Начало пути (СИ)

Одновременно возникло чувство безвозвратной утраты, будто кто-то отнял у него все, что по-настоящему важно. Остались лишь пустота и сожаление. Но Акси не мог вспомнить, ни что именно у него отняли, ни кто это сделал. Женщина бросила на Акциоса короткий взгляд со слабой улыбкой и шагнула вперед, исчезая за обрывом. Внутри словно что-то оборвалось, и мгновенно выступил пот. Акциос протянул руку вперед. «НЕЕЕТ!» — хотел крикнуть он, но воздух вдруг стал настолько густым, что он начал задыхаться. Побежать вперед тоже не получилось: ноги почему-то перестали слушаться и отказывались сдвинуться с места.
Акциос часто задышал. Гора и обрыв исчезли, а сам он лежал на кровати. Машинально Акси захотел вскочить, но, приподнявшись, почувствовал, что его движения ограничены: левая рука оказалась перевязана и по локоть примотана к туловищу.
— Акциос! Не вставай, — услышал он голос отца.
«Нет…» — шепотом произнес Акси, еще не до конца очнувшись ото сна. Затем откинул голову обратно на подушку, пытаясь понять, что происходит.
— Тебе надо лежать, — продолжил Джон. — Как же ты всех напугал. Мать себе места не находит, она должна вот-вот вернуться. Она собирает травы.
— Отец, что случилось? Я был без сознания? — приходя в себя, произнес Акциос.
— Да. Три дня прошло. Чуть руку не потерял, ребра повредил… Как вас угораздило пойти за вепрем? Рисковать жизнью! — Джон запнулся. — Ладно, об этом позже.
— А что с Сейко? Он в порядке?
— В порядке. Все в порядке. Сейко заходил как раз пару часов назад тебя проведать.
Отец сел на стул рядом с кроватью и замолчал. Хоть он и чувствовал огромную радость и облегчение оттого, что Акциос очнулся, в его лице читалась строгость. Но ругать сына Джон не собирался, по крайней мере сейчас. Акциос попробовал восстановить в памяти последние события, но помнил только жгучую боль и то, как он тщетно пытался защититься своим духом-ножом.
— Отец, я сломал свой нож… — с сожалением сказал Акциос. — Его можно починить?
Джон нахмурился. Он сердился из-за того, что Акси ослушался его запрета и все-таки пошел на охоту. И не на кого-нибудь, а на смертельно опасного зверя. У него мелькнула мысль, что надо было им с Мартой дать новорожденному Акси другую реликвию, например, крюк, как у Сейко. Сейчас бы работали вдвоем в дубильне, в безопасности.
Отец подошел к сундуку, достал из него сверток и, разворачивая на ходу, поднес его сыну. В нем оказался добротный кинжал с ручкой из светлого дерева, расписанной золотистым узором, и небольшой гардой. В гладкой поверхности обоюдоострого лезвия отражались голубые глаза Акциоса.
— Ого! — только и смог воскликнуть он.
— Да. Я представляю, сколько духовной силы у тебя высвободилось, что ты одолел такое чудище, — Джон помолчал. — Теперь отдыхай. Мне пора идти, мать скоро будет здесь, — с этими словами он вернул кинжал обратно в сундук и вышел.
  
Глава 5. Ведомый судьбой
 
Акциос лежал с довольной улыбкой. «Вот это да, — думал он. — У меня редкий дух. Прямо как у отца, у первого охотника, и Дрейка. Теперь меня точно возьмут на охоту». Ему захотелось прямо сейчас достать кинжал и вложить в него духовную силу. Ничего не болело, голова не кружилась, да и в целом он чувствовал себя отлично.
Когда Марта вошла в дом, она увидела, как сын рассекает воздух кинжалом, источающим желтое свечение. При этом выглядел он как обычно, будто ничего трагичного не случилось, разве что рука перевязана.
— Акси, — Марта поставила на пол корзину, доверху наполненную разными травами, и осторожно обняла его. — Что же ты делаешь? Тебе не больно?
— Нет, мама, — ответил Акси, пошевелив плечом. — Все в порядке.
— Тебе нужно отдыхать. Лекарь сказал, после таких травм люди долго восстанавливаются. Садись, сейчас поменяем повязку.
Марта начала аккуратно разматывать руку. Вдруг она застыла в недоумении: вместо рваной раны остался красноватый шрам.
— Мама, смотри, все зажило. Это потому, что мой дух развился?
— Да… Это все твой дух… — не сразу ответила Марта.
 
В ее голове одна за другой беспорядочно проносились мысли о том, как сыну повезло. Уже второй раз Акциос находился на волосок от смерти, но каким-то чудом выжил.
— У меня редкий дух, с желтой аурой, — все повторял он, улыбаясь. — Интересно, насколько я стал сильнее. Кстати, что если мне попробовать поступить в академию?
— Нет, — твердо ответила Марта. — Акси, ты не понимаешь, все не так просто. Твой нож развился, но это не значит, что в следующий раз все закончится хорошо. Ты едва не погиб! Когда ты упал в колодец, я чуть с ума не сошла. И вот опять думала, что потеряю тебя. А если подобное случится и в третий раз, я этого не вынесу, — у нее выступили слезы. — Акси, я тебя прошу… Запретить тебе пользоваться кинжалом я не могу. Но пообещай больше не ввязываться в подобные неприятности. Ты — самое дорогое, что у нас есть.
— Хорошо, — Акси спорить не стал, но уже успел представить, как с золотым кинжалом переступает порог Нового рассвета.
***
Сейко узнал, что Акциос очнулся, и тут же поспешил его проведать. Он был вне себя от радости, когда увидел его.
— Акси! Ты цел?
— Цел и невредим, — с улыбкой ответил Акси.
— Я так боялся за тебя. И… Ты… Это…
— Опять ты мямлишь, Сейко.
— Спасибо тебе, — искренне выдал Сейко. — Ты спас меня, понимаешь? Спас. Я никогда этого не забуду. Я так рад, что ты жив. Не знаю, что бы я без тебя делал. Дрейк меня подначивал, а я, как дурак, повелся. Чуть нас не угробил, ведь ты пошел из-за меня.
— Сейко, я пошел, потому что сам так захотел. Да и я тоже не трус какой-нибудь. Мне тоже есть, что доказывать.
— Значит, ты не винишь меня? — облегченно сказал Сейко.
— Моя жизнь не меняется, — вздохнул Акциос. — Охотиться мне запрещают, ремесленник из меня никакой. Да и ты не в восторге от работы в дубильне. Дрейк был так уверен, что все получится, — поэтому я и пошел. Думал, что когда мы убьем вепря, хоть что-то изменится. Думал, тогда отец увидит, что я способен на большее. Это было безрассудно. Хорошо, что никто не погиб. Мне опять снился тот страшный сон.
— Про засохшее дерево и пустоту?
— Да. Я так больше не могу. С каждым днем у мне все сильнее чувство, что я должен действовать, что-то совершить, только пока не знаю, что. Дрейк уже пытался поступить в академию?
— Он дня два назад уехал, на следующий день после случившегося, — ответил Сейко. — Если его возьмут, то увидим мы его, наверное, не скоро. А что, ты тоже собрался туда?
— Знаешь, а я мог бы попробовать, — сказал Акси. В глазах Сейко возникло беспокойство. — Но мама против, да и отец, думаю, не обрадуется.
— И правильно, — кивнул Сейко. — Ну ее, эту академию. Будет лучше, если ты останешься.
— Почему?
— Ну… Здесь, в деревне, у тебя будет один из самых сильных духов.
— Сейко, ты чего? Я бы очень хотел туда поступить, хоть попытаться. Мы же оба в детстве мечтали стать заклинателями духов, — с серьезным видом напомнил Акси.
Сейко вздохнул:
— Это было давно, Акси. Ничего не получится. У меня точно, и тебе пора оставить те детские фантазии. То, что духовная аура стала желтой, еще ничего не значит. Дрейк в прошлый раз даже войти не смог.
— Ох, Сейко, ты и правда дурак! — шутливым тоном сказал Акциос, хлопнув друга по плечу. — Я же сказал, что меня никто не отпустит.
Услышав еще раз, что Акциос остается, Сейко сразу успокоился.
— Да я не то, чтобы… — начал оправдываться он и, поняв, что не хочет дальше продолжать этот разговор, заметил: — Слушай, мы же так и не сходили на рыбалку.
— И правда. Значит, завтра утром встречаемся у ручья.
На следующий день ближе к обеду ребята увидели, как в деревню вернулся Дрейк. Он демонстративно отвернулся, сделав вид, что знать их не знает, хотя украдкой угрюмо поглядывал на Акциоса. В Новый рассвет он так и не поступил.
***
Жизнь возвращалась в свой привычный ритм, вместе с этим и дела охотников налаживались. Лес снова ожил, жителям деревни ничего не мешало спокойно готовиться к приближающимся холодам. Близился конец лета. Родители оправились после настигшего их потрясения, но Джон брать сына на охоту пока не спешил. Акциос начал переживать, что все останется по-старому.