Зомби фронт (СИ)

— Конечно, — кивнула девушка. — Я в нём снималась.
— Точно, — засмущался парень. — Извините.
— Ничего, — улыбнулась Наташа.
— А помните как в фильме вы везде таскали лягушку. Вы её не боялись?
— Нет. Очень милое создание. Я её сама кормила. А вот мой киношный папа, профессор Гусев, его играл дядя Боря. Ой, он же сейчас народный артист. Тогда Борис Васильевич, — засмеялась девушка. — Так он её панически боялся. А вы помните сюжет фильма?
— Смутно. Какой-то шар фиолетового цвета. Кто-то его спрятал на Земле. Давно смотрел, — извиняющимся тоном произнёс Павел.
— Тогда слушайте. Спрятали шар завоеватели. Они прилетели на Землю очень давно и оставили сферу содержащую биологическое оружие. Через тысячи лет она должна была взорваться и люди вдохнув её споры начали бы уничтожать друг друга прямо голыми руками. Потом прилетал корабль с захватчиками на уже опустошённую Землю с уцелевшей инфраструктурой.
— Прямо, как сейчас. Здесь у нас, — грустно улыбнулся Павел.
Наталья оживилась. — А что? Аналогия подходит. Послушайте Павел, а если включить больным звуки Вселенной. Ведь есть записи звуков планет Солнечной системы, да и других объектов. Даже чёрной дыры. Может завтра предложите своим?
— Предложить-то можно, — неуверенно произнёс Павел. — Но у нас только звуки живых существ.
— Так у меня есть, — с задором сказала Наташа.
— Прямо рояль в кустах, — улыбнулся Павел. — Откуда?
— Вы знаете, когда закончились съёмки фильма, звукорежиссер мне сделал записи голосов всех актёров с разными репликами и звуки Вселенной. Даже есть смодулированный звук чёрной дыры. Конечно я со временем всё перевела в цифру и это хранится в моём ноутбуке. А ноутбук вот он, лежит на тумбочке.
— Но ведь звук чёрной дыры записали и смодулировали сравнительно недавно, — удивился Павел. — В то время не могли такое сделать. Как он у вас оказался?
— Когда снимали кино я на съёмках подружилась с мальчишкой по имени Федя, он был сыном астронома, который консультировал фильм. Потом Фёдор, когда вырос, сам стал астрономом. До эпидемии мы с ним часто переписывались в чатах и он мне скидывал интересные факты про Вселенную. Среди них были и звуки чёрной дыры. Даже есть немодулированный звук. Я его слушала, просто тишина.
— Тишины там нет. Просто человеческое ухо не способно воспринимать такие частоты. А вам интересна астрономия? — удивился Павел.
— Представляете, да. Когда велись киносъёмки в интерьерах космического корабля, да ещё на площадке присутствовали космонавт и астроном, прямо чувствовалась причастность к космосу, близость к звёздам. Тогда меня и заинтересовала астрономия, но так, на любительском уровне. Меня всегда больше привлекала биология, вирусы, штаммы. Это тоже своего рода космос, но он здесь, рядом. Ну что рискнёте?
— Попробую, — кивнул Паша.
— Давайте прямо сейчас всё скинем на флешку, — предложила Наталья.
— Давайте, — согласился Павел.
***
Утром на пятиминутке Каверин предложил прогнать подопытному записи планет солнечной системы и Вселенной. Свою идею он жарко доказывал, яростно жестикулируя и всем показывая в руке накопитель с космическими звуками. На него посмотрели с нисхождением как на дурачка и всё же согласились.
— Судя по всему наша Селезнёва вскружила голову вашему Пашке, — тихо сказал Дмитрий Сергеевич наклонившись к сидящему рядом с ним Василию Юрьевичу. — Откуда у него записи звуков космоса?
— При чём здесь звуки Вселенной? — удивился Дегтярёв.
— Ну как? Селезнёва в детстве снималась в фильме про космос. После этого увлеклась астрономией на любительском уровне. А Павел похоже был её поклонником.
— Что за фильм? — полюбопытствовал Дегтярёв.
— "Синий мяч" или что-то в этом роде, еще в детском сериале "Визитёрша из грядущего". Меня наши молодые сотрудники просветили.
— Ни чего себе. Та самая? — изумился Василий Юрьевич.
— Да, — кивнул Дроздов.
— Мой балбес в детстве мне все уши про эти фильмы прожужжал, — усмехнулся руководитель лингвистов. — Надо же. С нами работает звезда.
 
— И проблемы с этим, — ответил Дроздов.
— Какие? — удивился руководитель лингвистов.
— Какие обычно бывают со звёздами.
— Она вам выставила рейдер? — улыбнулся Дегтярёв.
— Да нет. Какой райдер? По прибытию сюда было повышенное внимание со стороны молодых офицеров. Наши сотрудники к ней уже привыкли. А вот те лезли за автографами, с разными расспросами и предложениями покровительства.
— Как же вы с этим справились? — озадачился Дегтярёв.
— Дисциплинарно, — сухо ответил Дмитрий Сергеевич. — Скоро эксперимент, давайте готовиться. Надеюсь сегодня хоть что-то выявим.
— Я тоже на это надеюсь, — так же сухо ответил лингвист.
В восемь ноль ноль начался очередной эксперимент. Всё так же рутинно. Завели заражённого, привязали к стулу, повесили датчики. Через пол часа включили звуки планет солнечной системы. Запись закончилась. Ничего. Прогнали другие записи. Ни какой реакции.
— Может включим немодулированные звуки космоса? — предложил Павел.
— Давайте попробуем, — согласился Василий Юрьевич.
Включили. На записи была просто тишина ни звука, ни свиста. Через пять часов запись дошла до чёрной дыры. И тут зомби начинал реагировать. Он стал дрыгаться и пытаться сползти со стула, но привязи его прочно держали на месте. Когда это у него не получилось, зомбак начал издавать пищащие звуки отдалённо напоминающие писк комара. На эти звуки среагировали другие зомби находящиеся рядом в специальном загоне. Они начали сбиваться в кучу и тоже пищать. Сказать что у учёных от этого отвисли челюсти, ни чего не сказать. Через минуту наступила такая суматоха, что несведущему человеку показалось бы что все сошли с ума. Начались дополнительные съёмки и записи не только в боксе, но и в загоне, прибыли ещё люди с другими приборами. Всё это быстро устанавливалось и включалось. Решили поменять подопытного на приведённого из дальнего отстойника. Всё повторилось. Потом ещё одного, та же картина. В загоне зомбаков пытались кормить, но те отказывались есть, что вообще выходило за все рамки. Ажиотаж стих только к пяти вечера.
— Вот это материал! — произнёс довольный Василий Юрьевич потирая руки.
— Вы лучше скажите, когда расшифруете? — спросил его Дмитрий Сергеевич.
— Уже расшифровывают. Еще с первого подопытного. Это с двенадцати дня, — ответил — Дегтярёв.
В лабораторию седьмого блока вошёл улыбчивый ассистент и протянул синюю папку. — Первые решения, — радостно произнёс он.
Василий Юрьевич схватил папку, быстро открыл её и пробежал глазами по тексту. — Вырисовывается такая картина, — сказал он. — Немодулированные звуки чёрной дыры пугают заражённых и они кричат о помощи или предупреждают, — Дегтярёв поднял глаза. — Может их отпугивать этим?
— Давайте завтра проведём хотя бы ещё один аналогичный опыт, — предложил Дмитрий Сергеевич.
— Конечно, конечно, — ответил Дегтярёв перелистывая листы, — Как вы думаете, почему они реагируют на звуки чёрной дыры? Они оттуда? — спросил он закрывая папку.
— Это вообще за пределами моего понимания, — произнёс Дроздов. — Пока не выполним хотя бы ещё один эксперимент, выводы делать рано. Давайте сегодня проведём собрание пораньше. Там решим, в каком нам направлении двигаться дальше.
— Давайте, — согласился лингвист.
Наступило утро. Начался повторный эксперимент. Учёные с аппаратурой расположились не только в лаборатории седьмого блока, но и в загоне, и в дальнем отстойнике. Дмитрий Сергеевич с Василием Юрьевичем решили в этот раз находиться в вольере (загоне). Ассистенты включили немодулированную запись чёрной дыры. Зомби опять собрались в кучу, но уже не так быстро, при этом издавая звуки другой тональности.
— Сегодня они ведут себя не так, — констатировал Василий Юрьевич наблюдая за бешеными.
— Вижу. Давайте их покормим, — предложил Дмитрий Сергеевич.
— Давайте. И что нам это даст? — поинтересовался Дегтярёв.