Держитесь, маги, вас нашли! (СИ)

– Это была попытка влияния, только и всего, – объяснила Исла. – Не замечала раньше симптомов боли при этом.
Данир задумался, вспоминая:
– Когда ты вчера вечером дала мне установку спать, то боли не было. Кстати, выспался я просто отлично, спасибо! – Увидев изумление, радость и откровенное смущение Ислы при этом слове благодарности, Данир усмехнулся: и она еще будет отрицать, что заботливая и добрая! Девушка, бегом несущаяся спасать всех, кто нуждается в спасении: людей, магов, котят.
– Вчера ты не пытался сопротивляться, а сегодня был настороже – от того, знать, и разница в ощущениях, – сделала вывод Исла. – Меня словно вынесло из твоего сознания.
– Ага, то есть твоему влиянию можно воспротивиться, – просиял улыбкой маг. – Это утешает!
«Наивный! Какой же ты наивный, рыжик! – грустно подумала Исла. – Тебе в голову не приходит, что это я сама отступила, не стала настаивать, хотя могла бы вернуться...»
Вспомнился бледный перепуганный Солонир. Ислу начало нервно потряхивать, она отвернулась к окну. И увидела посреди двора молоденькую невысокую ель. Этой ели тут точно раньше не было! Не могла же она так вырасти за одну ночь?! Или ей помогли так вырасти? А на опушке леса стоит еще одна точно такая же елочка...
Исла, прищурившись, взглянула на мага:
– Вот значит как. Дорога из елочек за мной выросла за ночь. Семена куда подсыпал-то?
– В сумку, – весело повинился Данир, – и дырочку в кармашке жучок прогрыз. Действие магии началось через сутки после закладки.
– А если бы эти сутки сумка простояла на месте? – вскинула брови Исла.
– Тогда сегодня утром она перестала бы быть сумкой, – расхохотался Данир, – а стала бы рваной торбочкой с букетом еловых саженцев!
Губы Ислы невольно расплылись в улыбке, когда она как наяву представила себе это событие: сумка начинает трещать, расходиться по швам, а в щели лезут колючие еловые веточки и тянутся вверх вечнозеленые макушки. Разве можно долго сердиться на этого рыжика? Он-то точно добрый... в отличие от нее...
Во входную дверь тихо постучали. Это вернулись Солонир с Арианом: на улице поднялась метель, и они хотели уточнить, нужно ли им продолжать «прогулку».
– Нет, конечно, идите завтракать. Лорд-маг уже уходит, – пропустила хранимых в дом Исла и многозначительно взглянула на Данира.
Хранимые прошли на кухню, а Исла вручила лекарю-магу его сумку и теплый плащ.
– Хм, значит, я уже ухожу? – иронично процитировал Ислу маг. – На, плед свой забери – наверняка тебе он еще пригодится. Ясноглазая моя, ты же понимаешь, что я очень скоро вернусь?
– Я понимаю, что у тебя, наместник западных провинций, скопилась в замке куча дел, срочно требующих твоего внимания. У тебя поветрие бешенства среди троллей, не забыл? Обеспечивать безопасность населения надо, не забыл? – сварливо напомнила Исла, мечтающая избавиться от мага, вызывавшего в ней много непонятных эмоций и мимоходом выпытавшего у нее важные сведения: зачем она брякнула про «ломание сознания»? Зачем разговаривала с ним об особенностях Дара?!
– Бешенство длится не более трех дней, а сегодня как раз третий. Так что все уже должны в себя прийти, – просветил девушку лекарь-маг. – В зимнее время особых убытков это поветрие не несет, так что ничего непоправимого в мое отсутствие не случится.
– Ну, точно утверждать этого ты не можешь. Дело правителя – сидеть на своем месте и править. Я тебя провожу! – Исла настойчиво подтолкнула мага к двери.
Данир вздохнул и смирился. Нельзя же навязывать девушке свои ухаживания против ее воли. Он завтра придет, с цветами, как положено. Поговорит с ее отчимом о помолвке: Исла хоть и совершеннолетняя, но ее родителей нужно поставить в известность о его намерениях и попросить разрешения ухаживать за ней, как принято у «невест магов», хоть она и не из школы леди Таис. Раз ее мать с отцом умерли, то поставить в известность нужно отчима. А до завтра у него будет время обдумать все звучавшие слова о «влиянии на сознание», «аро-лере», «хранительницах» – тут много неясного, надо бы справки навести, в каких маго-человеческих странах и тролльих кланах приняты такие обращения к членам правящих семей. А в том, что Исла принадлежит именно к правящей семье, у лекаря-мага сомнений не было: слишком любит его девушка командовать, мужчины ее с полуслова слушаются, да слишком привычно-властный взгляд у нее и осанка царственная – это он еще при первой встрече заметил. Но тут проблемы Данир не видел – он не последний маг в своей стране (любой маг «последним» и быть не может), так что составит достойную партию девушке из любой семьи. Маги не стремились заключать «выгодные и политические» браки: если у мага появлялся шанс жениться по любви, то он никогда от этого шанса не отказывался, женился на ком угодно, не зависимо от социального статуса возлюбленной. В школе невест было довольно много простолюдинок, отбор воспитанниц шел среди всех желающих, на этом с самого начала настояла Анастасия Таис. Но у людей были приняты «браки по расчету», и аристократка никогда не выходила замуж за простолюдина. Хорошо, что с этой стороны проблем не предвидится, а все остальное – мелочи.
 
Если бы Исла могла слышать эти рассуждения мага, то наверняка сказала бы, что далеко не все неизвестное можно без раздумий списать в «мелочи».
– А ты зачем одеваешься? На улице метель, холод, погода не для прогулок, – заметил Данир, смотря на натягивающую меховую куртку с капюшоном и сапоги Ислу.
– Провожу тебя, – неохотно пояснила Исла.
– А-а-а, – протянул Данир и прищурился. Проводит, значит. Ну-ну.
Маг с девушкой прошли по обезлюдевшей на время ненастья деревне. Вышли на дорогу, ведущую в Тоск. Завывание ветра и снежный буран не способствовали оживленной беседе. Только спустя час метель улеглась, выглянуло солнце, заставив ослепительно сверкать наметенные пургой сугробы. На горизонте показались шпили и башни Тоска.
– Не замерзла? – заботливо осмотрел девушку Данир.
– Нет, – Исла замерла: маг взял ее руку, и по запястью пробежало тепло.
– Да, буран и метель тебе навредить не могут, – улыбнулся маг, продолжая удерживать руку девушки в своей ладони, – ты поразительно здоровая человеческая особь.
– Ты меня обследовал?!
– Я лекарь-маг, – пожал плечами Данир, – я должен был убедиться, что ты не простудишься после такой прогулки.
– Почему ты все время смотришь в сторону, когда говоришь со мной? Это невежливо, – недовольным тоном протянула коварная Исла.
– По сторонам такая красота, – насмешливо ответил Данир. – Смотри, какой алмазной пылью осыпаны кусты, каким хрустальным блеском сверкают ветки деревьев.
– А меня ты красивой не считаешь? – кокетливо спросила Исла, но вредный маг только улыбнулся и, так и не взглянув на нее, признал:
– Считаю. Очень красивой. Но смотреть не буду.
– Почему? – разочарованно спросила Исла.
– Не хочу забывать, какая ты красивая, – усмехнулся Данир. – Пойдем обратно – теперь моя очередь тебя провожать. – Маг рассмеялся.
«Придется идти на крайние меры», – признала Исла. Из прочитанных книг и на основании собственных нехитрых умозаключений она знала, что женская ласка и поцелуи были для магов недоступны вплоть до дня свадьбы. Знала, что ее рыжик еще ни разу не был женат, а следовательно – женской лаской не избалован, и этот факт не только наполнял ее пронзительной горькой нежностью, но и давал возможность застать его врасплох...
Исла шагнула к смотрящему в небо магу, обняла его за талию, прижалась, прошептала ласково:
– В книге леди Таис написано, что только поцелуй в губы приносит большую дозу феромонов в организм человечки, а в щеку можно безопасно целовать. – Встала на цыпочки и прикоснулась губами к гладкой, теплой щеке своего рыжика.
На нее потрясенно взглянули голубые расширившиеся глаза...
«Получилось», – грустно подумала Исла.
«Теперь можно собирать вещи и возвращаться в Город», – приняла она окончательное решение спустя полчаса, смотря с холма, как Данир, потирая лоб и растерянно озираясь по сторонам, бредет неспешно в сторону Тоска, а ему навстречу уже летят маги-стихийники в форме магической охраны правопорядка.