Держитесь, маги, вас нашли! (СИ)
– Когда-то и я начинала с этого, – с тоскливой ностальгией сказала Сарина. – Все поменялось, когда ко мне пришла первая любовь. Для тебя, как и для всех нас, ключом к Дару тоже окажутся сильные чувства.
Исла ошеломленно посмотрела тогда на тетку: она впервые слышала, что та кого-то когда-то любила. Исла попробовала разговорить Сарину на эту тему, но аро-лера замкнулась и ушла от такого личного разговора.
Да и что могла бы Старшая Хранительница рассказать своей племяннице?! Что первые заслоны, которые ей пришлось ломать, первые чувства, которые она меняла – это были чувства любви и благоговейной нежности, которые ее любимый мужчина испытывал к той ничтожной слабачке – матери Аси Лиран?! Да, Сарина тогда добилась успеха, ее возлюбленный остался с ней, но остался сломанной игрушкой. Говорил ей слова любви – но говорил, как будто детский стишок наизусть зачитывал. Целовал и ласкал, но механически и бесчувственно, словно заложенную в него программу действий поэтапно выполнял. Тогда Сарина поняла, что некоторые чувства людей не подвластны даже ей. Причем и свои собственные – тоже.
Здание, в котором жила Сарина Дохран, было самым большим в Городе и уже много веков именовалось «Дом Дохран». В нем было не только два верхних жилых этажа со множеством спален и кабинетов, но и просторные помещения на первом этаже, предназначенные для сборов людей и совещаний, для приема посетителей и заседаний суда, и прочих административно-управленческих нужд. Войдя в центральный холл, Исла с завистью посмотрела на очень тихих и молчаливых мужчин Старшей Хранительницы, которые усердно натирали паркет и мило улыбались всем входящим.
«Скорей бы и мне научиться так волю в мужчинах подавлять, чтоб они моим приказам беспрекословно подчинялись и о всяких глупостях не трещали! Если Верес с Кирином не угомонятся, то точно к Сарине их отведу, пусть хоть на время поутихнут!»
Одной из главных задач Старшей Хранительницы был присмотр за мужчинами, проявлявшими слишком жесткий и упрямый характер. Самых трудновоспитуемых она брала своими хранимыми до конца их жизни, внимательно следя за тем, чтобы они не были в состоянии устраивать какие-либо заговоры или бунты. Ментальные способности Сарины Дохран были полностью развиты и всеобъемлющи, и в деле управления человеческим разумом она могла почти все. Способности Ислы пока так и ограничивались тем, что она могла заблокировать в памяти человека часть его воспоминаний. Зато это она умела теперь делать виртуозно, с точностью до секунды.
Старшая Хранительница стояла у окна большого зала для приемов. Исла почтительно приложила руку к груди и сказала, обращаясь к родной сестре своей покойной матери:
– Доброго дня, аро-лера. Какими будут ваши распоряжения для моих людей?
– И тебе дня доброго, лера Исла Дохран.
Хранительница замолчала, и Исла с тревогой заметила на ее лице искреннюю печаль.
– Я с горечью сообщаю тебе тяжелую весть: одна из женщин твоего отряда, Асият Лиран, сегодня ночью решила уйти из жизни и спрыгнула со скалы в ущелье. Она погибла сразу и не мучилась.
Исла сжалась. Она будто заледенела внутри, не желая впустить в сознание страшную истину: Аси нет, она ушла. Навсегда.
– Увы, в среднем только шесть девушек из десяти способны нести статус хранительницы, и такие случаи – не редкость. Это не твоя вина, Исла. Асият всегда вызывала мои сомнения в ее готовности принять свой жизненный путь.
Сарина Дохран продолжала что-то говорить, но Исла уже не слышала. Ася, такая нежная, умная, добрая, романтичная – почему?! Никогда ранее у Ислы даже мысли не возникало, что система жизненного уклада в их долине в чем-то неверна, ее все устраивало, и даже с бесконечным нытьем своих мужчин она почти смирилась.
– Исла, ты меня слушаешь? – грозно сдвинув брови, спросила Хранительница.
– Да, аро-лера, – шевельнула пересохшими губами Исла, не расслышавшая ни единого слова.
– Хм, хорошо, я повторю. Нам необходимы сведения о внешнем мире, том мире, что лежит за горами. В небе уже несколько раз видели явно неживые объекты, которые проносятся над долиной и исчезают. Есть предположение, что это магические объекты.
В полном изумлении Исла посмотрела на Старшую Хранительницу:
– Магические? Вы серьезно?! Волшебства не существует, оно есть только в детских сказках, это всем известно!
– Честно говоря, хотелось бы убедиться в том, что оно не существует. – Сарина свела брови и нахмурилась. – Думаю, нам не стоит так категорически отрицать то, во что верили наши предки. И совершенно точно нам нужны сведения о внешнем мире, о том, какое грозное оружие они, возможно, изобрели. Что за объекты пролетают над Городом? Насколько они опасны? Неизвестно, что это, возможно: шпионы-разведчики. Если же допустить реальность существования магов, которые могут вернуть проход в наш Город, то мы должны знать, к чему готовиться! Тем более что среди нас магов нет!
Неслыханные предположения Старшей помогли Исле невероятным усилием воли отодвинуть в сторону боль невосполнимой утраты. Внешний мир? Как в него попасть, если отвесные скалы, окружающие долину, вершинами задевают облака, а их склоны абсолютно гладкие и отвесные? Небольшой выход есть только к морю (тот, который они используют для сбора водорослей), но по берегу тоже не пройти никак. Переплыть? Никто никогда и не пытался этого сделать. На берегу хранилось несколько плотов (бревна для них сбрасывали со скалы), чтобы изредка выходить в море за рыбой, но рыбалка редко оправдывала затраченные на нее усилия. А плыть незнамо куда на плохеньких плотах – это самоубийство.
– Подумай, Исла: если удастся наладить связь с внешним миром, туда смогут уходить такие, как Ася. Они смогут жить там.
Жить там. Жить. Там другой мир, другие правила, там вообще, предположительно, правят мужчины, как это было раньше в их долине до прихода Хранительниц...
Жить...
Исла вскинула голову:
– Я придумаю выход, аро-лера.
Сарина довольно кивнула головой и подумала:
«Исла умная и сильная девочка, хоть еще очень молодая. Однако для этой миссии она подойдет идеально. А боль за подругу обострит ее ум. Вовремя Ася решилась на этот прыжок, очень вовремя. Возможно, этот трудный поход и станет тем стимулом, что подтолкнет Ислу активнее развивать ее способности. Слишком правильная она у меня, слишком уважает чужую свободу, а это может сильно повредить ей в трудной ситуации... Да и ее талант к механике нельзя со счетов сбрасывать: не раз и не два женщин на рудниках спасали только благодаря смонтированным ею блокам и подъемникам. Если кто и может смастерить приспособление, позволяющее выбраться из долины – то это Исла».
– В доме Аси остались двое хранимых: ее отец и близкий мужчина, а также пятилетняя дочь. Ты не хочешь взять их на свое попечение? – спросила Старшая Хранительница.
– Хочу.
Двое мужчин Аси собирали вещи: дом с завтрашнего дня переходил к молодой женщине, недавно получившей статус хранительницы. Жигер Лиран, пожилой мужчина, был отцом Аси, а Алин был тем молодым человеком, которого она выбрала сама и даже любила.
Появление Ислы дома в сопровождении еще двух хранимых и маленькой девочки было встречено гробовым молчанием: ни шума, ни претензий члены ее семьи не высказали, видимо, уже зная о произошедшем. Исла тихо произнесла:
– Добро пожаловать в ваш новый дом.
Жигеру и Алину пришлось выделить одну комнату на двоих, а последнюю свободную комнатку рядом со своей спальней Исла отвела девочке.
Помогая безучастному, задавленному горем ребенку разложить в шкафу одежду, Исла мучительно думала, что сказать и сделать, чтобы хоть немного отвлечь девочку от ее глубокого горя. Как же подруга о чувствах дочери не подумала?! Неужели правда думала, что мать «слабачка» хуже, чем мачеха?! Эх, Ася, как же ты могла...
Дочь Аси отдала Исле последнюю рубашку, вытащенную из большого мешка, и села на постель, смотря в окно пустым, ничего не выражающим взглядом. Исла закрыла дверцу шкафа и торопливо сказала: