Одержимость Малиновского (СИ)

— То, что ты шикарная женщина, давно заметил, на мои штаны посмотри, вот тому прямое доказательство. — Разумеется, я не стала этого делать. 
— Пошляк… — пробурчала себе поднос и, схватив вилку, принялась за омлет.
— Не то слово… — присаживаясь напротив меня, отвечает он довольным голосом. Вот же. Нравится ему меня в краску вгонять. Да уж, раньше-то он меня гнал от себя. А вот когда поменял тактику на противоположную, я и охренела. Ну а как иначе, я не привыкла к таким разговорам.
— Омлет вкусный, спасибо. — Решила побыть немного вежливой для разнообразия. — Но не стоило было этого делать, я к такому не привыкла.
— Привыкай. — Только я собралась возмутиться, даже подняла на него взгляд, чтобы окатить его «огневой» мощью, как он меня остановил жестом. — У нас будет так: кто первый встал, кто первый вернулся домой, тот и готовит. Это рациональный подход, а не моя попытка тебя понравиться, изображая из себя няшку. Я не такой, и характер у меня не сахар, но я готов подстраиваться, потому что люблю. Но это не означает, что я кинусь выполнять твой любой каприз, раз виноват в прошлом. Этого не будет, прими как факт и завязывай без повода когти выпускать, я же могу и против шёрстки погладить. 
— А вот угрожать мне не нужно… — начала я заводиться.
— Не путай угрозу с предупреждением. Более того, не в моих правилах угрожать, привык действовать.
— Знаешь, Ваня…
— Знаю, у тебя от общения со мной аппетит пропал, ну или несварение… Какой из этих вариантов ты хотела мне предъявить?
— Тиран… — вновь пробурчала под нос, продолжая завтракать.
— Я всё слышу.
— Знаю. — Скорчила ему рожицу, пусть подавится. И вдруг он выдал проникновенным голосом:
— Я люблю тебя… — от неожиданности я поперхнулась.
— Ну и как с тобой в разведку идти, а? — похлопал мне по спине, протягивая стакан с водой. — Ты так же будешь реагировать при посторонних? А мы будем не только нежными словами обмениваться… Представь реакцию окружающих, когда я тебя обнимаю, а у тебя глаза навыкате, как у рыбы, что неожиданно для неё выудили из воды. 
— Кх… — прочистила я горло. — Упрёк справедливый, подобного не повторится. А реакция моя объяснима: тебя не было рядом со мной восемь лет, ничего удивительного, что я так себя веду. — Он взял меня за подбородок рукой и приподнял голову.
— Я всегда присутствовал в твоей жизни и практически всегда был рядом. — Вновь его глаза заволокло болью, я буквально физически её ощущала. — Был момент в моей жизни, когда физически не мог, но не было дня, чтобы я не думал о тебе. И даже если бы ты меня послала, ничего бы не изменилось. Потому что я действительно тебя любил и всё делал, чтобы мы смогли быть вместе. А ты взяла и вычеркнула меня из своей жизни! Так вы, женщины, любите… — Он убирает руку и отходит от меня к окну. А мне обидно стало из-за несправедливого обвинения. 
— Ну, знаешь! — соскакиваю, со злостью бросая салфетку на стол. — Я, между прочим, тоже каждый день о тебе думала, потому что любила! — Он резко разворачивается ко мне.
— А сейчас? — Делает плавный шаг ко мне. — Я рядом, — ещё один и ещё… — и ты поняла, что уже не любишь? Всё, кончилась твоя любовь? — И вот он уже рядом. Я задрала голову, чтобы посмотреть ему в глаза, в груди всё жгло от обиды.
— И сейчас люблю! — произношу с вызовом, смотря на него. — Только это не значит, что я готова по первому твоему зову раздвинуть ножки.
— И не нужно… — произносит он с хрипотцой в голосе, и его руки обвивают мою талию. — Я всё сам сделаю, котёнок… — наклоняется, и его горячие губы касаются моей шеи, сердце замирает и тут же начинает биться, словно птичка в клетке, его близость пьянит. — Скажи, кому ты принадлежишь… — Эти слова привели меня в чувства, я резко отталкиваю его.
— Малиновский, ты совсем охренел? — Ой, как же я сейчас зла на него. Этот гад применил ко мне тактику: выведи из равновесия и получи правдивый ответ. Я тоже хороша, позволила ярости взять верх над разумом.
— Котёнок, в любви, как на войне, все средства хороши. — Подмигнул он мне. Каков наглец! — Ты меня любишь, я тебя — это главное. А хочешь игр, не вопрос — получишь. — С предвкушением произнёс он последние слова, что-то мне подсказывает, что эта игра будет похожа на охоту, и я там в качестве дичи.
 
— Вань, ну какие игры?
— Хорошо, давай без игр, пойдём в спальню и уладим наши разногласия.
— Да что же это такое, всё сводится к постели! Вань, ты ни о чём другом думать не можешь, что ли?
— Походила бы ты со стояком с моё, посмотрел на тебя, в каком направлении твои мысли работали. Пойдём мириться, говорят, что это самый проверенный способ.
— А вот это видел?! — сунула ему фигу под нос.
— Вроде бы уже женщина… — я убрала руку, реально, по-детски как-то это выглядит. — Хотя… я знаю, в чём у тебя проблема, ты же ещё девушка.
Ну всё, достал!
— Малиновский, сколько можно меня тыкать носом, что я не ныряла с одной в койки в другую? Ну не спала я с мужиками, это не делает меня несмышлёным ребёнком. Я прекрасно осознаю, что у тебя пожар в штанах. Забыл, я росла в окружении мальчишек? Все ваши проблемы мне известны, они не такие уж и нерешаемые: руки у тебя есть, передёрни затвор, и хобот вновь повиснет. — Смотрит на меня с укором. — В чём проблема, Вань? Или большим мальчикам дрочить в падлу? — выразилась чисто на мужском жаргоне, этот стиль речи для них более понятен. 
— Большой мальчик уже задолбался таким способом пар спускать. Мир, хватит оттягивать неизбежное…
— Вань, ты реально думаешь, что я сейчас с тобой переспать готова? Ты вообще соображаешь, о чём просишь? — Постучала рукой по своей голове, хотя правильнее было бы по его со всей дури стукнуть, чтобы головой начал думать, а не нижней частью тела. — Я отвыкла от тебя, как ты не понимаешь этого! Мне нужно время…
— Сколько?
Чего? Я на несколько секунд зависла, обрабатывая его запрос, а когда дошло… Ну, блин! Он что, издевается?
— Да я-то откуда знаю! И хватит на меня давить.
— Не знает она… — Покачал он головой. — Ладно, постараюсь продержаться до брачной ночи, но тебе придётся это время терпеть мой невыносимый характер, раз не хочешь проверенным веками способом смягчить мой нрав.
— А шантажировать гнусно. И в спальню твою после свадьбы переходить не собираюсь.
— Хорошо. — Неожиданно согласился он, а вот меня это насторожило.
Ну не тот Иван человек, чтобы так легко сдаваться!
— У нас брак фиктивный, — решила напомнить этот нюанс. А то уже чувствую себя обязанной отдаться ему. Умеет же он затуманить мозги.
— Дорогуша, твой отец костьми бы лёг, но не позволил тебе в подобный брак вступать. Да и я бы ни за что не стал так тебя использовать. Нет, рыба моя, брак у нас самый настоящий, и быть тебе моей женой до гробовой доски. А насчёт первой брачной ночи… — он сделал вид, что задумался. Только лукавый огонёк в глазах говорил, что у него уже давно есть чёткий план на такой случай и ему не терпится его воплотить в жизнь.
Вот как знала, что с Ваней работать просто не будет. Всё, мужик закусил удила и прёт напролом. Он всегда таким был, если что-нибудь втемяшится в голову, то не переубедить. 
— Ваня, может, о работе поговорим, а? — решила я поменять тему разговора. А то от этой у меня уже голова начала болеть. — Или о родных, кстати, в котором часу возвращаются?
— Лихо ты… — усмехнулся он, сразу раскусив мой манёвр. — Только мы сейчас о работе и говорили, ты от меня шарахаешься, так дело не пойдёт. Плохо, котёнок, ты справляешься со своими обязанностями.
— Вот как зрители будут, всё сделаю в лучшем виде.
— Посмотрим… — внимательно окидывая меня взглядом, с предвкушающей полуулыбкой отвечает.
Вот тут я поняла, насколько сильно попала! Ну, Ванька, всё просчитал! И ведь не пошлёшь его, если невзначай за задницу схватит, придётся улыбаться и терпеть всё. 
— Кстати, пей сок, и у нас через полчаса тренировка, пора оттачивать твоё мастерство. Я такую… систему штрафов придумал… М-м-м… — мечтательно улыбнулся он, а у меня низ живота обдало жаром, представив эту систему.