебе можно было выйти за меня замуж, не любя, только потому, что я – подходящий для тебя жеребец, а я не имел право на тебе жениться, хотя видел в тебе будущую хорошую мать и доброго друга, с которым не скучно?