Князь Сибирский. Том 3 (СИ)

Статус Первого дает много привилегий и Третий не безосновательно считал, что все бы хотели оказаться на этом тепленьком местечке.
— Что у нас с ситуацией? — немного успокоившись спросила Первая, — Третий? Пятый? Есть что доложить?
— Наши люди прибыли на место нахождения логова Добронравова, — начал Третий, — но база оказалась покинута и частично выжжена. Аналитики предположили, что было нападение, и им пришлось бежать. А может, большую часть людей перебили. Если бежали, то пока не ясно куда. Следы от базы удалось проследить только до дороги общего пользования, но это могли уезжать и нападавшие.
— Ясно, — протянула Первая. — Опять в дерьмо сели. Ожидаемо.
Третий стиснул зубы так, что ему показалось, они начали крошиться. Пошарил языком во рту, но крошева не нашел.
— Пятый? — спросила Первая. — У вас-то новости хоть приятные?
— Сегодня утром совершено нападение на особняк Смирновой.
Первая стукнула по столу двумя кулаками.
— Вот! Вот как должно начинаться хорошее утро! — радостно воскликнула она, не сдерживая своих чувств. — Учитесь Третий, а то опять в Четвертые перейдете.
Женщина вроде бы и шутила, но Третий вновь напрягся. Какое тут во Вторые метить? Здесь бы на своем месте удержаться.
— И что дальше?
— Кто именно нападал не ясно, но факт перехода власти внутри семьи зафиксирован, — продолжил Пятый. — Главой семьи стала Ольга — старшая внучка. Есть версии, что это ее рук дело. Она умело устранила бабку, чтобы занять ее место.
— Странное предположение, — пробормотала Вторая. — Мои источники говорят, что были задействованы военные, а значит разборки были не внутренними.
— Я знаю, что там произошло, — вмешалась Четвертая.
Все разом замолчали и посмотрели на нее.
— Вечером ко мне заявился Фон Кляйнен напомнить, что я все еще не отослала запрошенный им аквамарилл. У него была перебинтована рука и, как я поняла, он ей даже шевелить не мог. Я его порасспросила, он долго отнекивался, но рассказал, что был у Смирновых, когда туда заявился князь Сибирский.
— Мать вашу! — заорала Первая. — Еще раз назовете его князем, лишу пальца!
Словно в доказательство своих слов Первая рубанула воздух ребром правой ладони, и стоявший на небольшом круглом столике горшок с цветком лопнул и сполз на пол под тем же углом, как располагалась ладонь женщины.
Четверка присутствующих глянула на острый ровно срезанный край горшка и одновременно сглотнула.
— Прости, Первая, — произнесла Четвертая. — Так вот, похоже все это нападение было дело рук Добронравова и его людей.
— Что там было дальше?
— Фон Кляйнен не знал. Ему удалось улизнуть почти в самом начале.
— Эта крыса всегда найдет возможность слинять, — усмехнулась Первая, вновь приходя в хорошее расположение духа. — Смена власти нам на руку. Старая Смирнова воротила нос от нас. Ей было сделано предложение еще по молодости через вербовщика моей матерью, но она отказалась.
— Она знала о нас и осталась жива?
— Доподлинно она ничего не знала. Ни о том кто, ни о том, есть ли вообще. Матушка в итоге, поняв, что Алена не расположена к такого рода интригам, свела все к шутке. Больше Смирнова ни разу не пыталась с кем-либо заговорить на эту тему.
— Так может попробовать предложить Ольге? Вдруг внучка окажется благоразумней бабки, — предложил Пятый.
— Сделайте ей подарок. Выясните, что она любит. Мальчиков, девочек, пони? И дайте ей это. Следом отправьте вербовщика. Сами не светитесь.
— Она точно нам нужна? — с сомнением произнес Третий.
— А что? Боитесь, она займет ваше место? — усмехнулась Первая. — Не переживайте, если согласится она станет Шестой, а шестерки нам нужны.
Все дружно рассмеялись.
— Что делать с Добронравовым? — вернулся к обсуждению Пятый.
— Нужно понять, чего он хочет. Если его желания идут вразрез с нашим, то пустить паршивца в расход. Слишком деятельные нам не нужны, — разъяснила свою позицию Первая.
Остальные четверо согласно закивали головами. Решение было принято.
* * *
 
Я мгновение смотрел на Олесю, застывшую в дверях, заплаканную, с поникшими плечами и таким выражением глаз, что мне хотелось испепелить того, кто в этом повинен.
Протянув руку, я взял девушку за предплечье и завел в дом.
Олеся секунду держалась, а потом зарыдала в голос и повисла у меня на шее.
Я глянул на Дану, та уже скрылась в столовой и через пару секунд появилась оттуда со стаканом воды.
Погладив Олесю по спине, Дана произнесла:
— Держи, — и протянула стакан.
Я взял Олесю за плечи и отстранил от себя.
— Выпей и расскажи, что случилось.
Девушка просто стояла, никак не реагировала и рыдала.
Я вновь прижал ее к себе и принялся гладить по спине, по волосам, тихо нашептывая слова успокоения.
Наконец всхлипы прекратились, и Олеся выпрямилась.
Дана тут же протянула ей воду. На этот раз девушка взяла стакан и сделала несколько глотков.
— Что произошло? Как ты тут оказалась? — спросил я.
— Пройдете в гостиную, — предложила Дана и повела нас в комнату, что была немного дальше по коридору.
Видимо, девушка не хотела вести гостью в ту комнату, где могли быть разбросаны по полу ее вещи, включая нижнее белье. Она ведь не знала, что я все прибрал.
Но я не стал ничего предпринимать. Куда вела, туда и шли.
По пути Олеся допила воду, и я забрал у нее пустой стакан.
Гостиная оказалась поменьше, но весьма уютная.
Я усадил Олесю на диван и сел с ней рядом, держа за руку. Дана села в кресло напротив.
— Пару дней назад в газетах появились объявления о пропаже нескольких женщин и девушек в городе, — вновь всхлипнув, но тут же успокоившись, начала Олеся. — Я сама не видела, ребята на базе сказали.
Олеся замолчала. Я протянул Дане стакан и попросил налить еще воды. На столике у кресла стоял графин с прозрачной жидкостью и девушка, наполнив стакан оттуда, отдала его Олесе.
Та глотнула воды и продолжила:
— А вчера вечером из города привезли эту газету, — сбивчиво и путаясь в словах произнесла Олеся. — После того, как ты уехал, и мы начали переезд. Олег отправил ребят в город купить необходимое, и они захватили газету. А тут вот.
Она так и не выпускала газету из рук и сейчас протянула мне отсыревший свёрнутый в несколько раз таблоид.
Я развернул бумагу и прямо по середине увидел заголовок: «Загадочные исчезновения не пощадили никого!» и ниже подзаголовок: «Семья Мироновых лишилась еще двух наследниц».
Я непонимающе смотрел на страницу газеты, где какой-то писака описывал, как страдала глава семьи от пропажи старшей внучки, якобы потерявшей голову от какого-то красавца бандита и ушедшую с ним в восточные края, где этот якобы бандит грабил караваны на границе с Китаем и жил в роскошном дворце где-то в горах Алтая. Дальше шла информация, что по данным полиции вчера были объявлены в розыск две молодые наследницы рода, одной из которых было тринадцать, а второй пятнадцать лет отроду.
Я передал газету Дане, а сам уставился на Олесю.
— Уверена, что это правда? О нас там какой-то бред написан.
— Это правда, — вновь разревелась девушка.
Затем немного успокоившись продолжила:
— Я заехала ночью в особняк семьи и встретилась с человеком, который не сдаст меня бабке. Он подтвердил, что они пропали.
— Но какого черта⁉ Что это вообще за исчезновения? У вас тут что какой-то маньяк завелся?
Дана вдруг скомкала газету и бросила ее на пол.
— Это не маньяк! Я могу предположить, что случилось!
Я совсем уже ничего не понимал, но посмотрел на нее вопросительно.
— Бьюсь об заклад, это все Фон Кляйнен.
— С чего ты взяла? — не понял я такого вывода.
Затем глянул на Олесю. Девушка сидела, понурив голову, словно что-то знала.
— Каждый раз, когда идет набор в новую экспедицию по городу, и не только по столице, проходит волна исчезновений, — ответила Дана. — Эти исчезновения касались раньше только семей из сословия рабочих и редко мозгарей. Некоторые подозревали с чем это связано, но все молчали. Потому что ни военных, ни промышленников, ни тем более добытчиков это никогда не касалось.