Если кольцо подойдет

— Это то, что тебе нужно после развода. Интересно, Мэл знает? Было бы здорово, если бы он узнал, как ты проводишь время.
Рэйчел была возмущена:
— Мне плевать, что подумает Мэл, хотя, надеюсь, он знает, что я никогда не изменяла ему в браке. И Тони у меня не просто ради развлечения. Он… Он…
Хайди удивленно смотрела на сестру:
— Боже, Рэйчел… Извини. Я ничего такого не хотела сказать.
Она кивнула.
— Он знает? — тихо спросила Хайди.
— Знает что?
— Что ты любишь его.
Рэйчел опустилась на диван рядом с сестрой:
— Нет. Я сама не знала до этого момента.
Она, конечно, подозревала об этом, особенно после того, как их отношения стали такими тесными. Но Рэйчел гнала эту мысль прочь. Отказывалась верить. Но сейчас было уже поздно.
— Я люблю его, — произнесла она шепотом, ее сердце бешено забилось.
Когда дело касалось женщин, Тони не оставался верен вечно.
Хайди обняла ее:
— Можно я порадуюсь за тебя?
— Как ты управляешься с этим каждый раз? — спросила Рэйчел, пока Тони возился с узлом галстука.
Они въехали в его римские апартаменты вчера днем. Рэйчел еще не привыкла к смене часовых поясов. А ведь придется привыкнуть не только к этому. Например, к быстро растущим влечению и привязанности. Чем их роман закончится? Сконцентрировавшись на поездке, Рэйчел старалась об этом не думать.
— Просто привыкаешь носить галстуки, — весело ответил Тони.
— Я не про это. Я про постоянные перелеты туда-обратно через Атлантику. Я готова идти ложиться. Спать, — уточнила она, заметив его удивленный взгляд.
Тон ее был строгим, но тело ныло от желания. С сексом у них все было хорошо. Этот мужчина был ненасытен, а Рэйчел и не жаловалась. И сама с каждым разом требовала большего. Она не подозревала, что когда-нибудь почувствует себя женственной и желанной. Рэйчел никогда не представляла, что у нее столько эрогенных зон, и каждый раз Тони открывал все новые.
К сожалению, сейчас времени даже на быстрый секс не было. Через час им надо быть у Дафни, а Рэйчел все еще не переоделась и не определилась с прической.
— Привыкнешь. Главное — не ложиться спать до полуночи по местному времени, а не по тому, откуда приезжаешь. Сделать тебе эспрессо?
Она покачала головой:
— Спасибо, но я уже и так возбуждена перед этой вечеринкой, чтобы еще добавлять кофеина.
Тони присел рядом с ней на диван, стоявший в углу его комнаты. Обнял ее за плечи и поцеловал в висок.
— Сколько раз я говорил тебе, что не надо волноваться? Дафни понравились твои работы. Ее друзьям тоже понравятся, и не только потому, что так решила Дафни. У тебя талант.
Рэйчел переживала не только из-за предстоящего знакомства со знаменитостями. Тони с невероятной легкостью общался с богачами мира избранных. Он так долго был его частью, что сроднился с ним. Но для Рэйчел все было впервые, и она боялась, как бы ее карета не превратилась в тыкву раньше времени.
Рэйчел положила голову на плечо Тони. Глубоко вдохнула аромат его парфюма. Она почувствовала, как его рука начала массировать ей спину — между лопатками, там, где у нее болело сильнее всего. Его прикосновения, заботливые, нежные, убаюкивали. Затем второй рукой он стал поглаживать бедро Рэйчел.
— Тони…
— У нас еще есть время, — прошептал он, нежно покусывая мочку ее уха.
— Но…
— У нас еще есть время, — настаивал он.
Не столько слова, сколько руки убедила Рэйчел в его правоте.
Апартаменты Дафни располагались в одном из элитных кварталов Рима, недалеко от дома Тони. Из ее жилища открывалась ослепительная — даже в сумерках — панорама города. Тони уверял, что они будут вовремя, однако все же пришли с опозданием.
— Это Италия. Пунктуальность — не наша сильная черта, — сказал он со смехом, снимая с плеч Рэйчел шелковую накидку.
На ней было бордовое платье, которое посоветовала Хайди. Из украшений — только простые ониксовые сережки. Рэйчел хотелось, чтобы гости когда-нибудь сами стали носить ее произведения, а не рассматривали их на ней.
 
— Добро пожаловать, Рэйчел! — Дафни расцеловала в обе щеки сначала ее, потом Тони. — Рада видеть вас обоих.
— Нам тоже приятно, — ответила Рэйчел.
— Не все еще собрались, но те друзья, кто уже пришли, сгорают от нетерпения познакомиться с вами.
— Я тоже очень хочу познакомиться с ними.
В животе запорхали бабочки, когда Рэйчел произнесла эти слова. Вот он, официальный старт ее новой карьеры. Трудно представить, как много она пережила за несколько месяцев, прошедших после развода, — и в профессиональном плане, и эмоционально. Рэйчел посмотрела на Тони. Без него она ничего бы не сделала.
Он ободряюще улыбнулся ей, когда Дафни сказала:
— Пойдемте. Я представлю вас.
«Все как в кино», — думала Рэйчел, пока следовала за хозяйкой по ее фешенебельным апартаментам с потолками в двадцать футов и окнами во всю стену, занавешенными шелковыми шторами, ниспадающими на пол. Рэйчел узнала многие картины, висевшие на стенах. Они были написаны лучшими мастерами, некоторые из которых были еще живы. Она не спрашивала, оригиналы ли это. Это ведь Дафни Валеро. Она могла позволить себе все настоящее, и ей не нужны копии. И Дафни носила колье, которое Рэйчел сделала для нее. Действительно как в кино.
Среди гостей оказались одни женщины. Тут были представительница европейской королевской семьи, звезда панк-рока, актриса, жены членов итальянского парламента, известного кулинара и начинающего дизайнера обуви из Милана, еще одного протеже Дафни. Все они приветствовали Рэйчел не только как равную, но даже с некоторым благоговением. Ощущение счастья опьянило ее.
— Меня очень заинтересовало аметистовое ожерелье. Вы должны одарить меня вашим вдохновением, — попросила немолодая дама по имени Грета.
Она взяла Рэйчел под руку и вывела к центру огромной просторной комнаты, где Дафни установила стол для демонстрации работ Рэйчел.
Сам стол, покрытый скатертью из ароматных лепестков белой розы, был произведением искусства. В окружении толстых мерцающих столовых свечей различной высоты возвышались драпированные черным бархатом бюсты, на которых демонстрировались украшения работы Рэйчел. Обрамленные драгоценными металлами, мерцали драгоценные камни. У Рэйчел захватило дух от такого зрелища.
— Поздравляю, carina, — прошептал Тони ей на ухо. — Думаю, ты не имеешь ничего против белых роз. Это была моя идея. Но дизайнер здесь ты, поэтому в следующий раз сама будешь продумывать витрину. Об этом ты мечтала?
— Это больше, чем я мечтала, — ответила Рэйчел, и глаза ее увлажнились. — Это намного больше…
Весь оставшийся вечер походил на сон. Шампанское текло рекой. Среди гостей сновали официанты в черных костюмах, неся серебряные подносы с наполненными бокалами и миниатюрными кулинарными изысками. Рэйчел пила чай со льдом и разговаривала не переставая. Люди восхищались ею, и она вдруг почувствовала уверенность в собственных силах.
— Я хочу это украшение, — сказала Пиа Констанзо.
По словам Тони, Пиа была супругой высокопоставленного члена парламента и ее семья владела виноградниками в Тоскане. Она выбрала широкий браслет из золота восемнадцати карат, инкрустированный голубыми сапфирами и бриллиантами. В бутике его цена превышала пятьдесят тысяч долларов, но ни одну из дам на этой вечеринке цены не интересовали.
— Для меня это слишком скромно, — сказала стоявшая рядом молодая женщина, актриса, известная своими жаркими сценами на экране и пикантными приключениями в личной жизни.
При других обстоятельствах их пути никогда бы не пересеклись. По лицу Пии было видно, как она относится к этой особе.
Дафни решила разрядить обстановку:
— Вот это подойдет тебе, Тауни.
Она выбрала цельный серебряный браслет, украшенный ониксами, и застегнула его на татуированном запястье актрисы.
— Точно. И вот это кольцо. — Тауни показала на серебряную стрекозу с крыльями, инкрустированными синими лунными камнями.