Граф Суворов. Книга 3

– Догадываешься, что именно я хотела с тобой обсудить? – спросила Мария, когда мы остались наедине.
– Когда я наконец найду время, чтобы добраться до вашей спальни? – сделав невинное выражение лица, спросил я.
– О да, ты у нас герой-любовник, столько слухов не ходило даже о князьях Юсуповых, когда они учились в академии, – усмехнулась Мария, показывая, что в эту игру можно играть вдвоем. – Хватит ерничать.
– Проблемы с контролем, – со вздохом произнес я.
– Именно. И если в большинстве случаев это не критично, максимум, что твои одногруппники могут, – сжечь планшет, то вот применение пресса без контроля может быть чревато смертями. Это не шутка, – проговорила Мария, покачав головой. – Не знаю, как ты добился такого результата на первом же занятии, но нам придется заниматься индивидуально.
– С удовольствием, но только чур не наседать на меня. Подростковая психика, близость женского тела… – быстро сказал я, когда Мария подошла ближе, чуть не ткнувшись в меня грудью.
– Ох, Саша, чувствую, намучаюсь я с тобой, – покачав головой, вздохнула преподавательница. – Ладно, одевайся, жду тебя на полигоне через пятнадцать минут. Нужно еще документы подать.
Спорить я, естественно, не стал, индивидуальные занятия, да еще и по крайне интересующей меня дисциплине – именно то, что нужно. Хотя я бы предпочел получить их за достижения и проявленные результаты, а не потому, что опасен для себя и окружающих. Надо понять, почему так происходит.
– Для начала, не хочешь ли ты мне что-то рассказать? – спросила Мария, поправляя белые перчатки.
– У меня есть клинок, который энергетический, и я использую его как пробойник. В смысле, шило. В общем, создаю небольшую энергетическую точку перед костяшкой среднего пальца, с помощью которой вскрываю щиты, – подумав, ответил я. – А еще во время сражения с искаженным я использовал щит и пресс. На инстинктах. Дважды.
– Ого. Так. В таком случае нам придется отойти от намеченной программы, – удивленно проговорила Мария. – Для начала, покажи мне свои руки. Так, значит, на правой. Очень интересно, усилитель дарника – штука редкая и очень дорогая. Хоть и не уникальная. Но то, что ты сумел его использовать без знания основ резонанса, все равно чудо. Если я поставлю щит, сумеешь его пробить?
– Давайте попробуем, – пожал я плечами. Мария отошла на несколько шагов, вероятно, решив, что данного расстояния достаточно для безопасности, и активировала щит, который я тут же пробил.
– Стоп! Что это сейчас было? – удивленно спросила преподавательница.
– В смысле? Вы просили разбить ваш щит, поставили – я и разбил, – не понимая, в чем проблема, переспросил я.
– Я не сказала, что поставила, и бил ты без команды, – произнесла Мария, внимательно глядя на меня. Я так сконцентрировался на задаче, что даже думать забыл о том, что, вообще-то, щит видеть не должен!
– Ну, вы встали в стойку, я подумал, что уже создали щит, и ударил, – попробовал оправдаться я, пожав плечами. – В следующий раз буду бить только по команде.
– Хорошо, – задумавшись на мгновение, произнесла Мария и тут же поставила щит, но не передо мной, а чуть сбоку. Теперь я себя уже полностью контролировал, так что ошибки не совершил и, когда прозвучала команда «бей», ударил ровно перед собой, в щит попав только в самом конце. И все равно он лопнул.
– Удивительно. Первый раз такое вижу, но зато это объясняет твои победы и в военной игре, и в дуэли, про которую рассказывали мне ученики, – проговорила преподавательница. – Возможно, именно в этом и есть проблема – у тебя активатор, с которым ты сроднился и используешь инстинктивно именно его. А тебе надо переключиться на кристалл. Давай попробуем, я буду контролировать пространство.
Объяснять, что не «чувствую сродство», а управляю потоком праны по меридианам к татуировке, чтобы активировать клинок, да еще и положение его могу менять в зависимости от задачи, я не стал. Тем более что задача стояла совершенно иная. Если учитель говорит, что нужно чувствовать – значит, нужно. Ей, в конце концов, виднее.
  
Следующие пять часов, до самого вечера, я пытался почувствовать свое сродство с кристаллом, но ничего не вышло. В разных попытках я даже провалился в медитацию единения с миром, в которой растворял собственное сознание в окружающем бытии, но цели при этом не достиг.
И только перед самым расставанием, когда меня все в конец достало, снова использовал потоки праны, прогнав их через внешнюю чакру к кристаллу. Но теперь – самую малость, по капле. Получилось… ну, скажем так, Мария признала частичный успех и отправила меня отдыхать, хотя камень светиться так и не начал. Зато присутствие учительницы оказалось оправдано на все сто – я чуть не обрушил пресс на себя.
Поужинав и перебросившись несколькими фразами с одногруппниками, я немедля отправился в свою комнату. Если раньше я воспринимал новую чакру только как дополнительное хранилище энергии, то сейчас она стала реальной проблемой. Если я использую силу инстинктивно, как в лесу. В порыве гнева или в момент испуга. Или, что еще хуже, вообще подсознательно, во сне, это может привести к ненужным жертвам.
И дело даже не в том, что меня по головке не погладят, есть не нулевой шанс, что я прибью тех, кто мне дорог, или вообще сам себя укокошу. И единственное, что приходит в голову, – убрать камень подальше, чтобы не воздействовать на него правной, и надевать на шею, только когда рядом будет учительница.
А пока – нужно разобраться в себе и в течении энергии по меридианам. Ангелина, конечно, важна, но вечернюю медитацию никто не отменял. А позаниматься тантрой мы и ночью можем.
Административный корпус. Суворовское училище.
– Кажется, ваше сближение не принесло достаточных плодов. Ты должна была привязать к себе мальчика и переключить внимание с этой девки на себя. А вместо этого они живут вместе. И ведь даже запрещать бесполезно. Что думаешь по его поводу? – недобро спросил Роман, пересматривая отчет подчиненной.
– Очень силен, я такого никогда не видела, – честно призналась Мария, вытянувшаяся перед начальником по струнке. – Но уровень контроля… нет, я не могу сказать, что он нулевой, просто странный. Такое чувство, что он полагается на глаза в мире слепых. Могу поспорить, что он видел мой щит во время первой проверки.
– Видел твой щит… на самом деле у нас были такие предположения после просмотра видео с его сражений во время военных игр. Талант очень редкий, но не уникальный, – проговорил Роман, откинувшись в кресле. – Да еще и силен. Если он сорвется – превратится в маленькое чудовище. Придется его устранить.
– Я сделаю все, для того чтобы он обрел контроль, – тут же отчеканила Бакинова.
– Ты уж постарайся. Иначе… у тебя слишком большие допуски, чтобы оставлять тебя в живых, – хмыкнув, заметил Роман, и Мария, сглотнув вставший поперек горла ком, поклонилась. – Можешь идти, и помни, судьба этого «ребенка» в твоих руках.
Оперативный штаб объединенной войсковой группировки Петрограда.
Василий устало рухнул в кресло и тут же закурил. Это в ночь на Новый год кто-то еще обращал внимание на устав и субординацию, а сейчас всем было откровенно пофиг. Пусть они и старались действовать по возможности скрытно – усталость накатывала волна за волной, ломая тактические схемы и заставляя делать ошибки.
За прошедшие три дня они вычистили двенадцать баз преступных группировок, сорок семь наркотических притонов, одиннадцать штаб-квартир тайных организаций и бессчётное количество мелких складов контрабанды, краденого и так далее и тому подобное. И только три настоящих логова измененных. И на каждом из них были потери.
Общественность Петрограда старалась смотреть на снующие по городу воронки сквозь пальцы, но в последний раз жандармы перегнули палку. Да и… в общем, он тоже не сдержался. В конце концов, найденная под детским садом лаборатория – это верх лицемерной жестокости и наплевательства на людские жизни.