Моя зловредная привычка (СИ)
- Извини, мне нужно ответить, - Айзек с сожалением вышел из-за стола, стараясь найти укромное местечко, отойдя к небольшой барной стойке, где абсолютно никого не было.
- Привет, Зекки! - почти что закричал в ухо радостный голос на том конце связи. - Представляешь, а я скоро к тебе приеду!
- Чего? - сказать, что Айзек опешил, так это ничего не сказать совсем. - Говори понятней, чмо ты мое ненаглядное!
Айзек и сам не понял, как на губах появилась счастливая улыбка. С Куртом он дружил чуть ли не с дошкольного возраста. И знакомство у них было до нелепости смешным: они подрались из-за учительницы, которой оба подарили одинаковые букеты. В общем, Курт тогда отделался легкими ушибами, а вот Айзеку не повезло - он красовался синяком на все лицо, ведь удар пришелся ему прямо в челюсть. К сожалению, тогда еще отец не учил своего сына премудростям рукопашного боя, за что юный Айзек и поплатился.
- Скоро ж сессия, а там и каникулы, - начал объяснять Курт. - Вот я и подумал сгонять к тебе на Рождество. Мои предки совсем с катушек съехали. Сказали, что я того… Как его там… Заучился!
- Ага, с учетом того, что заучиться с твоими-то оценками просто нереально, - закатил Айзек глаза, хмыкнув, вспоминая, как Курт всегда получал лишь двойки, перебиваясь иногда тройками.
- Но-но! Я, между прочим, звезда универа! Лучший спортсмен города! - и столько пафоса в голосе, что Айзек не выдержал, захохотав во весь голос, позабыв о том, что он находится в кафе.
- Тогда я жду тебя, тупой качок. Мы с тобой не виделись целый год. Приезжай сразу же ко мне на квартиру, а там посмотрим, что будем с тобой делать, - услышав ответные вопли счастья и одобрения, Айзек закончил разговор и вернулся к своему собеседнику, одиноко сидящему за столиком в ожидании его.
Пока Айзек разговаривал по телефону, принесли заказ, чем невольно удивили парня. Никогда еще столь быстро не готовили еду. Или же… Он так долго проболтал с Куртом, что не заметил, как пролетело время? Хотя, возможно, что именно так и было. Зато настроение у Айзека поднялось и, сев за столик, он не смог стереть с лица глуповатую улыбку. К слову, Оуэн очень редко улыбался искренне и счастливо, поэтому такая улыбка в его исполнении всегда была наполнена теплом.
Даниэль, во время отсутствия Айзека, думал о своем и так глубоко ушел в свои мысли, что не сразу отреагировал на его возвращение. Блондин задумчиво крутил в руках вилку и сверлил одну точку широко распахнутыми глазами цвета грозового неба. Он поднял их на Оуэна, продолжая смотреть сквозь него.
- Что-то не так? - улыбка Айзека слегка потухла, когда он увидел, что Дани не замечает ничего вокруг себя.
- Нет, вовсе нет! - встрепенулся парень, - Я просто задумался о тебе, и обо всем… - сбивчиво объяснил он и вдруг удивленно и радостно приоткрыл рот, - Айзек, ты так улыбаешься… - и тут же запнулся, смутившись.
“Что это с ним?” - Айзек удивленно приподнял брови, отметив, как окрасились пунцовой краской щеки парня, который сделал вид, что ему до жути интересно принесенное ему блюдо.
- И как я улыбаюсь? - пробормотал себе под нос Айзек, настолько тихо, чтобы его не услышал собеседник.
Оуэн никогда до этого момента не задумывался, как он может улыбаться для других. Чаще всего нагловатая ухмылка украшала его губы, а вовсе не радостные эмоции.
- И что ты обо мне думаешь? - Айзек приступил к своему ужину, очень явственно ощутив, насколько сильно проголодался. - Какой я идиот? Или… ммм… Вечно опаздывающий на занятия студент? Ах, да! Что я еще и прогульщик, верно? - с ехидцей.
Даниэль энергично помотал головой и возразил:
- Наоборот. Что ты очень талантлив и умен, если успеваешь весело проводить время в тусовках, оставаясь при этом отличником. У меня бы так не вышло. - он уже пришел в себя и приступил к еде, держа спину прямо и ловко орудуя ножом и вилкой.
Можно подумать, что родители часто таскали парня на приемы и официальные мероприятия, хотя, это были всего лишь обеды у тетушки Клэр, которая терпеть не могла другого поведения за столом. Консервативная тетка, любившая говорить о том, что их родословная занимает не последнюю аристократическую нишу, требовала совершенного и идеального джентльменского воспитания от юного тогда Даниэля, что, впрочем, пошло ему только на пользу. Но любви к тетушке это не прибавило. Как и желание лететь с родителями в Нотингем, навестить “милую” родственницу.
Переезд семьи Шелтон в другую страну стал благом для Даниэля, избавив от ежедневных посещений дома тети Клэр. Та, конечно, не была в восторге от их решения, полагая, что истинным англичанам нечего делать “в этой распущенной Америке”, но препятствовать не стала. Она крайне гордилась, что ее племянник, отец Даниэля, возглавит филиал знаменитой “Baker & McKenzie”, благодаря своим заслугам ведущего юриста и грамотного руководителя.
Однако, ничего этого Айзек не знал.
На секунду Оуэн замер, посмотрев пронзительным взглядом на невозмутимого собеседника, который вовсе не смутился своим словам. Возможно, он даже и не понял, что сделал комплимент Айзеку, похвалив его. Что ж, будем честны - безалаберный и свободолюбивый Айзек редко получал похвалу в свою сторону. Нет, разумеется, девушки веселого и остроумного юношу просто боготворили (пока он их не бросал), а вот от родителей парень почти никогда не слышал добрых слов. Отец постоянно пропадал на работе, у него была целая толпа любовниц, с которыми он постоянно разъезжал по командировкам. Маму же заботила только ее внешность. Она рано выскочила замуж за отца Айзека, у которого это был уже второй брак, поэтому и сын у молоденькой, на тот момент, девушки родился достаточно преждевременно. Айзек не был долгожданным ребенком, более того, не слишком желанным, но все же родители опекали его и делали почти все, чего бы не пожелал сын. Айзек, как только стал совершеннолетним, попросил купить ему двухкомнатную квартиру, чтобы можно было жить отдельно.
По поведению Дани он понял, что того воспитывали очень тщательно, даже… черт побери, идеально. Конечно, Айзек и рядом с ним не стоял по манерам, но он не стал заморачиваться, ведя себя раскрепощенно и легко.
- Тебе не кажется, что делать комплимент парню как-то странно? - усмехнулся Оуэн.
- Ммм… Нет, а что такого? - удивился Даниэль. - Я веду себя как-то неправильно? - обеспокоился он. - Извини, если так, я сюда только третий год, как переехал, еще не очень освоился.
- И откуда же ты, такой необычный, приехал? - Айзек не заметил, как съел почти половину ужина, увлекшись разговором с Даниэлем. - Хочешь сказать, что там, где ты жил - это нормально? В смысле, - Оуэн нахмурился, пытаясь подобрать верные слова, - Делать такие комплименты. То есть… Я не против, конечно. Но это как-то непривычно.
Непривычным это вовсе не было. Просто удивительно слышать о том, как Айзеком восхищаются, считая, что совмещать учебу и развлечения - это здорово. На самом деле, учеба парню давалась довольно легко, потому что он обладал хорошей памятью. Отец всегда требовал, чтобы его сын усердней занимался математикой, приговаривая, что эта наука - будущее всего мира. Данная идея крепко вбилась в голову Айзека и он даже не думал о том, что это, возможно, не совсем так. А тусовки и прочие атрибуты студенческой веселой жизни - скорее проявление его бунтарского характера и протест против родителей, который перетек в привычку, без которой Айзек ощущал себя неполноценным.