Академия магических наук. Попаданкам вход воспрещен (СИ)

Мы внимательно слушали, тщательно конспектировали и с нетерпением ждали практики. И она нас не разочаровала. В академии жили сразу два единорога, причем одного пола. Самок к ним приводили из других учебных заведений, пару раз в год, не чаще. В остальное время они обитали в свободных вольерах. Кормили их сытно, трудиться на благо академии не заставляли, еще и густые гривы по вечерам костяным гребнем расчесывали.
— Хочу быть единорогом, — проворчал один из одногруппников, Лантар.
— Думаю, не ты один, — вздохнула Васиэль.
Партисон ухмыльнулся, но развивать тему благоразумно не стал.
Ни один, ни второй единороги не обратили на нашу группу ни малейшего внимания. Они были заняты поеданием каких-то там свежесодранных веток. И адепты их точно не интересовали.
— Внутрь не запускаю — не хочу вас потом к лекарям везти,— предупредил Партисон.
— Они не кажутся злобными, — задумчиво проговорила я, наблюдая за одним из животных. Он стоял, наклонив голову вниз и вперед, обдирал молодую кору и явно наслаждался жизнью.
— А они и не злобные, адептка. Они по-настоящему дикие. И понятия не имеют, что адепты — лица неприкосновенные, и портить их тушки запрещено, — иронично просветил меня Партисон.
Народ охотно заржал второй раз. Прямо как те единороги.
 Глава 8 
После первой пары мы все отправились на вторую. В животе бурчало, подсказывая, что есть все же иногда надо, иначе это уже совсем издевательство над организмом получается. Но рунолог, Артемида, ждать не любила и запоминала всех, кто отказывал ей в уважении и опаздывал на пары без серьезной причины.
Небольшого роста, худая, сгорбленная, она отлично знала свой предмет и требовала того же от адептов.
Я терпеть не могла рисовать руны и боялась пересдач, как только мы перейдем от теории к практике.
Не успели мы перешагнуть порог аудитории, как по зданию академии разнесся механический голос:
— Адептка Ольга Правова, срочно пройдите к ректору. Повторяю: адептка Ольга Правова, срочно пройдите к ректору.
Недоуменно переглянулись все, включая Артемиду. Она тоже не поняла, что такого экстренного могло случиться, ради чего не самую успевающую адептку сорвали с одного из занятий. И почему это все не могло подождать большой перемены, например?
— Идите, адептка, — проскрипела Артемида. — Потом перепишете теорию у своих однокурсников.
Ну… Меня послали — я пошла. Вместе с сумкой. Мало ли, вдруг ректор на всю пару задержит. Кто их знает, этих драконов, что у них в мозгах творится. Может, лекцию пространную мне станет читать. Наедине, угу.
И судя по тому, что Артемида меня не остановила и не велела положить сумку на стул, она была со мной полностью солидарна. Мы все понятия не имели, чего можно ожидать от нового ректора, а потому старались не раздражать его здесь и сейчас своим непослушанием.
Кабинет ректора находился в дальнем крыле, вдали от аудиторий. И идти до него, ножками, было минут десять, если не все пятнадцать. Но, как обычно, в данном случае сработала магия.
Едва я вышла в коридор, пол подо мной вздрогнул, выгнулся горбом… и в следующую секунду я оказалась у дверей ректората.
В приемной старого ректора сидела гномиха, дальняя родственница начальства. Она знала в лицо и по имени каждого адепта. Ну и успевала все и даже больше. С помощью магии, конечно. Теперь же здесь обосновался самый натуральный призрак. Причем, из-за постоянно расплывающихся форм, не понять, мужчина или женщина перед тобой. Просто комок чистой энергии.
— Адептка Ольга Правова? — прошелестел он негромко.
— Так точно, — ответила я.
— Проходите.
Да как скажете.
Я постучала, дождалась заветного «Войдите», потянула на себя ручку кабинета ректора и без малейшего трепета переступила порог.
Постоянная нервная работа на Земле и частое общение с начальством, в том числе и на повышенных тонах, приучили меня ко многому. Одной из «наук» была возможность не теряться перед внимательными и даже агрессивными взглядами со стороны собеседников. Стушуешься, покажешь слабину — съедят с потрохами.
 
А потому я встретила тяжелый, немигающий взгляд нового ректора, сидевшего за столом в кресле, с полным равнодушием. Мне действительно было все равно, кто на меня смотрел и зачем именно меня вызвал. Моя голова была забита совершенно иными проблемами. И сдать зачет по рунологии казалось в разы важнее, чем попытаться угодить своенравному дракону.
— Вызывали, тарр ректор? — спросила я недрогнувшим голосом.
К тяжести во взгляде прибавилось раздражение. Как будто от меня ждали совершенно иной реакции. Чего-то вроде страха и поклонения. А я, зараза такая, своим равнодушием спутала собеседнику все карты.
— Адептка Ольга Правова? — произнес дракон негромко.
Наверное, у других адепток обязательно поползли бы мурашки по коже от этого вкрадчивого голоса. Возможно, кто-то из них (адепток, не мурашек) даже растекся бы лужицей у мужских ног. Я же всего лишь ответила:
— Да, тарр ректор.
В самом деле, я что, мачо на Земле не видела? Или меня конкуренты обольстить не пытались? Конечно же, было и то, и другое. Так что на дракона я отреагировала без малейшего трепета.
— Проходите, присаживайтесь, — кивок в сторону другого кресла, напротив ректорского стола.
Я подчинилась и расположилась в кресле, не постеснявшись устроиться в нем поудобней.
— Я слышал, у вас проблемы, адептка, с успеваемостью по некоторым предметам, — сообщил мне ректор. — Думаю, вам стоит знать, что с этих пор я плотно займусь подобными случаями. Все, кто не способен учиться, будут отчислены.
И смотрит в упор, ловит каждую реакцию.
Я сдержала смешок. Наивный. Отчисление — моя голубая мечта. Я страстно жажду вернуться на Землю. А ведь именно это «наказание» грозит всем, кого выкинут из академии якобы с позором.
— Я буду только рада, тарр ректор, — моя улыбка расползлась от уха до уха. — Всегда мечтала вернуться домой, к любимой работе.
Дракон нахмурился. Похоже, подобной реакции он от меня не ожидал. Что ж, я еще не так могу удивить. Особенно если меня хорошенько достать. Это здесь, в стенах академии, я свой норов старалась сдерживать. А вот если дать мне волю…
 Глава 9 
— Вы, видимо, неправильно меня поняли, адептка, — заявил дракон, продолжая буравить меня пристальным, тяжелым взглядом. — Вас исключат, а затем вернут в ваш далекий немагический мир и при этом сотрут вам память, чтобы исключить любую возможность утечки информации.
— Отлично, тарр ректор, я согласна, — с пылом уверила я его. — При моей работе магия и волшебство не нужны. Там необходим трезвый расчет. Так что я буду только рада, если избавлюсь от ненужных воспоминаний о пребывании в академии.
Молчание, не особо долгое, но все же. Дракон то ли пытался нагнетать обстановку, то ли прощупывал меня, то ли обдумывал свои дальнейшие слова.
Наконец он произнес буквально ледяным тоном:
— Идите, адептка.
Эм… и что, это все? А звал-то зачем? Отчислением попугать?
— Хорошего дня, тарр ректор, — я поднялась, поклонилась, как нас, адептов, учили, и вышла из кабинета.
Доставили меня к аудитории тем же способом, что и отвезли к ректору: пол выгнулся, и через миг я уже стучала в дверь и просила разрешения войти.
Оставшееся время пары на меня с интересом косились и Артемида, и одногруппники.
Прозвенел звонок. Мы вышли из аудитории, прошли несколько метров. И у пустого подоконника меня окружили.
— Рассказывай, — ревниво потребовала Диляна. — Что он от тебя хотел? Зачем к себе звал?!
Ну, допустим, звал он меня не к себе, а в кабинет. И уж не Диляне точно ревновать дракона. Но я честно ответила:
— Отчислением угрожал.
Во взглядах народа появилось недоумение.
— У тебя же «хвостов» нет, — заметила Васиэль.