Держитесь, маги, вас нашли! (СИ)
– Целовать буду, – выдал последнее магическое предупреждение Данир и услышал в ответ томный голосок своей почти уже невесты:
– Ты слишком много и долго говоришь...
Исла облизнула пересохшие губки и увидела, как гнев в голубом взоре сменяется на ликующий восторг.
Исла упала в поцелуй, будто в море со скалы нырнула: дыхание перехватило, все тело дрожало от взрыва адреналина в крови и казалось, что воздух искрит между ними, а от твердых теплых губ невозможно оторваться, потому что они – единственный якорь, удерживающий тебя на поверхности этих жарких волн, омывающих тело.
Исла припала к губам Данира, будто к горному роднику с чистейшей водой, когда хочется пить, пить и пить, чтоб утолить безумную жажду. Ее тело стало легким, голова кружилась, как после кружки самогона натощак (универсальный способ борьбы с любыми простудными заболеваниями в Городе), а в сердце вдруг поселилась звенящая радость, изгнав из него все гори и печали.
– Рыжик, – выдохнула Исла, когда задыхающийся Данир отодвинул ее от себя, – ты такой краси-и-ивый!
Девичьи пальчики впились в кудри мага, начали нежно перебирать их.
– Мягкие, как шерстка у котенка дикой кошки. И такие же рыжие, – хихикнула Исла. – Давай, я тебя за ушком почешу, а ты мне помурлыкаешь. А я тебя за это еще раз поцелую! Могу сразу поцеловать, авансом!
– Нет, моя ясноглазая беглянка, – с сожалением удержал девушку на расстоянии Данир. – Поцелуев пока хватит.
– Ты все-таки глупый, рыжик! – продолжила хихикать Исла. – Твоих поцелуев мне никогда не хватит! Хочешь, экс-пим-пер-пимент по поцелуям проведем?
– Пошли домой, – вздохнул Данир.
– Пошли, – покладисто согласилась покачивающаяся на ногах Исла, – дома удобнее экс-икс-пиментировать. Я поцелую твой хмурый лобик, твой ровный носик, твои полные губки, широкие плечики, плоский животик, твой...
Данир со стоном закрыл Исле рот ладонью, не рискнув выслушать продолжение этого путешествия вниз по телу. Мало ли, что ей вздумается брякнуть в таком состоянии!
Исла вывернулась из-под его ладони и чуть не упала, но Данир твердой рукой удержал невесту (теперь уже всамделишную невесту!) в вертикальном положении.
– Ой, какие снежинки блестящие падают! – восхитилась Исла, переключив внимание на окружающую действительность. – Краси-и-ивые!!! Но редкие... М-да...
Резко выбросив руку вверх, она изо всех сил тряхнула нависшую над магом ветку березы:
– О-о-о! Вот теперь – частые!
Вид усыпанной снегом рыжей шевелюры Данира поверг Ислу в созерцательный экстаз, и она временно затихла.
Ожил остолбеневший Солонир.
– Исла, с тобой все в порядке? – робко спросил он.
Девушка с шальной улыбкой во все лицо обернулась к отчиму и расхохоталась до слез, тыкая в пожилого мужчину пальчиком:
– Ой, не могу! Не выпучивай так глаза, Солонир, выпадут! Мне хорошо, мне о-о-очень хорошо-о!
Данир подхватил невесту на руки и скомандовал новоиспеченным родственникам:
– Возвращаемся в дом. Отъезд отменяется.
По дороге Исла со счастливой улыбкой продолжала расписывать, какой Данир безумно красивый, как безумно он ей нравится, а в перечислении мест, которые она обязательно дома поцелует, уже дошла по пяточек.
– А потом свяжу тебе на пяточки носочки. Я, правда, не умею, но ради тебя научусь, – обещала временно неадекватная девушка.
Данир горячо понадеялся, что впоследствии его сдержанная, воинственная невеста не вспомнит ни одного слова из своих обещаний. Потому что, если вспомнит, то конец ему придет, полный и окончательный. И за пяточки, и за носочки...
В теплой избе Ислу разморило, она окончательно впала в прострацию, что-то невнятно бормоча себе под нос. Данир отнес невесту в ее спальню и положил на кровать. Солонир осторожно заглянул в дверь и поставил у порога две собранные в дорогу сумки, а Данира снова охватила злость: уехать она собралась, видите ли! Он решительно взгромоздил самую тяжелую сумку на стол и стал ее распаковывать.
Поразительно, но девяносто процентов содержимого сумки составляли книги. А вот книгу с этой обложкой он видел у нее раньше, когда она у костра сидела, сторожа его покой после падения в ущелье. Что же это за книга, с которой она так благоговейно обращалась?
«Основы механики»?! Ничего себе... Вот это выбор для молодой девушки! А дальше что?
«Начертательная геометрия»?! Начерта... Нет, это он не запнулся, просто: на черта?
В дверь опять заглянул отчим Ислы:
– Что приключилось-то с хранительницей? – прошептал мужчина. – Надолго такая хворь? И с чего вдруг нагрянула?
– Вечером Исла окончательно придет в норму. Максимум – к ужину, – пообещал Данир. – А вот днем еще чудить будет. Хворь магического происхождения, но ничего страшного. Я послежу за ней, не волнуйтесь.
---------------------
Лекарь-маг недооценил отменное здоровье и отличную физическую форму своей невесты – первый этап у девушки прошел уже к полудню, как раз, когда Солонир принес в ее комнату пюре с тушеным мясом и компот для мага: Данир все прошедшее время провел рядом с девушкой, ожидая, когда она придет в себя.
– Пить! – простонала Исла, садясь на постели и сжимая руками голову, в которой словно сотня кузнецов по наковальне молотами стучала.
Только приступивший к еде Данир подскочил на стуле и протянул ей кружку с компотом. Залпом выпив, Исла прохрипела:
– Мало! Еще неси! И похолоднее!
Утолив жажду, девушка перевела дух и потерла лоб, пытаясь вспомнить:
– Что это со мной? И почему я опять в этой избушке? Утром же уходить собиралась... Это сколько же я выпила «на посошок», что сейчас в таком состоянии?! Такого похмелья со дня празднования своего совершеннолетия не помню!
Сосредоточенно нахмурив брови, Исла потихоньку стала вслух вспоминать:
– Как собирались – помню, как шли по рассветному лесу – тоже помню. Ах, потом ты нагрянул, как ушат холодной воды на голову! И поцеловал...
Данир буквально услышал, как щелкнуло в голове у девушки, и та вспомнила, к чему приводят поцелуи мага. Как медленно багровеет и звереет его невеста – увидел воочию.
– Так это из-за тебя голова от боли раскалывается?! Это из-за тебя мне так плохо?! – Исла выпрямилась и опустила ноги с кровати, точно попав в стоящие рядом сапоги. Подняла голову и выдохнула: – Ну, рыжий, погоди!!!
Данир не стал дожидаться продолжения банкета. Поняв, что надежда мирно перекусить не оправдала себя, маг ломанулся в двери, молнией выскочил на улицу и понесся во весь дух. За ним по пятам гналась взбешенная невеста. Парочка быстро миновала деревню и вылетела на лесную тропинку, ведущую к их пещерке, куда не раздумывая, по привычке, бросился маг.
– Ты была согласна! – на бегу, шустро переставляя длинные ноги, оправдывался Данир. – Ты знала, что у всех невест магов такая реакция!
– Так я теперь еще и невеста?!!!
– А то как же! Все чин чином, как по закону положено...
Данир услышал, как негодующе взвыла за его спиной невеста, и осознал: взвыла она очень близко! Ой-ей-ей! И маг понесся быстрее.
– И долго мне теперь мучиться? – донесся до него рык Ислы.
– При таком темпе бега, да на свежем холодном воздухе в одной рубашке – недолго, – порадовал свою девушку Данир.
Раздался еще один рык, и пара сломя голову полетела дальше.
Известный факт, что с полянки перед пещерой можно уйти только тремя дорогами: либо по той тропе, по которой они сейчас бежали, либо по тропе, ведущей к речке, либо по чистому полю выйти к скалистому глубокому обрыву, всплыл в памяти Данира тоже слишком поздно. Нырять в реку ему ни в коем случае нельзя, так как речка широкая, а вода в ней ледяная – Исла насмерть закоченеет после того, как придушит его в процессе оказания лечебной магической помощи. По обрыву он спуститься не сумеет, а оторваться на этом спуске от Ислы не сумеет тем более, так как в вопросах лазания по скалам невестушка ему сто очков вперед даст. А еще раз падать с обрыва Даниру не хотелось, ему жить хотелось, особенно теперь, когда есть девушка, ради которой стоит жить.