Застигнутые любовью

– Не возражаю, – беззвучно прошептала она. – Знаешь, ты тоже был сегодня вполне хорош.
Он наклонился и быстро поцеловал ее в губы, но отстранился еще до того, как она успела ответить. Затем взглянул на нее с еле заметным смущением.
– Кейти, я должен сделать признание, которое, на мой взгляд, может послужить основанием для развода. Так что надеюсь только на твое милосердие. Я понимаю, что это ночь нашей свадьбы, однако мне необходимо сделать пару деловых звонков в Австралию. И безотлагательно.
Она махнула рукой в сторону телефона:
– Чувствуй себя как дома. Ну что, разве я не образцовая жена? Ни тени жалобы!
– Ты определенно превосходная жена. – Он еще раз быстро поцеловал ее. – Однако эти звонки требуют сосредоточенности, Кэтрин, и я боюсь, что ты мне будешь мешать. – Он обезоруживающе улыбнулся и с нежностью посмотрел на нее. – Ты не могла бы побыть минут пятнадцать в спальне или ванной, чтобы я тут остался один? На восемь часов я заказал столик в «Маргарите». И когда эти… деловые звонки… будут позади, клянусь, что всю следующую неделю я ни разу не вспомню про фирму или дела, связанные с кабельным телевидением!
– Я это запомню, – сказала она, улыбаясь ему в ответ и направляясь к двери. – До конца недели всякое упоминание о делах строго воспрещается! Договорились?
– Договорились.
Она закрыла за собой дверь, на самом деле даже испытывая облегчение, что осталась хоть на несколько минут одна. После самолета Кэтрин всегда чувствовала себя усталой и вспотевшей, и ей хотелось быстрее принять душ. Путь даже их брак не был самым романтическим на свете, ей почему-то все равно хотелось казаться в этот вечер привлекательной. К тому же она пока еще слишком стеснялась переодеваться в присутствии Джошуа.
Она открыла чемодан и извлекла оттуда кое-что из своих нарядов. Несмотря на перегруженность работой, она нашла время и купила несколько новых платьев для медового месяца.
Она выбрала белое платье из полупрозрачной ткани, усеянное желтыми цветами, и положила его на кровать. На первый взгляд его фасон казался юношеским и невинным. Но если присмотреться еще раз, то убедишься в обманчивости первого впечатления. Сквозь тонкую ткань соблазнительно просвечивало тело, лишь полускрытое складками, а тонкие лямки и глубокий вырез на спине ясно говорили, что на этом теле нет ни бюстгальтера, ни грации.
Реакция Джошуа была такой, на какую Кэтрин и рассчитывала. Она убирала волосы в свободный узел кудряшек на макушке, когда он через пятнадцать минут вошел в комнату. Вошел и остановился как вкопанный. Их взгляды встретились в зеркале. По его лицу пробежала какая-то тень, которую она не смогла объяснить, но зато безошибочно заметила жаркий блеск желания, от которого наконец-то потемнели его глаза.
Ее сердце буквально заколотилось о ребра, руки будто приклеились к волосам.
– Закончил переговоры? – сумела выдавить из себя Кэтрин, стараясь говорить непринужденно.
– Да. – Он кашлянул. – Я еще быстро поговорил с отцом. И с Дани… с мачехой. Просто чтобы дать им знать, что мы благополучно добрались до места. Он, кстати, предложил твоим родителям переночевать у него в доме.
– Это очень любезно с его стороны.
Кэтрин заколола последнюю прядь, встала и повернулась к нему лицом, понимая, что свет над туалетным столиком горит за спиной и высвечивает ее фигуру сквозь тонкую ткань платья. Джошуа прерывисто и страстно вздохнул, и на нее нахлынула безоглядная волна восторга, закружившая голову.
– Как тебе нравится мое платье? – спросила она, медленно покружившись и нарочно позволяя свету подчеркивать неясные контуры ее тела.
Он ничего не ответил, и она повторила вопрос:
– Тебе нравится, Джошуа?
– Красивое. И ты красивая. Я уже говорил это сегодня дюжину раз, поэтому не могу сказать ничего нового. – На какой-то миг его губы плотно сжались. – Ты сама знаешь, какая ты соблазнительная женщина!
Кэтрин остановилась в нескольких дюймах от него.
– Я рада, что ты так считаешь, – хрипло произнесла она.
Ей показалось, что он собирается ее поцеловать, и ее губы раскрылись в невольном ожидании. В глазах Джошуа сверкал огонь страсти, ошибиться она не могла! Но он отошел от нее, взял с кровати легкую шаль и накинул ей на плечи.
 
– В ресторане долго не держат заказанное место, так что нам лучше поторопиться, – сказал он. – Ты голодна?
Она засмеялась, скрывая разочарование.
– Вероятно, я должна сказать: «Дорогой, не хлебом единым…» Но я действительно умираю от голода. Мне почему-то не удалось попробовать ничего из тех изумительных закусок, которые приготовила Даниэла на свадьбу.
– Мне тоже. – Наступила крохотная пауза. – Что ж, наверстаем… По-моему, в «Маргарите» самая лучшая в Сан-Франциско кухня, а поскольку этот город славится своими ресторанами, это кое-что значит.
Они заказали цыплячьи грудки, нашпигованные крабами и тушенные в вине, а затем – шоколадное суфле, которое подавалось с горячим шоколадом. После второй чашки кофе «эспрессо» Джошуа предложил отправиться в ночной клуб, находившийся рядом с «Маргаритой».
– Вот увидишь, ты никогда не слышала таких музыкантов! – воскликнул он с несколько преувеличенным воодушевлением.
– Что ж, прекрасная мысль – немного потанцевать, – неуверенно согласилась Кэтрин. – Вообще-то после такого пиршества нужно целую неделю заниматься спортом.
– Вкусно, правда?
– Хм… восхитительно, – пробормотала она, когда они направились к выходу.
Отрезвляюще прохладный воздух заставил Кэтрин понять, что вина она выпила значительно больше, чем намеревалась. Ее ноги ступали нетвердо, и она невольно оперлась на Джошуа, ища поддержки. После некоторых колебаний, показавшихся Кэтрин бесконечными, он обнял ее за талию и жестом пригласил положить голову ему на плечо. Дрожь в коленях тут же усилилась, и она наконец признала то, что в глубине подсознания поняла на много часов раньше. Ей на самом деле хотелось только одного: чтобы Джошуа снова занимался с ней любовью, чтобы он обнаженный лежал рядом с ней!
При входе в ночной клуб Кэтрин слегка споткнулась. И поняла, что не вино сделало ее такой неловкой…
Рука Джошуа крепче обняла ее за талию.
– Все в порядке? – спросил он.
– Все прекрасно!
Какое там «прекрасно», когда тело жаждало его прикосновения, его ласки.
Интерьер ночного клуба был погружен в темноту, если не считать танцевальной площадки, вибрировавшей под ярким, блуждающим сиянием многоцветных огней. Они заказали по бокалу вина, но не прикоснулись к ним. Джошуа вывел ее на площадку.
Он оказался великолепным танцором. Кэтрин растворилась в пульсирующих ритмах музыки. Через какое-то время музыканты сделали перерыв, яркие прожектора померкли до приглушенного розового накала. Музыка – теперь, вероятно, в записи – стала медленней и спокойней.
Неожиданно Кэтрин услышала, как из горла Джошуа вырвался какой-то невнятный звук. Он обнял ее и крепко прижал к себе, легко и чуть неуверенно гладя по волосам. Она положила голову ему на грудь и почувствовала, как пульсируют все ее нервные окончания. Напрягшаяся плоть Джошуа уперлась ей в бедра.
– Пожалуй, нам пора, – хрипло произнес он.
– Да, – она прижалась к нему, без слов говоря о своей капитуляции, не в силах больше сдерживать чувства.
В отель они возвращались на такси в полном молчании, усевшись как можно дальше друг от друга, как будто боялись того, что может произойти от малейшего соприкосновения их тел.
И даже оказавшись в номере, они старательно сохраняли дистанцию. Воздух казался наэлектризованным – пространство между ними зияло, как горная пропасть. У Кэтрин появилось странное ощущение, что если эта пропасть сомкнется, то уже никогда не сможет отверзнуться снова.
Напряжение все нарастало, разбухало в неестественной тишине, пока Кэтрин не поняла, что едва дышит. Она поднесла руку к горлу, и этого чуть заметного движения оказалось достаточно, чтобы вызвать взрыв, поглотивший их обоих. Ясная синева глаз Джошуа заволоклась серым туманом, рот молниеносно накрыл ее губы, не дав ей сделать вдох. В мгновение ока они оказались на кровати.