Сейги. Инфекция (СИ)
В Нью-Йорк он отправился вместе со своим американским партнером. Доверие к Кёрчу, конечно же, было непоколебимым, но Ямагава просто не мог доверить «Какусей» в чужие руки, не проследив, что он доберется до место назначения в целости и сохранности. В какой-то мере японец считал это наркотическое вещество своим детищем - как-никак, создавали его именно они с Председателем. Именно благодаря Председателю он смог влиться в ряды мафии и занять такую высокую должность в синдикате за очень короткий промежуток времени.
Мафия дала ему то, что не мог дать больше никто - свободу действий и возможность получить все, что угодно. Порой, конечно, для этого приходилось применять силу, но бытие боссом мафии существенно снижало трудозатраты по обретению какой-либо необходимой вещи, материала либо инструмента.
- Думаю, молодежи в Нью-Йорке придется по нраву «Какусей» - после долгого молчания голос Кёрча прозвучал особенно громко. Ямагава сонно посмотрел на своего делового партнера. Тот же, не обращая внимания на собеседника, продолжил: - Молодые американцы довольно падки на подобные диковинки, а уж если еще и дать им экзотическое название...
- Я бы не назвал японский язык особо экзотическим, - заметил Ямагава. - Впрочем, вам, конечно, лучше знать.
Эти слова, казалось, заставили Кёрча, все пытающегося и пытающегося подобрать ключик к сердцу своего партнера, воспрянуть духом. За долгие месяцы их сотрудничества он вел переговоры с самим Ямагавой лишь трижды, в остальное время его подменял Тэру - правая рука Ямагавы-сана и его доверенное лицо. И, честно говоря, с Тэру Кёрч мог общаться легко и непринужденно. Не чувствовал некого груза, лежащего у него на плечах как во время разговоров с Ямагавой. Не нервничал так, как это происходило в разговорах с пожилым японцем.
- Вы просто не знаете специфики наших людей, Ямагава-сан, - Кёрч улыбнулся. - Молодые люди - что парни, что девушки, - все время пытаются выделиться. Они пытаются что-то доказать друг другу, пытаются попробовать что-то новое, даже не думая, что это может нанести вред их здоровью. И родителям в большинстве своем на них плевать. Мы, американцы, очень сильно отличаемся в плане идеологии от вас, японцев... возможно, в этом и есть причина краха нашего народа.
Японец впервые с интересом посмотрел на своего собеседника.
- Не думал, что от «Какусея» мы перейдем к разговору о политике.
- Прошу прощения, Ямагава-сан... - смутился Кёрч. - Я подумал, что...
- Кёрч, ты не должен просить у меня прощения за каждое сказанное тобой слово не в рамках нашего разговора. Я не твой босс, и ты не мой подчиненный. Мы всего лишь деловые партнеры, и между нами должны быть равные отношения. К тому же... позволь тебе напомнить. Среди всех лидеров японских синдикатов я славлюсь поистине феноменальным терпением. Пользуйся этим... как пользуются другие наши партнеры.
Кёрч улыбнулся, словно эти слова сделали его еще смелее.
- Как скажете, Ямагава-сан... так вот, на чем я остановился? После того, как мы избрали президента несколько лет назад, всем уже было ясно - Америке в ее привычном понимании приходит конец. Но что главное, когда мир переворачивается с ног на голову? Думаю, вы и сами это знаете - первым принять правильное положение.
Японец рассмеялся.
- И вы, хотите сказать, смогли это сделать?
Американец рассмеялся в ответ.
- Ну, мы хотя бы попытались. Онамэ всех тех, кто стоял на нашем пути.
- Что?
- О... намэ... кажется, так вы ругаетесь в своем языке.
Ямагава ухмыльнулся.
- Онорэ.
- Ах... спасибо, что поправили.
В салоне самолета вновь воцарилось молчание, которое поспешил прервать один из телохранителей японца. Наклонившись к своему боссу, он быстро что-то зашептал ему на ухо. На Кёрча он даже не смотрел - видимо, не расценивал его как претендента на сообщаемую информацию.
Ответ своему служащему Ямагава, однако, отдал громко и четко, не размениваясь на тихий шепот.
- Найдите ее.
Поклонившись, телохранитель достал из кобуры на поясе пистолет и покинул салон. Кёрч вопросительно взглянул на собеседника.
- Что-то не так?
Ямагава расслабленно развалился в кресле, скрестив пальцы на животе. В этот момент он больше смахивал на итальянского наркобарона, нежели на японского мафиози.
- Мне сообщили, что перед взлетом на самолет могла пробраться девчонка - ее засекли камеры наблюдения. Впрочем, беспокоиться не о чем - мои ребята свое дело знают.
- Но что, если эта девчонка - подосланная убийца?.. - Кёрч был не особо оптимистично настроен. - Что, если она...
- Вы не видели в деле моих ребят, - спокойно ответил японец. И повторил: - Они свое дело знают.
* * *
Пробраться в личный самолет президента компании «Сора Индастриз» особого труда для Ли не составило - куда сложнее было не обнаружить себя, уже находясь в нем. Для того, чтобы спрятаться, она выбрала самое простое и в то же время незаметное место во всем этом летном транспорте - туалет. Женский. Среди служащих Ямагавы, сопровождавших его в самолете, представительниц прекрасного пола замечено не было, так что можно было спокойно сидеть в кабинке и беспокоиться лишь о том, как бы твои ноги не заметили. Или о том, как бы кому-нибудь так сильно не приспичило справить нужду, что он бы не разбирался, в какое помещение заходит.
Четкого плана действий у Ли не было. Она, конечно же, догадывалась о том, куда были помещены запасы «Какусея», но здравый смысл подсказывал ей, что простым уничтожением наркотика на борту самолета она ничего не добьется. Максимум - обнаружит себя и отсрочит распространение «пробуждающего» вещества в мировых масштабах на месяц-другой. Вот только «подхватить» ее дело будет некому. И передать кому-то информацию она тоже не успеет.
Потому девушка выбрала самую простую из всех тактик - ожидание удобного момента. Жизненный опыт подсказывал ей, что именно простые решения в конечном счете имеют наибольший вес.
Все, что ей нужно было - это дождаться правильного момента и обезглавить дракона. Именно в виде дракона она представляла босса японской мафии. Дракон не был гидрой - и вторая голова на месте первой у него отрасти однозначно не могла.
«Месть свершится...» - думала Ли, сидя на бачке унитаза и гладя свои бумеранги, то и дело отбрасывая назад мешавшую ей фиолетовую прядь (все никак не доходили руки подровнять себе челку). - «Совсем скоро я их остановлю...»
Девушка знала, что ее проникновение на борт самолета не могло пройти незамеченным, а потому нисколько не удивилась, услышав, как в соседнем помещении - мужском туалете - вдруг захлопали кабинки и стали слышны громкие шаги.
«Догадались...»
Прошло несколько минут и шаги достигли женского туалета. Судя по звуку, это был всего один человек. Подождав чего-то, он открыл дверь и скользнул в помещение, начав по одной проверять каждую кабинку.
- Я же знаю, ты здесь, - весело произнес он, щелкая затвором пистолета. - Ну же, не прячься.
Открыв дверь последней кабинки, он восторженно произнес.
- А вот и наша безбилетница.
Наверное, до этого японский мафиози никогда не думал, что его последние слова окажутся такими... глупыми. Не давая ему опомниться, Ли скользнула к мужчине и буквально присосалась к его губам. Тот оторопел от неожиданности.
- Это тебе больше не понадобится, - произнесла она, губами скользнув к его уху.
В ту же секунду первый клинок, вырвавшийся из окончания бумеранга в правой руке внес некоторые коррективы в анатомию мужчины, лишая его признака, позволяющего определить половую принадлежность. Не давая ему закричать, девушка вогнала второй клинок прямо в глазницу противнику. Телохранитель дернулся и затих.
Как можно более тихо спрятав мертвое тело мужчины все в той же кабинке, Ли позаимствовала у него пистолет и медленно прикрыла дверцу. Действовать нужно было быстро - через несколько минут напарники японца вполне могли обнаружить его пропажу. А еще через минуту поисков понять, что восполнить эту пропажу они уже не в силах.