Аскатон. Белая повелительница (СИ)

Вытолкав Данику на улицу, Амин гневно закричал:
– Что мать твою ты творишь? Ты знаешь, что Аймон сделает с тобой? – Даймон сильно встряхнул девушку. – Ты, что ничего не поняла? Она его диара, она мать его ребенка! Он башку тебе снесет на вполне законных основаниях!
– Амин… – Пыталась заговорить Даника, все еще чувствовавшая себя победителем. – Кто она, а кто я?
Амин больно сжал ее плечи.
– Она твоя повелительница! И хочешь ты того или нет, но ты должна с уважением относиться к ее персоне. За твой поступок тебя завтра же могут положить головой на плаху. Как тебе в голову взбрело угрожать жизни их дочери? Я серьезно, Даника, ты можешь лишиться головы. Так, что вали домой и молись, чтобы твоя повелительца оказалось не мстительной особой.
Данике было нелегко осознать то, что Кесси действительно являлась диарой велординга, а, следовательно, повелительницей темного царства. Но, против фактов не попрешь. А ее выходка могла расцениваться, как измена. Лицо даймоницы сначала побледнело, а затем почернело от злости и гнева.
«Жалкая человечка – повелительница темного царства, да уж лучше голову на плаху, чем жалеть, о том, что я ее взгрела!»
– Амин, она всего лишь…
Даника хотела найти понимания в лице даймона, но услышала лишь:
– Иди домой и молись.
Глаза Даники наполнились злобой. Она полностью приняла свой истинный облик.
– Ненавижу и его, и ее! – Гневно бросила даймоница на прощанье, и, раскрыв крылья, взметнулась в ночное небо.
Амин проводил взглядом Данику, вдохнул полной грудью свежий ночной воздух и вернулся в хейбас.
Лаурелия была в шоке от того, что успело произойти, пока она была в дамской комнате.
– Да, Кесс, тебя нельзя покидать надолго. И чем Аймон думал, оставляя тебя одну?
– И не говори. – Вздохнула Ксенерва. Ей было жутко обидно, что опять случилось нечто, что она никак не могла в себе контролировать. Она не слышала, что даймоны вообще такое могут и, похоже, что не только она.
– Что это вообще такое было? – Услышала она над ухом вопросительный голос Амина. Когда Ксенерва повернулась его лицо, как никогда было серьезным и сосредоточенным.
– Я просто разозлилась. Прости меня Амин. – Виновато сказала Ксенерва.
– Я понимаю, что ты разозлилась, и не за что просить у меня прощения, но скажи мне, откуда взялся огонь?
Ксенерве не хотелось ему врать, но Аймон почему-то не хотел, чтобы его брат знал, кем она является. Значит, на то были основания, которыми Ксенерве не стоит пренебрегать.
– Я просто подожгла выпивку и выплеснула ее из бокала.
На лице Амина ясно вырисовывалось недоверие, но потом он все же рассмеялся и сказал:
– А, я уж подумал, что ты ведьма! Знаешь, есть в тебе что-то такое… – Амин обнял девушку одной рукой. – Пойдем, приведем тебя в порядок.
– Не отказалась бы. – Вздохнула Ксенерва, не зная радоваться ей или нет, потому, что сердце подсказывало, что ее вранье не прокатило.
«Что же сама виновата, впредь надо лучше контролировать себя. А еще лучше попасть в свой мир и пройти курсы управления гневом у лучших психиатров»
– Пойдем к Люку, у него и решим твою проблемку. – Он начал увлекать Ксенерву от барной стойки. – Ребята вы с нами? – Бросил он остальным.
– Пожалуй, не откажусь от пары минут тишины. – Улыбнулся Лейкас.
– С тобой все понятно. Лаура? – Амин получил в ответ утвердительный кивок. – Курт, дорогуша, ты с нами? С меня еще поцелуй. – Амин растянул улыбку в тридцать два белоснежных зуба.
– Пожалуй, я прощу тебе этот должок. – Поморщился Курт, присоединяясь к остальным.
Они оказались в сумеречном коридоре, освещаемым неяркими бра. Как только дверь за ними захлопнулась, музыка перестала быть слышна, как будто ее и вовсе выключили.
Амин символично стукнул в одну из дверей, и, не дожидаясь ответа, бесцеремонно открыл ее.
– Люк, дружище, привет!
– О, и ты сегодня здесь! – Послышалось в ответ.
– Ты расстроен?
– Что ты, Амин, мои двери всегда открыты для вас с Аймоном.
– Я не мог не посетить это место, но дела оттянули это событие на пару дней.
 
Лейкас и Лаурелия вошли следом за Амином. Немного помедлив, Ксенерва тоже вошла в комнату.
– О, да ты не один. – Улыбнулся парнишка лет двадцати с приятным открытым лицом, темными волосами и карими глазами. – Лейкас, рад видеть. – Поздоровался он с эльфом. – А вы видимо сестра этого сумасшедшего лучника?
– Кажется, да, если вы про Лейкаса. – Улыбнулась девушка. – Меня зовут Лаурелия.
– Люк, очень приятно. – Парень улыбнулся и повернулся к Ксенерве. – Как зовут вас?
– Прежде, чем вы познакомитесь, нам нужно решить одну проблемку. – Вмешался Амин. – Девушке нужно воспользоваться твоей купальней.
Люк недоуменно свел брови.
– Ванной, Люк, ванной комнатой. У меня в семье это место принято называть купальней. Я не такой продвинутый, как вы с Аймоном. Вы прямо тащитесь от всех этих словечек из параллельного мира.
– Не, сердись, Амин. Где найти купальню ты знаешь. – Люк улыбнулся на слове «купальня».
Ксенерва была благодарна Амину за возможность привести себя в порядок, умыть липкое лицо и расчесать взлохмаченные волосы, прежде, чем с кем-то знакомиться. Да и вообще было приятно, что он вступился за нее перед Даникой. Пока Ксенерва была в ванной комнате, Амин ждал ее в коридоре возле дверей, где они и столкнулись буквально лбами, когда Ксенерва вышла.
– Извини. – Рассмеялась Ксенерва, потирая лоб.
– Это ты меня извини. – Сказал Амин, повторяя тоже действие, что и Ксенерва. – С тобой все в порядке?
– Да, спасибо тебе за все.
– Не нужно меня благодарить! – Возмутился даймон. – Сегодня я не сделал ничего такого. Ты мне теперь вроде сестры… – Улыбнулся даймон. – А вообще-то тебе есть, за что меня поблагодарить. Знаешь, где я был последние два дня?
– Нет. И где же ты был?
– Я был в Гротсберге. Перед тем, как Аймон отправился в поход, он по своему обыкновению нагрузил меня всякими поручениями, в том числе и навестить Таидора.
– И что, как он? Не томи, Амин!
– Что я могу сказать… – Амин специально выдержал паузу и сделал серьезное выражение лица. – Он довольно слаб, но этот маленький старикан довольно сильный и Асмодей говорит, что он выкарабкается.
У Ксенервы как камень с души сняли.
– Ну, да ладно. Пора-ка нам повеселиться. – Амин в предвкушении потер руки.
Вот как раз веселиться Ксенерве уже расхотелось. И теперь она больше склонялась к мнению Лейкаса, о том, что не нужно было сюда приходить. Но уйти домой прямо сейчас было бы грубо и несправедливо по отношению к другим, которые уже, кстати, весьма удобно расположились за столиком, уставленным напитками и фруктами. Увидев, что Ксенерва и Амин вошли в комнату, Люк поднялся им навстречу.
– Попытаю удачи во второй раз, как вас зовут?
– Ксенерва. – Ответила Кеси, подавая руку.
– Да, ладно, – парень недоверчиво скосил взгляд на Амина, – сама повелительница у меня в гостях?
– Именно, так, Люк, так, что бей челом и подхалимничай. – С ухмылкой на лице посоветовал Амин.
– Госпожа… – Люк, шутливо склонился на одно колено и низко опустил голову.
– О, не стоит всегда воспринимать слова Амина серьезно. – Рассмеялась Ксенерва. – Встаньте, пожалуйста.
– Ну, а если честно, то, я уже узнал кто вы, – Амин многозначительно посмотрел в сторону Лейкаса, – не скажу, кто вас заложил… – Лейкас улыбнулся одним уголком губ. – Мне очень приятно с вами познакомиться. И рад, что вы не такая самовлюбленная особа, как некоторые из благородных кровей. – Люк покосился в сторону Амина и поднялся на ноги. В его глазах пробежала золотая искорка.
«Даймон», – догадалась Ксенерва.
– И вообще, рад, что вы пришли. – Люк пригласительным жестом указал в сторону стола.
– Все, Люк, хватит распинаться. Ты уже перегибаешь палку. – Пожурил Люка Амин.
Бегло оглядев комнату, Ксенерва поняла, что не ошиблась относительно Люка. Интерьер, мебель, все указывало на то, что еще недавно парень жил где-то в ее мире. При дальнейшем разговоре, Ксенерва узнала, что Люк якобы потерял память в одной из битв, а нашел его именно Аймон и на первое время дал приют под своей крышей, пока парень не реабилитировался. Связи с родителями он не ощущал, в какой бы части Варпа они не были, поэтому сделал вывод, что он, скорее всего сирота. Аймон, Лейкас и Амин стали его новой семьей. Аймон помог открыть это место, прихватил эскизы из другого мира. Что же, хорошая легенда, но ее минус был в том, что Ксенерва все равно поняла, кто перед ней сидит.