Оживший камень (СИ)

Ну да, надеяться на то, что о дуэли узнают немногие, было опрометчиво. Я вздохнул. Впрочем, это ничего не меняло. Пусть мне не хотелось, чтобы об этом заранее узнал дед.
Хотя, зная его нелюбовь к технологиям, дед узнает разве что постфактум, из газет.
— Почту за честь стать вашим секундантом, если это место ещё вакантно, — с горящими глазами предложил Сергей Брянцев.
— И я, граф! — присоединился второй гвардеец.
— Благодарю, господа, но у меня уже есть секундант, — я улыбнулся им.
С них станется напиться и вообще забыть о дуэли. Или самолично в ней поучаствовать. Мне нужен был кто-то более ответственный.
Пришлось отказываться и от обмывания предстоящего события. Судя по лицам Брянцевых, им моё отсутствие ничуть не помешает это отметить. Они заверили, что ни за что не пропустят зрелище и обязательно поставят на меня внушительную сумму.
Гвардейцы вернулись в ресторан, а я вызвал Головина. Старый друг был единственным претендентом на роль моего секунданта.
— Какие-то проблемы? — сразу же спросил Николай.
— Не у меня, — усмехнулся я. — Нужно встретиться, когда тебе будет удобно?
— Я подъеду сейчас же, скажи куда.
Я огляделся, Александровский парк находился по ту сторону реки. Как раз можно изучить место будущей дуэли. Договорившись встретиться там, я быстрым шагом отправился к мосту.
Досадная помеха, не более того. Но подготовиться стоило. Никогда нельзя недооценивать степень угрозы. Капитан лейб-гвардии наверняка знает про княжича больше моего и больше официальных данных.
День как-то очень стремительно близился к концу, ветер гонял по небу огромные кучевые облака. Солнце то выглядывало и слепило, то скрывалось и всё погружалось в сумрак.
Погода в столице менялась так же резко, как и события.
Головина я увидел издалека. Высокая фигура в строгом мундире была приметной. Капитан беспокойно расхаживал перед киоском с пирожками, чем крайне нервировал продавца.
Румяный и упитанный, под стать своему товару, торговец смотрел на гвардейца как кролик на удава. Николай эти мучения не замечал, полностью погруженный в свои мысли.
Я поздоровался и увлек друга вглубь парка.
— А где тут, кстати, проходят дуэли? — как бы ненароком спросил я.
— С кем? — сразу всё понял Головин и побледнел. — Да ну как ты успел-то?
— С Оболенским.
— С Оболенским? — переспросил друг. — Извини, но тебе конец.
Ничего другого я и не ожидал. Вознесенский отлично умел развлекаться, но вот навыков не то чтобы фехтования, банальной боевой подготовки, не имел. Так что Головин вовсе не хотел меня оскорбить, сообщал факт.
— Так, ещё есть время сделать замену? Я выступлю вместо тебя.
— Не надо, граф. С княжичем я справлюсь, мне нужен надежный секундант. За этим я тебя и позвал.
— Справишься? — Николай резко остановился, пристально посмотрел на меня и принюхался: — Ты пьян?
Усы его при этом воинственно поднялись и я едва сдержал улыбку.
— Нет, глоток игристого, не более. Иначе Брянцевы от меня не отвязались бы.
— Брянцевы? Я так и знал! Это они тебя втянули?
Я поморщился. Старый друг вполне справедливо думал, что я снова влип в неприятности. Но постоянно оправдываться за прошлое не было желания.
— Николай, тебе придется довериться мне. Я справлюсь, это не проблема. Единственное, что меня беспокоит, чтобы всё было законно и Оболенский более меня не трогал. Именно с этим я и прошу тебя помочь. Только с этим.
Головину явно было непросто. Он мне не верил, но воспитание не позволяло выразить это прямо. И друг точно уже похоронил меня, так печально смотрел. Капитан помотал головой, взял свой телефон и какое-то время уделил изучению.
Затем мне пришло сообщение, что капитан лейб-гвардии его императорского величества Николай Петрович Головин желает выступить секундантом на моей дуэли. Я с облегчением подтвердил.
— Ну, не так всё плохо, как могло быть, — чуть остыл он. — До крови, а значит Оболенский не жаждет твоей смерти. Я займусь тем, чтобы на дуэли присутствовал хороший лекарь. По условиям это допустимо.
 
Спорить я не стал. Княжичу лекарь пригодится.
— А оружие? — спросил Головин. — У тебя есть оружие-то?
Хм, и верно. В особняке была оружейная, но осталось ли там хоть что-то — хороший вопрос. Дед не особо увлекался коллекционированием, и в основном там были сабли, с которыми он воевал.
— Найдется, — заверил я капитана.
— Я захвачу на всякий случай, — недоверчиво ответил друг и поспешил оправдаться: — В качестве запасного.
Ладно, своими глазами увидит, что я могу за себя постоять, и успокоится.
По-крайней мере теперь я был уверен, что под контролем Головина всё действительно пройдет нормально.
Мы дошли до места проведения дуэлей. Широкая и ровная поляна, укрытая с трех сторон от лишних глаз деревьями и кустарником. Четвертой она выходила на узкий канал, отделяющий парк от Петропавловской крепости.
По ту сторону, на берегу, уже устанавливали большой шатер для зрителей.
Оболенский и правда уже сообщил о событии…
* * *
Особняк уже не выглядел так зловеще. Наступающие сумерки разгонял свет фонарей в саду. Листва по-прежнему укрывала землю, но дорожки были частично расчищены.
У крыльца была приставлена лестница, на верху которой балансировал Прохор. В руке он держал метлу, которой смахивал мусор с барельефа над входом.
— Ваше сиятельство! — обрадовался мне слуга и чуть не свалился.
Я помог ему спуститься и, после приветствий и уверений что день прошел чудесно у нас всех, я задал интересующий меня вопрос:
— А что, Прохор, с нашей оружейной?
— А что с ней? — хитро прищурился старик. — Содержим в полном порядке, не сомневайтесь. Дед ваш ничегошеньки не распродал. Хотя ценного там конечно нет… Но оружие справное! Всё хорошо послужило вашей семье. Желаете взглянуть?
— Желаю, Прохор. Очень желаю и прямо сейчас.
Слуга долго гремел связкой ключей у запертой двери. Снова забыл где-то очки и теперь никак не мог найти нужный ключ. Я терпеливо ожидал, разглядывая в окно лабораторию.
Её осмотром стоило заняться как можно скорее. Но уже темнело, свет внутри может заметить дед, так что приходилось отложить до завтра.
— Вот, молодой господин, — слуга наконец-то отпер дверь. — Осторожнее, тут порожек высокий.
Оружейная комната была небольшой. Скорее хранилище, чем выставочное помещение. Артефакторы не увлекались холодным оружием, только если для создания какого-нибудь интересного образца.
Но граф Вознесенский-старший был не просто артефактором, но и офицером. Не формально, а на самом деле. О боевой молодости деда я знал немного, кроме нескольких историй, что не были секретными.
Поэтому тут хранилось настоящее боевое оружие, а не игрушки для показательных выступлений.
Я прошелся вдоль стены, где на простых креплениях висели сабли, кинжалы, короткие мечи, револьверы и пистолеты. Великолепные образцы, все зачарованные лично дедом и действительно в прекрасном состоянии.
В углу даже миниатюрная пушка стояла.
Никаких украшений, гравировки и подобного. Высококлассное оружие, созданное для одной цели — убивать.
Шпаг тут не было.
Я уже подумал, что всё таки придется воспользоваться предложением Головина и взять оружие у него, но всё же спросил:
— А шпаги случайно нет?
Прохор нахмурился, вспоминая. Затем покопался в шкафу, расчихался от пыли и протянул мне что-то, завернутое в тряпку не самого приличного вида.
— Вот, разве что такая. Лука Иванович как-то отобрал её у французика одного. Смешной такой мальчишка был, всё бормотал «сильвульпле, я вас убить». Ну дед ваш ему хлыстом по жопе, значит, и тыкалку эту забрал.
Я развернул тряпку и хмыкнул. Вот и дорого-богато, сильвупле. Потускневшая со временем, при таком-то хранении, но вполне годная.
Навершие в каменьях, изящная гарда, переплетенная рукоять — всё для красоты, а не пользы. Я прикинул баланс и цокнул. Навалять одному княжичу сгодится, но будет не очень удобно.