Одержимость Малиновского (СИ)

— Ну это раньше было так…
— Это и сейчас имеет место.
— Не понял? Ты то откуда заешь? — Я посмотрел на него, намекая, что на эту тему разговаривать не намерен. — Ха! Ах ты извращенец, и давно ты её по ночам навещаешь? Она хоть девушка ещё? Или ты втихаря её невинности лишил?
  
Глава 12
 
Я приходил к ней несколько раз ночью, когда было совсем уже невмоготу. Я задыхался от отчаянья: видеть и не сметь прикоснуться… это было невыносимо. Я умолял её не забывать, дать ещё немного времени, и вновь уходил, обещая себе, что это был последний ночной визит. Но когда наступал предел и разлука с ней буквально убивала меня, я возвращался вновь. Вначале сидел и часами смотрел на ту, что сводила с ума. Потом мне и этого стало мало, тогда я ложился рядом, обнимал котёнка и с жадностью вдыхал божественный аромат любимой. Я понимал, что это неправильно, но ничего с собой поделать не мог. Мне было жизненно необходимо почувствовать её нежное тело в своих руках и вдохнуть как можно глубже родной запах, который стал для меня личным сортом героина. Как же я хотел, чтобы пьянящий аромат её тела проник в каждую мою клетку, и маленькая частичка моей девочки была со мной всегда. Но, увы, это невозможно, только в памяти я мог воссоздать его.
В одну из таких ночей я прижал её к себе, и Мира со стоном произнесла моё имя, я вначале не поверил, думал, померещилось, а она вновь позвала меня, чувство эйфории переполнило меня. Помнит! Любит! Чёрт, даже во сне думает обо мне! Вот тогда я и позволил лишнего, поцеловал, и она ответила, доверчиво прильнув ко мне. И всё, стоп-кран был сорван! Это было сродни помешательству, я целовал её не таясь, думал, да похрен, пусть просыпается, пусть хоть убьёт, не могу остановиться. Хотелось ещё и ещё… Её стоны до сих пор звучат у меня в голове. Не знаю, как мне удалось прекратить это безумие, но с того случая я больше не приходил, понимал, что сорвусь. А я хотел видеть её прекрасные глаза, когда первый раз у нас случится близость. А не как вор во тьме ночной довольствоваться крупицами счастья.
— Саш, ты иногда такую херню порешь, что стыдно становится за тебя. Разумеется, я ничего подобного не делал. Да и не факт, что она невинна, ты свечку не держал, я также. 
— Сильно расстроишься, что не ты первопроходец? — в своей ехидной манере интересуется.
— Ну и слова ты мерзкие подбираешь. — Меня даже передёрнуло от его «первопроходец». — Я сам не девственником ей достаюсь, до двадцати двух я нехило порезвился. Так что это верх лицемерия после такого, на её целомудрие обращать внимание. Да я бы её принял даже после тысячи мужиков и ни разу не упрекнул. — Друг скривился. — Саш, я её с детства люблю, пусть вначале мои чувства были иными. Но даже тогда я любил её. Стоило Мире протянуть свои маленькие ручки, посмотреть своими серыми, как грозовое небо, глазами, я задыхался от счастья. Прижимал кроху к себе и чувствовал восторг единения. Если полюбишь, то узнаешь, о чём я говорю.
— Ключевое слово «если». Но чертовски хочу испытать это чувство и надеюсь, что полюблю когда-нибудь.
— Ты сказал в единственном числе, это неправильно, и тебя должны полюбить… А то не дай бог объект твоей любви начнёт ерепениться, ты-то точно ночной финт с совращением можешь провернуть. 
— Зачем мне так заморачиваться? У меня есть более действенный способ убеждения.
— Не думаю, что в этом случае сработает. Любовь — это чувство, которое зарождается независимо от желаний человека. Оно одно не поддаётся объяснению, так что твоё умение управлять разумом тут не помощник. 
— Отчего же… — поддался корпусом ко мне друг, его взгляд потемнел, и голос стал угрожающе тихим. — Если я найду ту, что тронет моё сердце, я миндальничать не стану, костьми лягу, но она будет моей. Вынудит — применю свои умение, это мне даст время узнать, что ей от жизни нужно. А там дело техники, уж я-то смогу подобрать нужные слова и сделать женщину, что тронула меня, счастливой. И мне глубоко чихать, что это гнусно. Как говорится: в любви, как на войне, все средства хороши. Кстати… — выпрямляется он, облокачиваясь на спинку стула. — Советую выбрать стратегию, как вернуть любимую. Теперь тебе придётся изрядно попотеть, чтобы завоевать доверие Мирославы. Ты уж извини, но за испорченные слезами твоей любимой мои футболки ты обязан заплатить.
 
— Из этого следует, что ты тоже приложил руку к побегу Мирославы, так? А я как идиот тебе верил… Ты же обещал с неё глаз не спускать!
— Ну так я и не спускал, какие претензии? Просто я не мешал… — Невинно улыбнувшись, подмигнул мне.
— Убил бы… — в сердцах замахнулся на наглеца.
— Всё ты обещаешь, а как до дела доходит: Сашенька, я не сильно тебе въе*ал?
— Ну ты тоже можешь забыться, так что мы квиты. Сегодня вот от души врезал.
— Тебя в таком состоянии бить бесполезно: мне больно, тебе пофиг, ты же как терминатор ничего не чувствуешь. Мне всего лишь нужно было тебя заставить на меня посмотреть. 
— Спасибо, что вмазал и вовремя вернул в реальность.
— Забудь. — Отмахнулся он. — Пойду полчасика посплю, всю ночь глаз не сомкнул, собачья у нас работа. 
Я сходил за своим ноутбуком и принялся штудировать полицейские отчёты, если придётся — внесу некие коррективы. В течение часа было глухо как в танке. Плюнул и занялся своими делами, вундеркинда решил не будить, пусть малец отдохнёт. Через полтора часа вновь заглянул, чтобы посмотреть, что там стражи порядка накопали. И когда прочёл, даже непроизвольно выдохнул. Оказывается, девушку её бойфренд приговорил в припадке ревности, увидел её маскарад, решил, что к любовнику намылилась. Бедная связалась с наркоманом, вот и результат. Хотя что-то уж больно гладко. И кто, интересно, у неё любовник?
— Ты чего с таким азартом по клавишам долбишь? — пробурчал Сашка и вновь полез кофемашину загружать. Я включил программу распознавания лиц.
— Ты бы сильно не увлекался им, вредно. — Тот лишь фыркнул. — Хочу узнать, кто у погибшей в любовниках был. Бывший бойфренд утверждает, что в припадке ревности совершил на неё наезд. 
— Ну хоть не по Миры душу, уже легче, а то я всю голову сломал, с какой стороны нанесли удар.
— Не стоит расслабляться. — Сашка налил себе кофе и подошёл ко мне со спины, заглядывая в монитор.
— А погибшая-то красоткой была. Не удивлюсь, что это какой-нибудь сенатор, и она залетела от него. Такое бывает, любовница залетает, начинает шантажировать, и подписывает себе смертный приговор.
— Учитывая, как сейчас женщины трясут своим грозным бельём для прессы, мол, он меня совратил двадцать лет назад… Неудивительно, что мужики пытаются, таким кардинальным методом себя обезопасить. Я их, конечно, не оправдываю, но, блин, это движение: меня трахнули несколько лет назад, я достигла с помощью мужика вершин и вот сейчас вспомнила, что страдала. Хочу отомстить за полученное или неполученное удовольствие. Можно подумать, им к голове пистолет приставили. Уважаешь себя — не спи за плюшки. А если уж переспала и прошло дохрена лет, молчи, не смеши людей. Одно дело насилие, другое обоюдовыгодный трах.
— Ты же знаешь, это всего лишь ширма. По большому счёту таким способом избавляются от конкурентов и неугодных власть имущим людей. Ну а дальше понеслась душа в рай. Народ-то хайп ловит от такой мерзости, да и наилучший способ отвлечь их от реальных проблем. Стратегия: разврати, закинь в их головы мусор, всегда безотказно работает с массами. Как говорится: пипл хавает дерьмо и счастливо улыбается. М-да, нравственность уходит в прошлое, а жаль, это путь к духовному разложению и полнейшей деградации людей. 
— Не сгущай краски, нравственный ты наш…
— Увы, я ещё тот гнус. Но вспомнишь мои слова, вся эта хрень выйдет людям боком. О, смотри, фотка, видно, что из кустов снимали. Я же говорил, что сенатор, знакомые лица! — хохотнул друг, обходя стол, садясь на против. — Могу разузнать из первых уст, причастен ли Уокер к гибели девушки. Даже если она и шантажировала, это не метод таким способом решать проблему. Короче, если это он, будем наказывать или доверим совершить возмездие богу?