Мяч круглый. Испанский дебют (СИ)

Ещё пара минут — теперь аргентинцы рвутся по другому флангу. Карлос Билардо ожидает единоборства с лохматым мальчиком, но тот очень технично выбивает «телезвезду» прямо из-под ног костолома на Степанова. Карлос и рад бы кого подковать, но мяч уже давно на их половине! Передача Беттеге, он опять на Квочкина — и опять Горбыль вне игры. Возмущению стадиона нет предела.
— Играем правый! — крикнул своим Агностик, и «Кайрат» начал осуществлять задуманную утром аферу.
Во-первых, когда «Эстудиантес» рванулись к воротам, нападение не оттянулось. Мяч Пряник опять выцарапал и отдал Атаману, тот чуть его придержал, собирая аудиторию, а дальше, как и положено, запустил через всё поле Долматову. Долма же надежд студентов не разрушил — отдал налево Роберто. Вот — а дальше началось «во-вторых». Роберто молодецки замахнулся, и аргентинская оборона рванула к центру, дружно и слаженно. Мяч же полетел не на Квочкина, а на угол штрафной на противоположном фланге. Спустя какое-то мгновение, прорычав чего-то судье, туда же устремился Арисага, а все нападающие и полузащитники «Кайрата» бросились навстречу матрасникам. Раз — и в штрафной пять «шмелей» и ни одного «студента». Несомненно побивший мировой рекорд в беге на двадцать метров Трофимка догнал мяч и, обработав, совершенно ни куда не торопясь, двинулся к воротам, как на тренировке меняя ноги. Голкипер Полетти точно знал, что остальные игроки «Кайрата» «вне игры», и как чёрный, набирающий ускорение паровоз, помчался на Трофимку. Э нет — глупо соревноваться в скорости с этим пухленьким колобком! Он послал мяч вдоль ворот и рванул за ним. Вратарь ещё по инерции бежал на проклятого русо негро, а тот уже догнал мяч и спокойно закатил его в ворота. Без всяких ударов — даже приостановил, издеваясь, на черте, а когда разбежавшийся лохматый локомотив оказался в паре метров, катнул круглого и отскочил назад. Прибежали прорвавшиеся через заслон из нападающих «Кайрата» полосатики. Поздно! Полетти был здоровый. Теперь не очень. Вышиб плечо о штангу. Прибежали врачи аргентинцев, поколдовали, заморозили, подёргали — и оставили в воротах.
Зря.
Лобан с Нетто придумали ещё один финт ушами. Назвали так: «были ноги ваши — будут наши». На исполнение поставили самого техничного игрока «новых шмелей» Долматова.
Трюк опять украли. Бедный Субельдия, или Зубельдия, кому как нравится — тренерам «Кайрата» он, впрочем, не нравился ни в каком виде. Переломать игроков в мясорубке за гипсовую тётку — как фамилия того, кто об этом мечтает?
Началось всё с центра поля — как всегда, сдали почти без боя и накинулись на прорвавшихся уже в непосредственной близости у ворот. Шли гости по левому краю, а потому Асылбаев и Брайтнер окружили и взяли в плен. Мяч же перекочевал к Степанову. Никаких новостей — заброс на Долматова, уже надрессированные защитники «Эстудиантес» ринулись к Трофимке, но Олег отдал не поперек поля, а вперед на ход. Получив пас, молодой итальянский Роберто послал совсем уж неожиданно — почти к линии ворот. Первым оказался полузащитник «новых шмелей» Тимур Сегизбаев, специально туда на эту многоходовку отправленный. Перед ним нарисовалось сразу двое престарелых «студентов», которые по массе в сумме превосходили Тимурку раз в пять — однако он и не стал финты крутить. Поступил прямолинейно. Удар — и мяч от ноги Оскара Мальберната укатывается за линию ворот.
Сеньор Франко радостно показывает на флажок. Угловой! Сам Сегизбаев и бьёт. Десятки тысяч ударов на тренировках, три реализованных «сухих листа» в играх. Принесло плоды — как тут и был. Впритирку со штангой, чуть задев её и изменив направление, «телезвезда» разминулась с опоздавшим вратарём. Полетти извернулся как мог, но раздался «шмяк» — и больным плечом в штангу. Сполз, воя, вниз по ней. Шла пятнадцатая минута встречи. Испанцы вопили минут пять. Русско-нерусская делегация — ещё минуту сверху.
 
— О це дило! Як вин… як по циркулю. Инженер! — возопил Шанойло.
— Инженер! Инженер! — Поддержал Алимка.
— Инженерр! Инженерр! — вплёл свой голос и Карл Иванович Кальтенбруннер.
Надо думать, приживётся прозвище.
Игра продолжилась не сразу — унесли с поля Полетти и сделали замену. Вместо молодого, но уже опытного вратаря «студенты» поставили старичка Эрреа, и это была уже пятая их потеря. Полкоманды в минус.
Событие сорок третье
Пригласили в «Зенит» форварда из казахского клуба «Кайсар Кызылорда». На первой же тренировке тренер собирает нападающих, берет в руки мяч и говорит:
— Мяч, нах!
Потом кладет мяч в ворота, показывает на них и говорит:
— Гол, нах!
Потом имитирует удар по мячу и объясняет:
— Удар, нах! Понимаешь, мать твою?! Мяч, удар, гол! Го-о-ол, нах!!!
На это смущенный казах отвечает:
— Уважаемая тренера! Моя и так понимать по русской языке очын карашо…
Тренер:
— Да это я не тебе, это я Кержакову объясняю!
Собрались — рано их болельщики похоронили. «Студенты» опять включили грубость и командный прессинг. Алма-атинцы все вынуждены были оттянуться в свою штрафную, но суета и толкотня у ворот никогда ничем хорошим закончиться не может. На тридцать третьей минуте мяч просочился через частокол ног и, ударившись о штангу, пролетел мимо вообще не видевшего его Масика. Схватили радостно красно-полосатые его и рванулись на центр.
«Кайрат» попытался в центре задержаться, но таранные полузащитники теснили и теснили мелких алма-атинцев, пока снова не загнали их в штрафную. Все по той же схеме, с небольшой разницей — Бубенец мяч видел и поддал его ногой, надеясь выбросить подальше. Попал, однако, в одного из нападающих «Эстудиантес». Тот пробил — снова пришлось во вратаря, и от его кулака мяч взмыл вверх. Первым его коснулась голова Красного Пауля, но только чиркнула, а вот вышедший вместо «ведьмы» двадцатка Хосе Конинья придал круглому траекторию, закончившуюся за спиной кайратовского кипера.
Не успокоились «студенты» и на этом — опять пошли в атаку, но мяч потеряли. Обычной связки у Степанова не получилось — просто отдал вперёд, и первым подоспел Севидов. Он ни весом, ни ростом аргентинцам не уступал, так что защитникам пришлось фолить. Остановили в шаге от штрафной — уцепили за футболку и повалили.
Бил Степанов. Аргентинцы выстроили из здоровых чернявых лбов основательную стенку. То ли так свезло, то ли именно этого Атаман и хотел — но мяч никуда не закрутил, а всадил в самый центр частокола, который всё продвигался и продвигался к нему, пока он тщательно устанавливал «телезвезду». Бабах! И круглый впечатался в овальную лохматую голову костолома Карлоса Билардо. Говорят, что Степанов в одном из матчей сломал у ворот перекладину. Врут, поди — ну, и или сам заранее подпилил ночью. Тот ещё тип. Карлосу, однако, крупно не повезло — «телезвезда» попала точно в ухо. Он интуитивно отвернул голову, а лучше бы наклонил. Так получил в ухо и в висок. Долго и красиво падал. Увидев, что партнёр валяется без сознания, один из аргентинцев выбил мяч на угловой — и только тут Франко соизволил свистнуть. Появились доктора, и красно-белые лишись ещё одного игрока основы. Заменили — и только ввели, как судья Франко встречу снова остановил. Перерыв.
 
— Аааа, ууу, ыыы, — чего-то такое неслось из-за неплотно прикрытой двери раздевалки аргентинцев.
Полиглот у «Кайрата» был. Вообще, если собрать все языки, которыми владели люди, находившиеся в раздевалке алма-атинцев, то получилось бы за малым не два десятка. Были и китайцы, и корейцы, и казахи, и грузины, был немец, был перуанец — читай испанец, хоть и Ликом Тёмен и Ужасен, да ещё и свой местечковый, ченотчетланский, или как там его, знал. Однако никто подслушивать перлы и идиомы аргентинские не пошёл — заняты были.