Если вы дадите миллиардеру невесту (ЛП)

— Девчонки из колледжа будут в восторге от твоего шрама. С ним ты будешь выглядеть крутым.
Тео похлопывает меня по спине.
— Спасибо, чувак, — говорю я, готовый уйти от этой темы. — Где Эверли?
Сканирую зал, пока группа расходится, но ее нигде не видно.
Эверли, сестра-близнец Тео, почти все время ходит с ним, что делает ее одной из моих самых близких друзей.
Самодовольное выражение на лице Тео становится серьезным.
— Ты не единственный, кто пострадал на выпускном. Джейкоб порвал отношения с Эверли прямо перед восьмым уроком. — В его голосе звучит ярость. — Он оставил ее плакать одну на школьной парковке.
Я сжимаю кулаки на боку, во мне нарастает желание надрать Джейкобу задницу. Эверли — самая милая, самая красивая девушка в школе, и, честно говоря, Джейкоб никогда ее не заслуживал.
— Ну и подонок, — с отвращением выплюнул я. — Его нужно поставить на место.
Никому не сходит с рук неуважение к Эверли.
— Становись в очередь, — хмыкает он.
— Где она сейчас?
— Точно не знаю. Она сказала, что хочет побыть одна, и уехала на своем мотоцикле, — озадаченно хмурится Тео. — Я должен пропустить выпускной и отправиться на ее поиски. Уверен, Кара поймет, если мне придется отменить наше свидание.
Я качаю головой.
— Тебе незачем проводить ночь в страданиях, как и всем нам. Иди домой и приготовься заехать за Карой. Не волнуйся, я найду Эверли.
Есть только одно место, куда она могла бы пойти, если бы хотела побыть одна и не иметь дело с нежелательными гостями.
Кроме меня.
— Ты уверен? — спросил Тео, на его лице отразилось беспокойство.
— Абсолютно. Мы устроим вечер, — заверяю я его.
Если бы я мог убедить Эверли пойти со мной на бал, я бы так и сделал, но, зная ее, она захочет держаться как можно дальше от Джейкоба и танцев.
Тео подталкивает меня с озорным блеском в глазах.
— Смотри, вот и Джейкоб. — Я смотрю на него, идущего к школьному входу со своими друзьями. — Ты думаешь о том же, о чем и я? — спрашивает Тео.
— Что пришло время расплаты?
Ухмыляюсь, хрустя костяшками пальцев, направляясь к Джейкобу.
Тео вздрагивает.
— Ты читаешь мои мысли.
Сначала я заставлю Джейкоба Барлоу заплатить за то, что он обидел Эверли, а потом найду ее и смогу вылечить разбитое сердце.
Я подхожу к старому дому Миллеров, на моих губах появляется улыбка, когда замечаю малиново-голубой мотоцикл Эверли, припаркованный у дома. Это место было заброшено более двадцати лет назад, но оно стало местом тусовки моих братьев, а также друзей. Эв, в частности, облюбовала это место и приходит сюда, когда ей нужна тишина и покой.
Пробираюсь через заросший газон на задний двор, где и нахожу Эверли. Она растянулась на фланелевом одеяле, в своем убежище под тенью огромного дуба, погрузившись в книгу. Ее черные волосы волнами спадают по спине, и от этого зрелища у меня всегда перехватывает дыхание. Я улыбаюсь, когда вижу, что на ней ее любимые ботинки «Doc Martens».
Видя ее такой, я вспоминаю тот день на уроке английского языка в десятом классе, когда она пришла в белом топе с V-образным вырезом, светлых джинсах и тех самых «Doc Martens».
Несмотря на то что мы были знакомы всю жизнь, тогда я впервые увидел ее в новом свете, и, клянусь, мое сердце учащенно забилось, когда она помахала мне рукой со своей фирменной мегаваттной улыбкой. Я не мог оторвать от нее глаз во время урока.
Когда прозвенел звонок, Тео схватил меня за воротник и вытащил в коридор, толкнув к ближайшему шкафчику. Он заметил, что я наблюдаю за Эверли, и предупредил, что она запрещена.
Я не мог поставить под угрозу нашу дружбу из-за влюбленности в его сестру, поэтому изо всех сил старался подавить свои чувства к Эверли. Это было нелегко. Что-то в ней влекло меня, притягивало, как гравитационное притяжение, несмотря на все мои усилия.
Словно почувствовав, что я думаю о ней, она смотрит на меня с залитыми слезами щеками, когда я приближаюсь. У меня в груди все сжимается при виде ее печали. Я готов на все, чтобы избавить ее от боли и вызвать улыбку на лице.
 
— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? Я принес ужин.
Я протягиваю пакет с едой на вынос из кафе «Уиллоу-Крик» — ее любимого кафе в Аспен Гроув.
— Это Тео прислал тебя?
Она настороженно смотрит на еду.
— Нет. Он рассказал мне, что случилось с Джейкобом, и я решил, что ты будешь именно здесь, — правдиво отвечаю я.
Не дожидаясь приглашения, сажусь на одеяло и ставлю пакет перед собой. Эверли с интересом наблюдает, как я достаю два чизбургера с беконом, картофель фри и шоколадный коктейль с дополнительными взбитыми сливками и вишенкой — все ее любимые блюда.
— Зачем было приходить, если ты знал, что я хочу побыть одна?
В ее голосе есть нотка нахальства.
Она не боится вступать со мной в схватку и без колебаний ставит меня на место, когда я переступаю черту.
— Моя мама всегда говорила, что шоколад — лучшее лекарство от разбитого сердца.
Протягиваю коктейль, и улыбка растягивает мои губы, когда она берет его.
— Она абсолютно права. — Эверли ухмыляется, делая глоток. — Не хочешь рассказать мне, почему ты здесь со мной, а не на выпускном?
— Уитни бросила меня после школы, — категорично заявляю я.
— О, Кэш, мне очень жаль. — Эверли кладет руку мне на плечо. — Я ненавижу эту суку, — убежденно говорит она.
От ее прикосновения у меня по позвоночнику пробегает электрический разряд, и мне требуется вся сила воли, чтобы сохранить покер-фейс. Она понятия не имеет, как я на самом деле к ней отношусь, и так должно быть и впредь.
Через несколько недель после того, как Тео сказал мне, что Эверли запрещена, Уитни проявила ко мне интерес, и я направил все свои силы на наши зарождающиеся отношения. Она была идеальным отвлекающим маневром, помогавшим мне на время забыть о своем влечении к Эверли, о тех чувствах, которые кипели над поверхностью.
— Все к лучшему.
Пожимаю плечами, протягивая руку через Эверли, чтобы взять картошку.
— О боже, Стаффорд, — вздыхает она, заметив распухшие костяшки пальцев на моей левой руке.
— Что случилось?
Я ухмыляюсь, когда она произносит мою фамилию. Она называет меня так с девятого класса, когда я начал играть в лакросс. Стаффорд был пришит на спине моей футболки, и прозвище прижилось. Уитни всегда обижалась на то, что Эверли так меня называет, но сейчас мне абсолютно все равно, что она думает.
Мне нравится, когда Эверли использует это прозвище. Мне нравится.
— Расскажи мне, что ты сделал, — настаивает она, когда я не сразу отвечаю на ее вопрос.
— Джейкоб Барлоу сказал что-то, что вывело меня из себя, и я ударил его по лицу, — говорю с ухмылкой.
Она задыхается, ее глаза расширены от шока.
— О, Кэш, пожалуйста, не говори мне, что ты сделал это из-за меня.
— Ты хочешь, чтобы я солгал?
Она покачала головой.
— Я хочу знать правду.
— Я сделал это, потому что он обидел тебя, — простодушно признаюсь я. — Он заслужил это.
Когда Джейкоб назвал Эверли фригидной сукой после того, как мы с Тео приструнили его за то, что он ее бросил, я позволил своему характеру взять верх. Я ни о чем не жалею.
— Тебе не следовало этого делать, — ругает она меня с обеспокоенным выражением лица. — Что, если бы он ударил тебя в ответ? Ты мог бы пострадать.
Я смеюсь, указывая на шрам на своем лице.
— Если бы он целился в левую сторону, мы бы не смогли заметить разницу.
— Это не смешно, Кэш. — Эверли ругает меня. — Джейкоб тебя провоцировал. Его отец — президент школьного совета, ты это знаешь. Что, если тебя отстранят?
Боже, ее защитная сторона так восхитительна.
Меня так часто отправляли в кабинет, что с директором я уже на «ты». У меня есть привычка пускать в ход кулаки, когда кто-то задирается, и я чаще всего опаздываю. Еще один проступок ничего не изменит.