МОЯ. Я тебя присвою (СИ)

— Я соскучилась. 
При этом она роняет ладонь и накрывает ею ширинку, сжимает. 
Я наблюдаю со стороны и вдруг понимаю, что Зорин ловит мой взгляд. Подсекает его и раздвигает губы в усмешке. 
Думает, что мне нравится подглядывать за ним?! Вот ещё!
Однако жар краски бросается мне в лицо. Я поспешно отворачиваюсь со словами:
— Я могу идти? Или мне ждать здесь. 
Тая с неудовольствием оборачивается, ее рука продолжает мять ширинку Зорина. 
— Какие у тебя дела с дочерью Данилова? — скользит взглядом вверх-вниз. 
— Важные, Тая. Отправляйся к себе. Водитель отвезет. Понадобишься, дам знать! 
Зорин оставляет Таисию стоять в холле и проходит мимо меня, щелкнув пальцами. 
— За мной. 
Я не хотела смотреть, но все-таки заметила, каким бугром встала ширинка этого монстра. 
Однозначно, эта Тая знает к нему подход и все выходки будут сходить ей с рук. 
Поднимаюсь по большой лестнице, спину прожигает будто насквозь. 
Оборачиваюсь. 
Тая смотрит на меня с ненавистью и поднимает палец, проведя им по горлу. 
Через миг быстро отворачивается и уходит, громко стуча каблучками. 
— Ты идешь? Чего копаешься? — подгоняет Зорин. 
— Просто… кхм…. Осматриваюсь. 
— Пойдем. У меня мало времени. 
***
Я должна быть польщена, что сам Зорин устраивает мне экскурсию по дому. Но в основном он показывает самые необходимые комнаты, просто называя их: кухня, столовая, мой кабинет, служебные помещёния…. 
— Это твоя спальня, — входит первым, раскрыв двустворчатые двери. 
В этом доме высота потолков, наверное, метра три, не меньше. 
Недурно, думаю про себя. Сначала идет небольшая персональная гостиная, свой санузел, большая спальня с балконом. 
Кровать большая, с балдахином. Невольная улыбка трогает мои губы: я мечтала когда-то о такой спальне, вот исполнилось. Только как будто в насмешку!
— Это все? Я могу отдохнуть? 
Открываю дверь шкафа. Там уже висит одежда. 
— Кажется, ты привел меня в комнату своей любовницы? Здесь уже висит женская одежда! 
Потом взгляд цепляется за бирку. Все новое. 
— Это твоя комната и твоя одежда. Не станешь создавать проблем, завтра получишь гаджеты. 
— А создавать проблемы — это что означает?
— Пытаться сбежать, выведать информацию, подкупить слуг, — отвечает, не задумываясь. — Пытаться позвонить кому-то. 
— Я хочу позвонить! — отвечаю, не задумываясь. — Папе. Позволишь? — протягиваю руку. — В твоем присутствии, разумеется. 
Зорин несколько секунд рассматривает мое лицо, потом протягивает телефон. 
— Кажется, с тобой будет ещё интереснее, чем я думал. Позвони.
Телефон папы не выключен, но и не отвечает. 
Если он сбежал, то бросил все свои телефоны, планшеты и смылся. 
— Телефон, — просит Зорин. 
— Ещё один звонок, пожалуйста. Я слышала, что девочек вернули маме. Я могу узнать, так ли это? Только узнать. Больше ничего. 
— Не доверяешь?
— Нет. Хочу знать, что меня притащили сюда не зря. 
Зорин не спешит соглашаться, темные глаза продолжают гулять по моему лицу, чаще всего останавливаясь на напряженных губах. 
— Они тебе не родные. 
— Наполовину родные, возражаю. Я их очень люблю. 
— А она тебя любит, как их? — задает вопрос Зорин, явно имея в виду мачеху, и кивает. — Звони. Номер знаешь?
Наизусть. 
В отличие от отца, мачеха отвечает почти сразу же. Буквально после первого же гудка. 
Вот только вместо «Алло» я слышу в трубке:
— Да, Назар. 
— Кхм…. Это… Я, — выдавливаю. — Мама, девочек привезли?
— Таша?! — удивляется. — Ты, что, стащила телефон у Зорина? С ним шуточки плохи, веди себя благоразумно! Не зли его. 
— Нет. Я ничего не крала. Просто попросила позвонить. Так девочек вернули?
— Да, — выдыхает. — Да, вернули. 
— Они рядом? Хочу их услышать, — прошу дрогнувшим голосом. 
— Алина, Марина! Идите сюда, шалопайки! Таша… 
Несколько секунд, шаги, шорох, топот ножек, звук работающего телевизора. Мультики, повизгивания сестричек, которые снова не могут поделить игрушки. 
— Аллё! — важно отвечает одна из сестричек. 
  
— Маришка?
— Даааа! А ты где?
— Я… В гостях, Мариш. 
— Ты скоро приедешь?
— Боюсь, что нет. 
— Уууу… Алина, Таша в гостях! 
— В гостях?! У кого?! — к разговору присоединяется вторая близняшка, тараторит. — Таша, там классно? А там была лошадка? А мороженое тебе давали, как нам? Катали на каруселях?
— Эх, нет…. Здесь не так весело, а вы, кажется, здорово отдохнули?
— Тетя Аня возила нас везде-везде! — захлебывается восторгом Алина. — Маришка сделала красной, потому что съела много леденцов, а мама ела вафли с зеленым мороженым. Но мама не позеленела…. 
— Так, Алина, хватит! — одергивает ее мама и забирает у близняшек телефон. — Таша?
— Да, — отвечаю едва слышно. 
— Будь умницей, люблю тебя. 
— И я.… — выдавливаю. 
По голове будто пыльным мешком огрели. Сестрички либо что-то напутали, рассказав, как гуляли с няней Анной и мамой, либо… 
Нет, наверное, они просто напутали. 
Слишком нереальной кажется версия, что мама меня обманывает.
— Поговорила?
Я вздрагиваю от неожиданности. За своими переживаниями совсем забыла о Зорине, который оказывается очень близко. 
Так близко, что я могу разглядеть тонкие и редкие, но все-таки серебряные нити в его темных волосах. Он, что, седой? Так рано?!
Зорин забирает мой телефон и внезапно сокращает расстояние до минимума. 
— Поцелуй меня, — требует.
  
Глава 5
 
Таша
В голове слишком много мыслей. Обрывки догадок. Такие кошмарные, что за них страшно ухватиться. Боязно ухватиться, разглядеть поближе и понять: все, что я думала и знала, может в реальности быть не тем, чем казалось ранее. 
Слишком много потрясений для одного дня. В несколько часов уложилось событий больше, чем за весь прошедший год, ещё и этот.… 
Со своим требованием:
— Поцелуй меня. 
И через секунду добавляет нетерпеливо:
— Я дважды повторять не люблю.
Успела только вскинуть взгляд и почти сразу же утонула в темных, расширенных зрачках мужчины. Их сжигал какой-то внутренний огонь.
А потом, почувствовав, как он крепко обхватил меня за затылок, я зажмурилась. 
От страха. 
И губы поджала. 
Поцелуй Зорина оказался сухим, обжигающим. 
От него будто исходит трескучее, сильное электричество. 
Губы покалывает, кожу головы обжигают касания сильных пальцев. 
От тела Зорина тоже пышет зноем и дорогим парфюмом. 
Сухо и горячо, как в пустыне.… 
Ещё одно касание — более твердое и напористое. За ним — ещё одно. 
Сердце стукается о грудную клетку и проваливается куда-то в пятки от этих прикосновений. 
— Поцелуй меня хорошенько, Таша. И можешь отдыхать, — немного раздраженным голосом произносит Зорин. 
Раздраженным и севшим, будто охрип…. 
Сглатываю сухой колючий ком. Легче ничуть не становится. Челюсти плотно сжаты, дышу часто и коротко через нос. 
— Не хочешь? Я разочарован. Думал, мы подружимся.
— Подавитесь, нате… — шиплю и, распахнув глаза, целюсь в его рот своими губами.
Он быстро отводит голову назад, но недостаточно быстро. Я все-таки успела накрыть его рот и даже лизнула губы языком, будто животное. 
— Так сгодится? — шепчу, отпрянув. 
Теперь он меня не держит. И мы разглядываем друг друга с новой эмоцией. 
Я — настороженно, с затаенным страхом, что последует дальше за этой выходкой. 
Зорин — с удивлением и некоторым интересом. 
— Можно было обойтись простым поцелуем. Лизать меня не просил. Но если тебе так понравилось… — улыбается. — В следующий раз посмотрим. Отдыхай, Таша. 
— В следующий раз я съем головку чеснока и целую луковицу! — срывается с моих губ в знак протеста.