МОЯ. Я тебя присвою (СИ)
В уши прилетает мат Назара. Он спешит следом за мной, но прежде, чем он меня догнал, я успела добежать до машины отца и несколько раз пнуть по ней. Разумеется, сразу же сработала сигнализация и начала громко верещать!
— И что это значит, глупая? — рявкает Зорин. — Ты, кажется, совсем не ценишь хороший уход и внимание?
Пинает его по колену сапогом.
— Хороший уход — это когда ты меня босиком по снегу гонял?! Или…. Или когда под кайфом трогал?!
— Но не трахнул, — рычит в губы.
Замечаю, что у него довольно острые клыки… Брррр… Да он точно настоящий зверюга! Отвратительный!
— Теперь уже не уверен, что поступил правильно. Надо было отыметь тебя в задницу, которой ты так усердно перед членом крутила.
— Это была не я, а.…
Ссоримся под вой сигнализации.
Папа установил на свою машину самую мерзкую и громкую.… Помню, как Мария всегда закатывала глаза…
Слышится пиликанье брелка, машина больше не вопит истошно.
Становится тихо. В этой тишине я выглядываю из-за плеча Зорина и…. к своему огромному сожалению вижу не отца, но его жену. Марию!
С брелоком в руках.
— Это ты?! — спрашиваю гневно. — Ты и машину его взяла! И меня.… меня этому ублюдку продала! Девочек никто не похищал, ты…
Зорин удерживает меня за плечо, но потом резко отпускает, даже подталкивает.
Налетаю на Марию, сбив ее с ног.
Она явно не ожидала такого, покачнувшись на высоченных шпильках, и падает прямиком в сугроб. Я, выдернув у неё брелок из пальцев, бью по носу гадину и зачерпываю кучу снега, швырнув ей в лицо.
— Убери! Убери её! — верещит, отплевывается.
Снова сыплю ей снег в рот, оттаскала бы ее за волосюшки, выдернув все по одной.
Но в нашу сторону направляется кто-то ещё. Судя по звонким голосам, подружки Марии.
— Довольно, Таша! — трогает меня за плечо Назар. — Встань. Здесь холодно.
Гнева больше нет. Как-то резко опустело. Поэтому протянутую ладонь Зорина я не игнорирую и встаю, он поправляет на мне одежду, отряхивает.
Кладу брелок от машины в карман своей шубки.
Мария поднимается с воем. Макияж поплыл, из разбитого носа течет кровь.
— Она украла ключи!
— Я бы сказал, добыла в честном бою.
— Тебе смешно?! — взвизгивает Мария.
— Нет, но думаю, ты зря возмущаешься.
— Это не ее машина!
— И не твоя! — парирую я. — А где папа? Может быть, ты и его тихонько сплавила?
Догадка, которая вылетает из моего рта совершенно случайно, внезапно становится такой яркой и правдоподобной, что мне даже понадобилось схватиться за Зорина, приобняв его.
С трудом удержалась на ногах: по голове будто ударили пыльным мешком!
Эта гадина могла так поступить? Папа начал ошибаться, его отовсюду теснил Зорин, и Мария подсуетилась! Что, если именно так все и было? Избавилась от отца, наврав, что он слег в больницу, избавилась от меня, теперь жирует припеваючи на оставшиеся деньги, никуда не лезет! А потом ещё и имущество, то, что не продали, все ей достанется?! Ну уж нет.… Я с ней судиться буду! Я…
Почему-то забываю, в пылу гнева, о маленькой, но безумно важной детали, которая все перечеркивает: сам Зорин.
— У нас заказан столик, Таша. Пошли. Мария, — кивает. — Рад был повидаться.
— Пусть отдаст ключи.
— Пусть скажет, что она сделала с моим папой.
— ЧТОООО?! — ахает Мария, изобразив изумление.
Фу, актриса… Не верю ее эмоциям.
— Девушки, вызовите своей подруге такси. В таком виде в ресторан ее уже не запустят, — обращается Зорин к подругам мачехи, они жмутся друг к другу, как две перепуганные куропатки.
Внутри все ещё бурлит. Зорин смотрит на меня иначе, даже как будто повеселел, когда сдает нашу одежду в гардероб и прячет номерок в карман пиджака.
— А ведь я говорил, ты что-то задумала. Могла бы просто спросить, насчет машины. Твоего папаши здесь нет. И ты ошибаешься, решив, что Мария от него избавилась. Думаю, он просто поступил, как настоящий трус… Бросил свою женщину и дочерей и сбежал, — добавляет он. — У Марии кишка тонка провернуть такое.
— Кишка тонка? Такое чувство, будто ты ее хорошо знаешь! — восклицаю.
— Достаточно, чтобы составить о ней некоторое впечатление, — хмыкает.
Как-то пошленько хмыкнул.
Неужели…
— Ты с ней спал, что ли?! — ахаю и перевожу взгляд на поджарые, узкие бедра мужчины. — Фууууу…
Представила, как он — её….
— А теперь ко мне лезешь! — добавляю возмущенно. — После нее!
— Не переживай, с той поры я много раз мылся, — хохочет неожиданно громко.
— Все равно, фу. Теперь я тебя ещё больше… ненавижу!
— На твою любовь я как-то не рассчитываю. Знаешь, как говорят? Люби меня меньше, но дольше.…
Опять темный, будоражащий взгляд в глаза, и по мне бегут крупные мурашки.
Сердце екает.
У меня появилось чувство, будто Зорин открыл на меня охоту и не отступит, пока не получит своё..
Глава 20
Таша
На протяжении целого вечера я кручу в голове слова Зорина: «Люби меня меньше, но дольше»
Уверена, он в ладах с математикой, поэтому путем нехитрых вычислений я прихожу к выводу, что он и здесь — хитрец. Меньше, но дольше, в итоге выходит больше!
Чувствую себя так, словно он меня обманул и постоянно за нос водит!
Ощущаю на себе его пристальные взгляды, от них становится не по себе. У меня нет никаких сложностей в общении с парнями, многие за мной ухлестывали, кое с кем я даже пробовала встречаться, но или эти болваны оказывались глупее и скучнее, чем казалось на первый взгляд, или быстро пропадали с горизонта. Вернее, я всегда сама начинала морозиться, чем заработала себе славу стервы. Всего один раз парень сам пропал без видимых на то причин. Просто не пришел на свидание, я целый час, как дура набитая, там просидела, а потом на следующий день получило скупое сообщение: «Извини, ничего не выйдет. Проблемы в семье»
Потом ещё несколько скупых отмазок! Все в этом же духе: «Я занят» «Срочно появились срочные дела» «Не могу вырваться из офиса, работаю»
Он был старше. На три года….
Пожалуй, единственный, кто мне понравился чуточку сильнее, а если быть честной, то намного сильнее.
Я была сильно рассержена и обижена таким пренебрежением с его стороны. Ведь знала, что я ему нравлюсь, да на нем штаны горели, когда мы целовались, он норовил запустить руку мне под платье, уже со второго свидания! И какого-то черта начал сливаться уже с третьего…
Я сильно разозлилась и решила навестить его на работе. Он ушел на больничный… Никого не хотел видеть. Потом перевелся в другой город, неожиданно получив повышение.
До сих пор злюсь, что этот козел меня бросил! Без всяких причин…
И почему-то для себя отмечаю, что Зорин смотрит намного жарче, чем тот. И целуется в тысячу раз лучше… И в трусиках у меня уже побывал, мерзавец.
— За тобой интересно наблюдать. Эмоции по лицу проносятся. О чем задумалась?
— О том, как мне противно знать, что ты был с моей…
Я всегда называла Марию мамой, теперь понимаю, как сильно ошиблась. Она никогда меня не любила. Ни-ког-да! Даже если учесть, что воспитывала с ранних лет. Скорее всего, отнеслась к этому как к работе…
— Противно знать, что ты мою мачеху…
— Трахнул, — так и скажи, — ухмыляется. — Не парься, давно было дело.
— И как? Теперь сравнить хочешь?! — злюсь.
Он удивленно вскидывает свои жутко темные брови, стреляет взглядом. У меня начинает припекать лицо, я все чаще отмечаю, какой он…. жгучий! У Назара даже ресницы — стрелы, и он бьет ими прямиком мне в сердце, заставляя волноваться. Может быть, у него есть цыганская кровь?
— Сравнить? Боже, нет. Нечего сравнить. Трахнул и трахнул… Таких было много. Ничего особенного.
— Тогда, что? С этой своей.… Бонд…. сравнить меня хочешь?!
— О, а ты кипишь. Тебя просто распирает на части от мысли, что тебя с кем-то сравнивают. Маленькая, эгоистичная принцесса, которая хочет быть королевой и, причем, единственной.