Ледяной Принц (ЛП)

Свечение угасло, и перед нами предстал Оникс. Под густым мехом перекатывались гибкие мускулы, а переливающиеся павлиньи перья, обрамлявшие его спину и хвост, мерцали на солнце. Расправив крылья, он ударил ими один раз, и от порыва воздуха мы пошатнулись и стали бороться за равновесие. Он был так великолепен. Такой потрясающий. И всё же… В уголках его глаз залегла мокрая шерсть. Моё сердце сжалось и облилось кровью. Мне следовало вызвать его раньше.
Он вздохнул и с пьянящим мурлыканьем уткнулся головой мне в грудь. Я нежно поцеловала приподнятое кольцо, вделанное в его корону. Моё кольцо.
— Привет, Оникс.
— Святая матерь богов, — Астрид подхватила Пуфа одной рукой и придвинулась ближе. — Можно мне его потрогать?
Отсутствие страха у убийцы успокоило моё последнее волнение.
— Конечно. Только не торопись. Он очень оберегает меня.
Я взяла её руку и провела её ладонью по его шее. По её предплечьям побежали мурашки, и она запустила пальцы в его мех. Оникс замурлыкал, отворачиваясь от меня, чтобы просунуть нос между её пальцами.
— Предатель.
Я ухмыльнулась своей твари, и он фыркнул, а потом закрыл глаза. Взяв Пуфа у Астрид, я кивнула ей, чтобы она использовала обе руки.
— Думаю, ты ему нравишься больше, чем я.
Широко раскрыв глаза, Иов и Эмилия осторожно последовали примеру Астрид. Постепенно напряжение в плечах Эмилии исчезло, и она уткнулась носом в мех Оникса. Иов продолжал разминать круги за ушами Оникс, ухмыляясь, как легкомысленный ребёнок, и нашёптывая нежности, которые лучше подходят для новорождённых.
И Оникс возрадовался. Через некоторое время он рухнул на землю и растянулся, катаясь на спине и взбивая траву своими массивными лапами. Одно из его перьев оторвалось, и Иов пощекотал им нос Оникса. Широко раскрыв зрачки, Миад хлопнул по мерцающей игрушке и издал серию игривых воплей.
Астрид рассмеялась.
— Он ведёт себя как гигантский котёнок.
Моё сердце воспарило. Он нуждался в этом. Нуждался в любви и внимании. Чувство вины, которое я несла в себе последние несколько дней, удерживало меня от того, чтобы вызвать его, и боль, которую я причинила… Я подвела его. Я обещала быть такой же преданной ему, как и он мне, и не смогла смириться с тем, что сделала с Калемом. Но Оникс не был в этом виноват. Вина всецело была на мне. Наклонившись, я потёрла ему боковую часть пасти. Он прервал свою игру и подтолкнул мою руку. Прощена.
Все так быстро прощали, но я, казалось, не могла предложить такую же отсрочку себе.
Без предупреждения Оникс повернул голову и вскочил на ноги. Его тело напряглось, и он раздвинул губы, обнажив ряды острых как меч зубов. Тёмный загривок поднялся высоко к небу. Перья задрожали, и он присел на корточки. Пристально глядя на опушку Китского леса, он ждал, когда кто-то нападёт.
— Оникс? — страх погасил тепло, вызванное моей тварью, и я передала Астрид тихо плачущего Пуфа. — В чём дело? Что ты видишь?
Низкий, угрожающий рык вырвался из его горла. И я проследила за его взглядом до края леса, из густых зарослей деревьев мне подмигнула голубая вспышка. Из темноты донёсся наплыв энергии, сопровождаемый ещё одним неожиданным мерцанием воды.
— Встаньте позади меня, — я шагнула перед своей семьей. — С этим Оникс справится.
— Ты сошла с ума, — Эмилия погрузила руки в тень, пока в её руке не затвердела сверкающая алебарда. — Нок оторвёт нам головы, если с тобой что-нибудь случится.
— Астрид, отойди, — Иов последовал примеру Эмилии и создал топор.
— Подождите, я…
Но фирменный стон двери царства тварей пронёсся над поляной раньше, чем я успела заговорить, и покрывало из света розового дерева погрузило нас во временную слепоту. Сила энергии ударила в моё тело и сотрясла кости. Я согнула руку, и сила заискрилась в моём символе. Одна из моих тварей вырвалась без моего зова. Но как? Почему? Я прикоснулась к своему бестиарию, волна адреналина захлестнула меня. Время, казалось, тянулось бесконечно, когда свет розового дерева рассеялся. Размытое пятно белого меха полетело от нас в сторону леса.
 
— Что это? — Астрид крепко прижала Пуфа к груди, и воздух наполнился ароматом лаванды и валерианы.
— Это…
Мой желудок взбунтовался, и на одно ослепительное мгновение я снова оказалась в той тюрьме, а клинки Винна горячо опаляли мою кожу.
— Доминус.
Мощные когти вспарывали землю, пока он бежал, масса чистой и потусторонней силы. Яркие изумрудные и фиолетовые крылья торчали из его лодыжек, как зазубренное стекло, а сверкающая хрустальная пластина на груди, защищающая его сердце, сверкала на солнце. Мистари. Тварь Винна. Вернее, теперь моя тварь. Как ему удалось сбежать из царства без моего зова?
У меня не было времени, чтобы понять это. В этот миг из леса вырвалось жидко-голубое чудовище в форме кошки и выскочило на открытое пространство, встречая Доминуса лицом к лицу. Они столкнулись в противостоянии, рыча и вопя. В комнатах, выходящих на поле, задребезжали окна. Тени полились из поместья, неся шквал убийц, готовых защитить свой дом.
— Оникс, иди, — сказала я, и моя тварь взлетела в небо.
От его лап и глаз тянулись электрические голубые струйки. Яростно хлопая крыльями, он нёсся к бело-голубому шару ярости и скрежещущих клыков. Две огромные кошки сцепились в отчаянной схватке. Но, несмотря на всю свою мощь, ни одна из тварей не нанесла ни одного удара. На долю секунды они оторвались друг от друга, и мерцающая голубая кошка перекатилась на спину. Сапфировые лапы ударили Доминуса по пасти, и Мистари зарычал, прежде чем снова броситься в бой.
Это было почти… игриво.
— Они не причиняют друг другу вреда.
Выпрямившись, я изучила, как они кружат, а потом прыгают вместе в запутанном месиве конечностей, когти полностью втянуты. Облегчение, за которым быстро последовала волна тревоги, всколыхнулось во мне. Приковав взгляд к небу, я обнаружила, что Оникс кружит вокруг пары.
— Оникс, подожди!
Он резко повернул голову ко мне… а затем опустился, приземлившись в нескольких метрах от воющих тварей. Он склонил голову набок и присел на корточки, начав понаблюдать за их игрой. Я испустила тяжёлый вздох.
— Слава богам.
Рядом со мной появился поток теней, более тёмных, чем остальные. Чернильные щупальца вспыхнули, окутывая меня в мир чёрного на чёрном. А потом вышел Нок, его руки тряслись, а глаза были дикими. Он смотрел на угрозу на краю своей земли. Калем, Кост и Оз стояли по бокам от него, каждый из них уже сжимал клинки. Калем заметил Оникса, и его лицо побледнело, но он остался стоять в строю и низко опустился на пятки.
Нок повернулся ко мне с едва сдерживаемой яростью и беспокойством.
— Что происходит?
— Просто человек, который любит появляться красиво.
Положив руку на предплечье Нока, я кивнула на легендарную тварь с чешуёй, хвостом и плавниками. Зистрим. Я была под обаянием Винна, когда впервые увидела бесценную кошку Гейджа. Туман, который всё ещё цеплялся за эти воспоминания, замедлил моё узнавание, но теперь всё было ясно как день.
— Это тварь Гейджа. Доминус, должно быть, узнал его и вышел поиграть.
Нок недоверчиво посмотрел на меня.
— Поиграть?
Я пожала плечами.
— Как долго они жили вместе?
Мой живот скрутило, и пальцы коснулись одного из шрамов на внешней стороне бедра.
— Он вышел без моего зова.
Сердитые тени, кружащиеся вокруг тела Нока, отступили, и он нежно погладил меня по тыльной стороне ладони. Мои пальцы перестали дрожать.
— Без твоего зова? Это нормально?
Я прикусила внутреннюю сторону щеки.
— Нет. Я не знаю. Такое обычно происходит с недо-Заклинателями, которые приобретали своих тварей только на короткое время. Со мной такого никогда раньше не случалось.
Моё горло стянуло, и Нок наклонился ближе, слова были едва слышны.
— Ты в порядке?
На этот вопрос было слишком много ответов.
— Я не знаю.
Твари разошлись, устав от своей возни, и плюхнулись на землю. Тяжёлое дыхание срывалось с открытой пасти Доминуса, и он посмотрел на меня с первым проблеском счастья, которое я увидела впервые с тех пор, как приняла его в свой мир. Нефритовые глаза вспыхнули, Доминус подтолкнул Оникса носом, пока тот не подчинился и не провёл шершавым языком по морде.