Макс Шрёдингер (СИ)

Дородные тётки, стоящие на выдаче. Я, идущий с подносом. Мне наливают наваристую жижу в тарелку, кладут рядом ломоть хлеба. Я иду на кассу, пробиваю всё это дело и… Понимаю что все места вроде как и заняты.
Я окидываю столики с завистью наблюдая за теми, кто аппетитно потребляет свою еду.
— Довольствовался бы орехами, а лучше не выделывался бы так, что приходится по таким заведениям шляться.
Мой взгляд бежит от одного довольного лица к другому. Я медленно продвигаюсь мимо столиков.
Ровный пол, плиточный кафель, всё чинно и благородно, но как я умудрился там споткнуться — это видимо уметь надо. Тело полетело вперёд, я сделал широкий шаг, тарелка поехала, доехала по подносу до бортика, я попытался её удержать в равновесии, но жижа вначале льнула через край на прямом ходу, а после, на обратном, опрокинула тарелку, выливая её содержимое на поднос и тоненькой струйкой на пол.
— Ну вот, — вздохнул я, глядя на то, какая очередь набежала на кассе.
Поднос накренился и ошпарил мне руку. Я шикнул, выронил его и тот с грохотом полетел на пол, разбрызгивая содержимое теперь и по полу. Тарелка хоть не разбилась.
Тут же подбежала тоненькая менеджер с чёрными длинными прямыми (выпрямленными) волосами. За ней стоял какой-то человек. То ли проверяющий, то ли начальник, то ли знакомый.
— Что-то случилось?
— Да вот, покушал… — расстроенно произнёс я, глядя на лужу на полу. — Я не знаю как так вышло, но я споткнулся.
Я увидел скол на кафеле, за который мог зацепиться. Я был уверен, что я за него не зацепился. Да даже если бы я зацепился, я ругаться не стал бы. Менеджер не была так уверена, да и дядька за её спиной уверенности ей не придавал.
— Вы не переживайте, садитесь-садитесь, только чек… ах да, чек намок. Ну и ладно. Это был овощной суп? Да, точно, вижу по кусочкам картошки на кафеле. Садитесь-садитесь, чего вы ждёте?
Я не знал что ответить, только чувствовал, как кровь приливает к лицу. Мне хотелось снова сменить номер телефона, но я послушно сел, всё ещё пытаясь улыбаться девушке менеджеру. Она улыбнулась в ответ и упорхнула.
Переводя свой затуманенный взгляд и ожидая увидеть впереди себя стену, я увидел девушку, сидящую в телефоне: острое миленькое лицо, медные локоны. Глаза я не видел какого цвета, но был уверен, что они почти чёрные, как во сне. Я тут же опустил взгляд, полез в телефон.
Заговорить с ней! Но как-то глупо. Разве я могу выставить себя более глупо, чем сейчас? Она уже всё видела, для себя сделает свои выводы, так что можно даже не начинать. Я вздохнул и принялся копаться в телефоне.
Буквально через пару минут мне менеджер лично принесла новый суп. Я принялся кушать, а собеседница вдруг отлипла от телефона, поднимая на меня свои тёмные глаза. Я поперхнулся, закашлялся. Она тоже дёрнулась.
— Такой суп невкусный? — удивилась она, заговорив первой.
Я пытался прокашляться, у меня не получалось. Градом катились слёзы из глаз.
— Вы там как, живы? — мне показалось, что в голосе была реальная тревога.
— В суперпозиции, — наконец прохрипел я и утёр слёзы.
В горле всё ещё саднило.
— Это как? — удивилась девушка, откладывая телефон, глядя на меня не моргая.
— Одновременно жив и мёртв, зависит от наблюдателя, — усмехнулся я.
— То есть я чуть не сделала Вас мёртвым? — похлопала глазами девушка.
Я не знал, как ответить, поэтому смутился, потянулся опять за ложкой. Не донеся ложку до рта я замер, видя, что девушка меня внимательно рассматривает, но понять, о чём она сейчас думает, было сложно. Мне почему-то казалось, что она сейчас смеётся надо мной.
— Я недотёпа? — спросил вдруг я неожиданно для самого себя.
— Да нет, — пожала она плечами, а после мечтательски добавила: — Недотёпы — это те, от которых страдают другие люди. Я таким лично отрывала головы и насаживала на пики, чтоб другие подобной чуши не делали. Ой, — она замерла, зарделась, пошевелила руками и посмотрела на меня в ожидании… Чего?
— Что-то не так? — не понял я.
Она покраснела ещё больше, очень сильно смутившись, опустила взгляд.
 
— Всё… нормально, — выдавила она, а после взглянула мне в глаза, открыла было рот, но ничего так и не сказала внятного.
После всех раскрепощённых и самоуверенных девушек, которых я встречал, эта была первой, которая что-то по её мнению сделала не так и почему-то себя винила из-за этого. Может у неё и с моими границами будет попроще?
Ну давай, ты уже разговариваешь с ней! Что за тряпка?
— Меня зовут Макс, — я вытер руку салфеткой и протянул ей для рукопожатия.
Она посмотрела на руку и замерла.
Я почувствовал себя максимально глупо.
— Я… — она посмотрела на протянутую руку. Свою она убрала динозавриком к груди, подальше от меня. — Руку придержите, пожалуйста, при себе.
Я вновь взял ложку, уткнулся в тарелку носом, ничего не понимая. Красный я был уже до кончиков ушей.
— Меня зовут Аня и можно на ты, — представилась она.
Я поднял взгляд как раз в тот момент, когда Аня смотрела по сторонам.
— Доедай свой суп и пошли отсюда, — нервно буркнула она.
Вот тебе и границы.
Она смутилась, посмотрела на меня большими испуганными глазами и снова зашевелила руками.
— Ты хочешь со мной прогуляться?
Я коротко кивнул, сглатывая.
— Жду у выхода.
Она собрала свои вещи и вышла. Я же схватил тарелку и выпил юшку. Плевать мне было на то, прилично оно выглядит, неприлично. Запихав в себя две ложки оставшихся на дне овощей я выбежал следом, ожидая не увидеть там никого.
Она ждала у выхода, как и сказала.
— Туда, — сообщила Аня, указывая на парк.
Рыжие локоны падали на плечи её ветровки, на ней была хлопковая юбка складками почти до самой земли и кроссовки красного цвета. Она зашагала вперёд и я едва за ней успевал, хотя девушка семенила крохотными шажками — была меня на голову ниже. Мы перешли дорогу и оказались в скверике.
— Макс, сколько тебе лет? — вдруг спросила она.
— Двадцать три, — отозвался я.
Мы сбавили темп, шли бок о бок, но не прикасались друг к другу. То, что происходило, вообще мало походило на флирт.
Она что-то прикинула у себя в голове и улыбнулась.
Она была словно плюшевой. Такая вся странная, но маленькая и мягенькая. Под майкой пряталась грудь третьего размера. Мясистые бёдра. Это сложно описать, но есть вещи, которые хочется пожмякать. Вот приходишь ты к соседям, у которых есть кот, и хочется его потискать, запустить руку в шерсть, погладить, прижать к себе.
— А где живёшь, кем работаешь?
— Живу вон там, работаю веб дизайнером, — отозвался я, боясь сильно смотреть в её сторону.
— А что ещё спрашивают у парней при знакомстве? — спросила она вдруг.
— Ну обычно парни расспрашивают и развлекают.
— А я тебе не интересна, раз ты меня не развлекаешь? — нахмурилась Аня.
— А я… Просто… А чем ты занимаешься? Где работаешь?
— Я пишу маленькие заметки в одном журнале, ты такой не знаешь, — улыбнулась она.
Почему её так хотелось потискать? И я без пошлого подтекста. Просто сгрести в охапку и выдавить из неё весь воздух. Может быть пощекотать, услышать её звонкий смех.
Я даже остановился, понимая, что краснею.
Она остановилась так же, стала напротив меня.
— Что-то не так?
— Я тебя где-то видел, — задумался я и засмущался.
— Ну давай, выдавай, а то щипцами из тебя вытягивать, — её вдруг передёрнуло от собственного высказывания.
— Ты… Пошли ещё погуляем.
И мы шли, почему-то молча. Смотрели по сторонам, друг на друга, кидали косые взгляды.
— А у нас может знакомые есть общие? — предположил я. — Паша и Сергей. Паша Вранов и Сергей Ковальский. Нет?
— Нет, я таких не знаю.
— А знаешь как понять, твой перед тобой человек или не твой?
— Неа? — совершенно по-детски покачала головой Аня.
— Нужно этого человека обнять, вот так, — сообщил я и притянул её к себе за талию, улыбаясь.