Макс Шрёдингер (СИ)

Минус зуб? Минус глаз? Сейчас мне будет больно!
Только посмейте! У меня девушка — наёмный убийца!
Я прикрыл глаза, надеясь получить туда, куда метил тонкий, а не туда, куда сам подставлюсь. Я был уверен, что если я попытаюсь уклониться, будет только хуже.
— Стой! У нас приказ, — рявкнул Игорь.
Тонкий замер, а у меня коленки задрожали и я плюхнулся на пол.
— Давай как в прошлый раз просто и всё. Ты же видел… ну её видел, когда она ворвалась? — продолжал Игорь.
Я усиленно делал вид, что ничего не понимаю.
— Везите меня куда хотите, только не бейте! — совершенно не наигранно взмолился я. Голос дрожал что надо, от адреналина руки и ноги не слушались.
— И чего вы так её боитесь? — буркнул тонкий.
Игорь посмотрел на своего напарника, как на дебила.
— Макс, — бросил Игорь. — Давай не чуди, ты парень толковый. Иди садись в машину, она во дворе, и завязывай себе глаза, — он кинул мне тряпку, которую я трясущимися руками не смог поднять. — Поедешь с нами. Мы знаем Аню, тебе ничего не грозит, если не будешь геройствовать.
Я переводил свой безумный взгляд с Игоря на его приятеля, подобрал тряпку и пошёл следом. Потом остановился, открыл было рот:
— Я закрою дверь, за кота не переживай.
— Вы, ребят, ясновидящие? Грабители-ясновидящие? — выдал я.
Они переглянулись. Тонкий хохотнул.
— Пиздуй давай, время не теряй, его и так нет.
Грубо, конечно, зато без побоев.
Я спустился вниз, поздоровался с бабушкой Валентиной, майором в отставке.
— О, Максим, а куда это ты?
— Хочу к маме на выходные съездить, но вначале за продуктами. Как раз друзья заехали помочь, у меня ж машины нет, — улыбнулся я ей как можно милее.
Голос всё ещё выдавал лёгкую тревогу.
— А, ну маме своей привет передавай от Валентины Семеоновны.
— Обязательно.
Я открыл дверь машины, сел на заднее сидение, но глаза завязывать не спешил.
Игорь со своим напарником вышли, так же поздоровались с Валентиной. Я не слышал, о чём они говорят, но видел на их тупых лицах, что где-то они налажали, хотя и старались делать вид, что всё в порядке. Через минуту они вдвоём сели в машину.
— Что вы ей наговорили? — засуетился я.
— Что мы друзья твои.
— А ещё? Там больше было! Что ещё?
— Попросили Фёдору какому-то привет передать, ну мы и согласились. Откуда она всех твоих друзей знает? — буркнул Игорь.
Я откинулся в кресле, истерически посмеиваясь.
— Дяде Фёдору?
— Ну да.
— Из Простоквашино?
— Ну вроде того.
— Едьте быстрее!
Игорь не терял время, выпарковывался с плотной стоянки, когда Валентина уже набрала заветный номер.
— Да что они нам сделают? Машина всё равно с фальшивыми номерами, — бурчал Игорь.
— Надо было говорить, что никого не знаем.
Им-то ничего, а мне проблем прибавилось. И от мамы влетит, что бабушке Валентине наврал.
— А ну давай глаза завязывай. Рожи наши засветил, так ещё и дорогу запомнишь. Или тебя треснуть, чтоб вырубился? — стал злиться тонкий.
Я послушно завязал глаза.
Ехали туда же, по крайней мере судя по сырости подвала, освещению, четырём пилонам и оборудованному фитнес залу. Только стулья были растасканы по углам. Виктория стояла не одна, а вместе со своим мужем Игорем Борисенко. Виктория была в том же, в чём и вчера. Игорь одет был с иголочки, в белой рубашке с галстуком, выглаженных брюках и лакированных туфлях.
— У меня заседание через час, — посмотрел он на часы. — Где она?
— Она приедет, не переживай. И поможет нам ещё.
— Вы… — начал я и вспомнил, что у меня не должно быть воспоминаний. — Кто вы такие? Я Вас где-то видел.
— Нам нужно думать на шаг вперёд, Игорь. Я тебе уже это говорила. Предвыборка ещё не стартовала, но мы всё успеваем, — пояснила его жена.
— Подожди. В Нексусе был провал. Я думал мы пойдём моим путём.
— Твой путь… Скажем так, я могу его сократить.
— И вообще, кто это? Почему он задаёт вопросы? Ты не информируешь своих сотрудников? — он посмотрел на меня и сам всё понял. — Вика!
— Что?! — скривилась она. — Нужно быть решительнее!
— Вначале теракт, теперь заложники! Что ты вытворяешь? Ты говорила, что жертв не будет, — гневным шёпотом он принялся ругаться с ней.
 
— А их и не будет. Не устраивай истерики, а смотри.
Он стал и принялся ждать с недоверием и тревогой, поминутно поглядывая на часы.
Дверь открылась, хотя этого никто, кроме меня, не заметил. Я скосил взгляд, за моим взглядом проследил Игорь, на этом всё. В дверь вошла Аня, осторожно и не спеша.
— Аня, проходи. Принесла? — с порога помахала ей рукой Вика.
Остальные переглянулись, посмотрели на Викторию с опаской, напряглись, особенно тонкий. Игорь явно понимал, что происходит — остальные судя по всему не въезжали.
— Ты обещала, — холодно заявила Аня с порога.
Виктория окинула взглядом всех окружающих. Четверо её людей были встревожены, достали пистолеты. Муж Вики отошёл в сторону.
— Что происходит? С кем ты разговариваешь?
— Это Аня, она здесь. Ань, почему ты прячешься?
— Потому что это только моё с тобой дело. Макс, у тебя есть выбор, ты можешь закрыть глаза.
— Не знаю, что ты задумала, но…
Она замерла, глянула на меня, смутилась, отвела взгляд.
— …я попытаюсь тебя понять, — закончил я и не стал закрывать глаза.
Аня бросила на меня короткий взгляд и улыбнулась.
— Вика, знаешь за что я люблю врунов? У них нет мозгов. И когда их садишь на кол, то они съезжают жопой до самой земли.
У меня упала челюсть, но я в стрессе кролика снова не мог пошевелиться, лишь хлопал глазами.
— А сама что? Говорила, что выполнишь дело, — проигнорировала угрозу Вика.
— Я выполнила, вот флешка.
Она кинула флешку в руки Вике.
— Ну всё, не горячись. Нам просто действительно понадобилась твоя помощь, на этот раз в…
— Ты смеешь со мной после всего этого ещё и разговаривать?! — рявкнула Аня как тогда, когда я её ведьмой обозвал. Холодно, бескомпромиссно, без намёка на страх, с претензией на власть. А дальше добавила чуть ли не шёпотом, но таким же ледяным тоном: — Если у меня и были сомнения, то они исчезли.
Аня выбросила в сторону руку. Рыжая плеть пронеслась по залу, срезая пополам один из пилонов. Верхняя часть металла рассыпалась кучкой пепла, пропалив деревянный пол. От конструкции осталась заострённая нижняя часть с разогретой за мгновение до красна кромкой металла.
Мужики, что стояли у стены, наставили оружие почему-то на Вику. Я повалился на задницу, попятился к стене. Аня сделала ещё один жест.
— Подож… — Вика не успела даже начать говорить. Её тело взлетело вверх, к самому потолку. Она хапнула воздуха, замерев в верхней точке, и закричала. Вначале это был просто крик, женский, пронзительный, истеричный, от которого Игорь, стоящий рядом, побелел и ухватился за телефон. — Не-ет, Игорь! Спасите! Огонь, стреляйте!
И они выстрелили.
Словно в танце Аня сделала один изящный шаг вперёд.
Они не видели её, но стреляли приблизительно в неё.
Полетели осколки битых зеркал, звук множился в просторном зале, от выстрелов заложило уши. Моё сердце замирало от каждого выстрела. Аня была цела.
Они выстрелили ещё раз.
Продолжая свой замысловатый танец, Аня сделала два маленьких шага назад.
Полетела во все стороны каменная крошка. Звук бьющихся зеркал перекрыл выстрелы. Аня всё ещё была цела.
Тело Вики, взмывшее к потолку, описало дугу и с шумным хрустом и шипением нанизалось на пилон. Крик оборвался. Штырь вылетел из её темечка, а тело медленно принялось спускаться вниз.
Аня продолжала танцевать, когда в здание из двух дверей одновременно ворвались люди в бронежилетах и со щитами в руках. Выстрелы прекратились и наступила гробовая тишина.
Тело Вики медленно скользило к полу. Штырь, выходящий из её темечка, окрашивался в густой алый.
Вперёд вышел полковник Иван Жунин: в костюме, совершенно лысый. Рядом с ним была девушка с милым, но холодный лицом и тёмными волосами, собранными в хвост. В руках её было два пистолета.