Восход Черного Солнца (СИ)
Уклонение снова спасло, но лишь частично. Рефлексы тела живого существа не могли поспеть за неестественной скоростью пустотного монстра. Все, что я смог, это избежать критического попадания, что вывел бы мою связь с пустотой за пределы допустимого хаосом.
Повышена синхронизация со стихией Пустоты. Текущий уровень – 21%
Почти критическая цифра.
Затем между глаз у чудовища появилось сразу два следа от выстрелов – янтарно-солнечный и темно-лиловый, заставившие врага оставить меня в покое еще на пару секунд.
Тех секунд, за которые друзья с силой втащили меня внутрь здания, плотно затворяя за собой дверь.
10. Капля покоя.
То время было названо войной одержимых. Мирный город под властью доброго старца, что принимал всех, готовых идти к общей цели, где каждый домен регулярно призывал из иного мира новые души, стал адом, ибо каждая стихия в основе своей верна лишь самой себе.
Получив силу и верных адептов, проклятая стихия даже без приказов своей госпожи сумела посеять смуту и внести раздор. Великий Ректор долго, слишком долго медлил с ответом на происходящее в городе непотребство. Настолько долго, что его город стал превращаться в естественную часть мира Подземья. Город обращался в локации, полные опасных чудовищ и скрытые поселения, что страшась каждого шороха пересказывают легенды и слухи.
Домены же взбунтовавшихся и обезумевших стихийной одержимостью превратились источники заражения мира скверной. Минимум, четыре стихийных очага, призывающие иномирных тварей запредельных уровней и служа лишь шепоту своей магии. Любая из запредельных стихий не имеет в нашем мире места, а потому пытается сделать таковым ту точку, где получило силу.
Как на соцветие истоков зла, в теории угрожающее распространиться, на город обратили внимание древние стражи, младшую из которых ты знаешь. Прочие, кроме Моры, являются настоящими чудовищами, каким не в силах навредить почти никто.
Очистить город от скверны явились две группы стражей. Группа из двух младших зверян и могущественной ведьмы, уничтожившая логово Хаоса и портал Демонов. И отряд Лео, предпоследнего из тари и последнего некоманта астрала. Эти зачистили вышедших из-под контроля призраков и бросили вызов Пустоте.
Вот только с этой стихией ничего не бывает просто.
Тари и два его соратника крысолюда были разделены проклятием бога-чудовища, и последний светлый герой кошачьего племени был убит вероломным ударом в спину. Двое незуми присягнули на верность абсолютному злу, и на их ликвидацию был послан отряд сильнейшего из стражей. Великого героя, не знавшего поражений и являвшего собой пример отваги, чести и доброты.
Никто доподлинно не знает, что именно случилось с ним в походе на домен пустотников, но проклятая стихия изменила и его, как и многих иных еще до его рождения. Говорят, в сердце Пустотного домена, он встретил лик проклятого бога, и познал его имя. Свидетелей тому не оставалось - зная, что подвергает себя смертельному риску, герой приказал своим подчиненным бежать и дожидаться его прихода.
Великий герой верил, что вернется к друзьям. И он не ошибся.
До последнего держалось сердце великого стража. Не имея никакой защиты против проклятия бога-чудовища тот, чье имя ныне навеки забыто, как и имя новой его госпожи, закрылся в себе. Из последних сил он изолировал себя от мира, чтобы никому не причинить вред. Но невозможно сбежать от самого себя и судьбы, поглощенный отчаяньем. Пустота коварна и умеет ждать. И сколь не была велика воля героя, однажды дух его пал, и глаза открыл новый одержимый пустотник.
В тот черный день чудовище, которым он стал, убило двух его родственников, самых близких во всем мире герою людей. Несчастный осознавал, что творит, но ничего не мог поделать, глядя как собственными руками уничтожает все, что было ему дорого и что он любил.
Однако простого убийства новорожденному чудовищу было мало. Насытившись болью и чувствами ужаса и непонимания, принесенными от любимого существа, тот, чье имя предано забвенью, сожрал их тела, и устремился на поиски новой жертвы.
Пораженный безумием пустоты разум познал экстаз, созерцая удивленные и пораженные лица убитых родных стража. Ему захотелось еще. Еще и еще раз испытать наслаждение от осознания того, что верящее в него и любящее его существо погибает в муках от его собственных рук. От удивления, непонимания, обиды, страха, осознания собственного конца без какой-либо причины.
Первым он нашел самого слабого из своей боевой группы. Рогу и барда отряда, совсем как ты, Лин. Если не ошибаюсь кем-то из кроличьего или заячьего рода, а может быть даже сиин. Затем он нашел второго, воина аманити, бывшего некогда его правой рукой и лучшим другом. Забавы ради он медленно истязал перед ним его подругу, зная, что сам аму способен вытерпеть любые физические муки. Примерно так же он поступил с танком своего отряда, кумари из младших зверян-медведей.
С каждым убитым и доведенным перед смертью до полного отчаянья бывшим товарищем, то, что когда-то было великим стражем, теряло свой прежний вид, все меньше походя на прежнего себя. Убийства и каннибализм уничтожили все, что было в нем от разумного. После пожирания каждого из друзей, страж то, что связывало его с миром живых.
Голод вел его дальше и дальше. Прежняя жестокость и пытки не могли насытить душу чудовища, ибо проклятый бог каждый раз требовал новых эмоций и нового уровня жестокости. Павший герой стал кошмаром, бродящим по улицам Доминиона и несущим каждому мучительную смерть.
Последней жертвой в списке чудовища стала дева-чиффари. Женщина, что солнечной улыбкой своей дарила надежду каждому и поселяла в душах товарищей спокойную веру в победу. Она была особенно дорога сердцу прежнего стража, а потому ее он оставил себе напоследок. Чтобы та, уже зная, что ее ждет, сполна насладилась отчаяньем.
Вот только легендарная подруга чудовища была настоящей дочерью рода Лиса, и от природы обладала острым умом, способным на недоступную иным народам хитрость. С самого начала зная, что не имеет ни малейшего шанса выжить после встречи с измененным возлюбленным, она отрезала от Подземья один из доменов города, где встретилась с одержимым пустотой монстром в бою.
Смерть женщины была жестокой. Но она была бы в десятки раз хуже, знай бывший страж, что пока он пожирает тело подруги, верные ей разумные закрывают ловушку, навеки заточив некогда сильнейшего из стражей, вставшего под знамена бога-чудовища.
Обретя на крови третий ранг Пустоты, он обрел новое имя, дарованное бездушным богом, навеки отказываясь от всего, что связывало его с прошлым. Ненависть и желание пожирать были столь велики, что когда-то бывший светлым героем страж теперь не знал ничего, кроме голода и жажды его утолить.
Но ничто в целом мире не было больше способно на это.
Оставшись один в домене-ловушке, в приступе безумного голода, мучимый невыносимым жжением зараженного пустотой желудка, он начал жрать собственные конечности, лишив себя ног, а затем и рук. Всего, до чего мог дотянуться зубами. Он жрал и жрал, возможно надеясь погибнуть и избавить мир от себя, покуда пустота сама не преобразила его внешний вид так, чтобы отразить новую суть когда-то великого защитника Подземья.
То, чем стал некогда светлый герой, ныне названо великим отцом Всепожирающей Сферой, и горе тому, кто отыщет дорогу в его темницу, что лежит в черте разорванного отчаяньем бывшего домена Ветра.
Вой ветра стихал вместе со страхом и наплывом монстров. Мы закрыли врата на два укрепленных стальных засова, поднимать которые пришлось сразу втроем. Но мы успели вовремя – огромную дверь сразу же принялись бить и рвать когтями, не находя способ прорваться внутрь. Открыть дверь на себя у них не хватало разума. Но вздохнули мы с облегчением лишь, когда убедились в том, что она надежно заперта. Окончательно же успокоились мы, проверив весь первый этаж на наличие уязвимых мест.