Держитесь, маги, вас нашли! (СИ)
– Тогда попробуй еще раз и не останавливайся, – потребовал Данир.
– Хочешь попытаться стать первым, кто сможет воспротивиться и устоять?
– Определенно хочу, – уверено кивнул Данир. – И точно стану первым. Даже не сомневайся. Я найду способ сосуществовать с твоим даром, не волнуйся, меня тебе не сломать.
– Неужели все маги – такие наивные идиоты? – недовольно заметила Исла. – Данир, я сама начинаю бояться своего Дара, бояться того, что могу сделать с людьми, что мне, возможно, придется с ними делать! А ты – «найдешь способ сосуществовать»... Да мне для самой себя не найти пока способ сосуществовать с моим Даром! С моим чертовым наследием...
– Вместе справимся, – с безмятежной уверенностью ответил Данир. – Я вот не сомневаюсь, что ты с действием моих магических феромонов справишься.
– Прекрати говорить так, будто я дала согласие на брак! Я не дала и не дам такого согласия! А твои феромоны – такая мелочь, что ни говорить о ней, ни сомневаться смысла нет!
– Проверим?
Быстрый прыжок мужчины, секундная заминка женщины – и Исла лежит под тяжелым телом Данира. Ее руки сцеплены за головой и удерживаются сильной мускулистой рукой. Вторая мускулистая рука (откуда у лекаря такие бицепсы?!) медленно и искушающее забирается под короткую меховую охотничью курточку, движется к тяжело вздымающейся девичьей груди.
– Исла, – стонет маг и касается губами волос девушки, опустившихся век, бровей, скользит вдоль изящной линии скул. – Ласточка моя перелетная, ясноглазка моя.
Шум в ушах мешал Исле слышать сбивчивый горячий шепот Данира. По ее телу разливался небывалый жар, хотелось стиснуть в объятиях этого мужчину, зацеловать, позволить ему все, что только ему захочется сделать с ее покорным пылающим телом. Пальцы мужчины расстегнули пуговки на рубашке, горячая ладонь обхватила холмик обнаженной груди, сжала, и Исла не удержала стона.
«Это безумие, – стучало в висках Ислы, – это надо остановить».
С невероятным усилием открыв глаза, девушка поймала замутненный страстью взор мужчины.
– Отпусти... меня..., – скользнув на переливающуюся золотыми всполохами тропу воспоминаний, потребовала Исла.
Порывы ледяного псевдо-ветра на тропе остудили ее разгоряченную голову, и Исла упрямо повторила:
– Отпусти.
Рык, руки Данира сжались сильнее и... исчезла перед глазами Ислы тропа воспоминаний. Точнее, перед глазами Ислы все исчезло! Она ослепла?!
– Временно, – проворчал рядом голос Данира. – Не ори так, а то оглушишь меня навсегда, хоть я и лекарь-маг. Не вскакивай и не размахивай кулаками, в костер упадешь! Исла, паралич тебе устрою, если не угомонишься! А будешь такими грязными ругательствами сыпать – язык онемеет!
– Верни мне зрение! – напряженно потребовала застывшая на месте Исла. – Зачем ты это сделал?!
– Ищу способы сдержать твое воздействие, чтоб ты не боялась, что сможешь меня «сломать», – пробурчал маг. – Эта твоя боязнь единственное, что мешает нашему браку, верно?
– Единственное?! Далеко не единственное, чурбан березовый! Верни мне зрение, ты, несуразное создание!
– Кто бы говорил о несуразности...
Зрение вернулось. Рыжий маг сидел у рыжих всполохов костра и хмуро смотрел на Ислу:
– Извини, не удержался, очень хотелось прикоснуться к тебе. Давай, пробуй ломать, для чистоты эксперимента я не стану использовать магию.
– Ты больной? – дрожащим голосом спросила Исла. Он действительно настроен преодолеть непреодолимое, испытать при этом сильную боль, лишь бы стать ее хранимым?!
– Лекарь-маг быть больным не может в принципе, если только не истощил полностью свой резерв: магические силы сразу нейтрализуют вредоносное влияние микробов, вирусов и бактерий и уничтожают опасные микроорганизмы и вещества, если те как-то попали в тело мага, – менторским сухим тоном ответил Данир. – Исла, или ты меня ломаешь, или я тебя целую – выбирай! Лично я предпочитаю второе, но готов согласиться с твоим вариантом.
Закипевшая вода с шипением полилась на раскаленные угли горящего костра. Смотря, как невозмутимо маг заваривает чай, Исла ошеломленно думала о том, что ей реально предлагают провести эксперимент. Эксперимент с живым настоящим магом! Сарина придушит ее, если узнает, что Исла отказалась. А есть ли смысл отказываться от эксперимента? А есть ли смысл отказываться от такого мужчины, даже если он не сможет противостоять ее воздействию? Она же не собирается стирать его личность, как сделала Мойра с Арианом, рыжик ей и так нравится. Ну и пусть он ничего по дому делать не умеет – у нее еще восемь хранимых есть, те и так со всем управляются, еще и бездельничать успевают. А Данир ее любимым мужчиной станет, она его холить, нежить и лелеять будет, никому его в обиду не даст! При воспоминании о недавних ласках мужчины по телу Ислы прошла жаркая дрожь разбуженной страсти. Девять хранимых – не так уж много, на самом-то деле... Вдруг, она больше никогда в жизни не встретит мужчину, к которому бы ее тянуло так, как к рыжику? Она вот прям уверена, что не встретит!
– Ладно, давай проведем эксперимент, – облизнув пересохшие губы, выбрала Исла.
Данир оживился, отставил на камень котелок с заваренным чаем. Ура, дело сдвинулось с мертвой точки: его девушка готова рассмотреть саму возможность их совместной жизни! Данир читал книгу леди Таис, читал про то, как она сама предложила мужу провести эксперимент по противодействию зависимости, а в его жизни складывается сейчас обратная ситуация: ему, магу, предстоит устоять перед воздействием невесты-человечки. Это эффект высшей справедливости настиг магов, не иначе.
– Что мне сделать надо? – с полной готовностью спросил обнадеженный Данир.
– Хороший вопрос. – Исла задумалась. Про фобии Солонира ей было все известно, а вот о неприемлемых для ее рыжика вещах она ничего не знала. – Расскажи, какой поступок ты точно никогда не совершишь?
– Еще вчера я бы сказал, что никогда не наврежу ни одному разумному существу, – покаянно произнес Данир, – но сейчас я в этом уже не уверен: я был готов искалечить того пьяницу, когда увидел, как он бросается на тебя с кулаками. Однако запрет на насилие с рождения заложен в любом лекаре-маге: мы в десять лет даем клятву никогда не причинять вред разумному существу, и это связано не только с профессиональной этикой, это заложено в нас от природы. Существует даже древняя легенда, что лекарь-маг, преступивший эту клятву, лишается магической силы навсегда.
Липкий страх прошел по сердцу Ислы. Нет, такой моральный запрет она ломать не готова ни ради эксперимента, ни ради чего-либо другого. Лекарь в самом деле не должен нести зло, а доброта – главная черта характера ее рыжика, и ей очень нравится эта черта.
– Давай выберем другой вариант, – глухо откашлялась Исла, – не связанный с существенными чертами твоей личности.
Ужас, написанный на лице девушки, лучше любых слов убедил Данира в исключительной серьезности предстоящего опыта. Исла всей душой верила, что способна сделать из него злобного монстра?! В голову Данира впервые закрались подозрения, что он несколько переоценивает собственные силы. Но в отношениях с его девушкой может быть только два исхода: либо они оба справляются с влиянием друг на друга, не теряя себя, либо расстаются навсегда. От последнего варианта Данира кинуло в холодную дрожь.
– Тебе уже приходилось кого-то «ломать», да? – прошептал маг. – Кого и по какой причине?
– В первый раз – моего отчима. Без причины, просто ради тренировки дара. Он мне сам разрешил! – выкрикнула Исла последние слова. – Но потом пожалел об этом... Я не меняла что-то важное, он просто терпеть не мог сушеных лестерок, а я это изменила. Ну, а про того пьяницу ты сам все слышал, но об этом воздействии я не жалею! Это пока все.
Исла с вызовом посмотрела на мага, скрестив руки на груди.
– И я не жалею и надеюсь, что твои установки в его голове сохранятся надолго, – миролюбиво улыбнулся Данир.
– У моей тети, Старшей Хранительницы, они сохраняются до скончания дней человека, – предупредила Исла, но маг не дрогнул.