Мяч круглый. Испанский дебют (СИ)

Чаепитие у Алибабы было прямо-таки музейное — у сверкающего медью пузатого самовара в медалях, с блюдцами, с громким прихлёбыванием из блюдец, с маковыми баранками и с утиранием обильного пота расшитым рушником.
— С алимоном не желаете ли? Вот у меня в кадке свой растёт.
— Премного благодарю, Алибаба… по батюшке, извините, как?
Старик гулко расхохотался.
— Алипий Флегонтович я, из казаков станицы Любовинской Бутиных. А киргизцу разве выговорить этакое? Вот и стал я у них Алишкой по молодости прозываться, потом просто Али, а как на четвёртом десятке борода седеть начала, то и заделался я по-ихнему бабаем. Али-бабай, а попросту и вышел Алибаба. Теперь так все и зовут.
Борис Андреевич так разомлел от полузабытого уже русского чайного ритуала и забавных историй Алибабы, что чуть не забыл, зачем пришёл. Вспомнил, только когда старик сапожник сам начал хвастаться своими и вправду чрезвычайно искусными изделиями. Достал из портфеля пару бутс.
— Эх-хе-хе. Хитро сделано! Вот ведь хват германец, кто их выдумал. И кожа тут, на глаз, не менее как четырёх сортов разной выделки. Вы что же, хотите, чтобы я сшил такие?
— Да нет, Алипий Флегонтович, у нас их уже много, а скоро будет совсем невпроворот. Я бы хотел, чтобы вы посмотрели, прикинули, как их правильно носить, как ухаживать, сделали колодочки по ноге нашим игрокам, чтоб на них бутсы эти хранить, да прочитали им лекцию о том, что такое хорошая обувь, и как к ней следует относиться. Если уж доброму казаку хороший сапог — первое дело, то футболисту, которого ноги форменным образом кормят — даже выше, чем первое. А у нас кто помоложе из парней — этого не соображают, и устроили себе сдуру пытку.
— Вот! Видно понимающего человека. В ногах всё здоровье, а кто скупится ноги поберечь, хорошие обутки ей устроить — тот бестолочь и просто никчёма. Кто мои сапоги и туфли носит — до ста лет живёт. Хорошо, Борис Андреич, вы мне оставьте эти самые бутцы на недельку, я их изучу как следовает, а потом приеду к вам, расскажу ребятам, что да как, и мерки на колодки сниму.
— Вы тогда после третьего июня приезжайте, как раз наши из Грузии прилетят и отдыхать будут. Устроим им теоретически-практическое занятие.
Событие девятое
В принципе, у этого футболиста нельзя выделить недостатки. Голы, правда, не забивает, и мяч теряет постоянно — но это так, мелочи, недостойные внимания.
Перед игрой с «Пахтакором» тренерам «Кайрата» пришлось долго и мучительно скрести в головах, прикидывая состав. Сильнее всего от немецкого обувного оружия массового поражения пострадал Долматов — его даже отправили в больницу, проследить, чтобы не занёс заразу в огромные язвы, образовавшиеся на месте кровавых пузырей. В его отсутствие в центре поля образовалась здоровенная дыра, и было совершенно непонятно, чем её затыкать. В 21 год Олег был уже абсолютно незаменимым игроком, почти каждый переход из обороны в атаку происходил с его участием. Имелась единственная замена по позиции — Геннадий Глеб, но белорус и близко не обладал такими талантами распасовщика и скоростью мышления. Нет, ставить, конечно, придётся, но играть, получается, нужно по фланговой схеме, которую соорудили на коленке Данилов со Степановым. Дотащить до центра, и сразу на крайков, а там — грузить, грузить в штрафную, надеясь, что за мяч зацепится Севидов. Опять, получается, попадаем в лапы к Качалину с беззащитно оголёнными нежными частями организма — в обороне три подвымотанных старика и кто-то из безусых юнцов, а у него — пожилой, но всё еще страшный на коротком рывке Красницкий…
— Как бы не повторить нам тот колхозный матч в деталях, товарищи, — огорченно протянул на собрании тренерского штаба Лобановский. — Чувствую, опять будем играть в «кто кого перебьёт». Спасибо хоть, Трофим в порядке, но ведь придётся просить его не рвать, а больше держаться в центре пониже, иначе нам защиту от нападения совсем отцепят и возьмут тёпленькими.
 
— Нда. «Кайрат» — весёлая команда, так уже начали говорить. И вне поля приключения, и на поле карнавал. Кто бы мог подумать, после первых-то матчей, — изображая какую-то замысловатую фигуру из пальцев, пробубнил Межов, единственный, кто эти самые первые матчи видел своими глазами. — Удивительно: на «бетон» ведь была одна надежда перед сезоном, а теперь столько вариантов… а как вот такие неожиданности нагромоздятся, то не знаешь, за что и хвататься.
— Хвататься будем за всё, что плохо торчит, — сипло пролаял Нетто, которого при перелёте немного продуло, и обычный его гусиный тембр было не узнать. — Длинный пас мы успели уже так-сяк отработать со всеми. Остаётся играть в оппортунизм — ну, и думать, как нам впредь избежать таких ситуаций, когда из-за одного потерянного игрока все схемы рассыпаются. Как вообще так вышло, что в команде квалифицированных полузащитников полторы штуки, и один из них — совсем ещё сопляк? Куда же вы смотрели?
— Известно, куда… Сказано было: собирайте по республике, на варягов надежды нет. Это ж уже весной Первый секретарь нами всерьез заинтересовался…
— Ох-хо-хо. Хоть тебя, Игорь, заявляй, — потёр раздвоенный подбородок старший тренер. — Шучу, конечно, но… обязательно нужно смотреть, как бы нам эту позицию к следующему году усилить. У меня в «Днепре» был такой Роман Шнейдерман, замечательный трудяга и большой талант. Тоже, как Тимур, кстати, всё просил меня «сухой лист» показать. Вот он центр поля бы нам очень хорошо укрепил. Его в «Динамо» не раз пытались пригласить, но он местный уроженец, не хотел ехать, хоть вторую лигу очевидно перерос, и сильно. Так то — «Динамо», Киев не так и далеко, а как в Казахстан заманить патриота местечкового… Надо думать.
— Ещё игрока подскажу вам, товарищи. Мы на «Подснежнике» с казанским «Рубином» играли, и приметили мы с Андреем Буировичем там молоденького хавбека — Колотов Виктор зовут. Бежит как олень, ноги длиннющие, атлет — просто на заглядение. Если вертикальную игру культивировать — ох как подошёл бы. С таким центр в секунды пролетать можно! Мы даже подходили познакомиться с парнем, но их тренер, Сентябрёв, нас взашей прогнал — мол, надоели, затюкали уже купцы на этот товар, — Межов мотнул головой. — Я думаю, авторитета у нас бы всё равно не хватило. К нему ведь и из «Торпедо» приходили, и из ЦСКА, и ещё кто-то. А мы кто? Двое серых мужичков из далёкого «аппендицита». Не тягаться нам с такими купчинами. Но вот теперь… перспективы в «Кайрате» нашем совсем другие. Может быть, стоит заслать сватов поименитее, да пусть договорятся?
— Колотов? Слышал что-то на «Подснежнике», хоть сам и не видел… — задумался Лобановский. — Василий Михалыч, — обратился он к Карцеву, — ты как? Не желаешь в Казань прокатиться, посмотреть на парня да переговорить, если так хорош, как Александр Абрамыч говорит?
— Отчего не поехать… Наше дело лейтенантское — пнули и полетел, — ухмыльнулся Карцев.
Интермеццо шестое
Мало попасть в ворота, надо еще промахнуться мимо вратаря.
 
Горячий приём в Алма-Ате
Из статьи в газете «Советский Спорт». Б. Бисопанов, общ. корр.
Немногие любители футбола в нашей огромной стране знают, насколько принципиальна каждая встреча алма-атинского «Кайрата» и ташкентского «Пахтакора». Знатоки чаще заостряют внимание на традиционных противостояниях московских клубов, встречах динамовских коллективов из разных городов. Игры между командами, представляющими в Высшей лиге две крупнейшие республики Средней Азии, редко попадают в центр внимания, но в этом сезоне одна такая встреча уже удивила счётом, который можно было бы скорее ожидать от хоккейного матча, чем от футбольного. Пахтакоровцы со счётом 4:3 переиграли на своём поле соседей из Казахской ССР, и, конечно, новая игра соперников воспринималась в Алма-Ате как матч-реванш, тем более что состоялась она всего через две недели после предыдущей — все ещё хорошо помнили горький привкус поражения, которое оформил мяч ташкентца Варюхина на последней минуте.