Зимний цветок

Пруденс не стала уточнять, что выбрала Кэмден-Таун еще и потому, что Эндрю легко мог найти здесь временную работу. С детства ей твердо внушили, что леди не следует заводить разговор о деньгах, разве что наедине с мужем.
По дороге к столику официантка вручила Кейти кружку с пивом, и та отпила глоток.
– Надо же! Как быстро все меняется, да, мисс? В жизни бы не подумала, что вас ждет судьба домохозяйки в Кэмден-Тауне… Не в обиду будет сказано.
Пруденс рассмеялась и удивилась, почему под смехом скрываются слезы.
– Я не обиделась, Кейти. Если честно, я даже не представляю, как вести хозяйство, что в Кэмдене, что в Мейфэре. Я совершенно не умею готовить, шить и стирать.
Бывшая служанка изумленно открыла рот:
– Надо же, мне и в голову не пришло! Вы же как новорожденное дитя, мисс. Знаете что, я познакомлю вас с матушкой. Она точно поможет. Всему научит.
С плеч Пруденс свалилась огромная ноша. На миг ей показалось, что она вот-вот взлетит.
– Правда?
– Конечно. К тому же маме скучно целый день сидеть дома одной.
Официантка протянула запеканку в глубокой миске, предусмотрительно захваченной Пруденс из дома.
– Элис, у тебя есть карандаш и бумага? – спросила Кейти одну из подруг. Затем написала адрес и протянула девушке. – Приходите завтра и сами увидите, как обрадуется матушка. Она с удовольствием поделится опытом. Я лично даже близко к плите подходить отказываюсь.
– Кейти, большое спасибо!
По дороге домой Пруденс задумалась, как признаться мужу, что ей требуются уроки по домашнему хозяйству. Стоило представить себе грядущий разговор, и желудок сводило узлами. Эндрю узнает, что она никогда в жизни даже пирожков не испекла. Саммерсетские слуги правы: она всего лишь выскочка и неумеха.
Может, она сумеет оттянуть признание… В конце концов, он выполняет данное обещание обеспечивать семью, пока готовится к экзаменам, и Пруденс не хотела допускать мысли о том, что подведет мужа в первые же недели брака.
Пока она выходила за ужином, Эндрю помылся и переоделся в мягкую свободную белую рубаху и широкие брюки. Из штанин выглядывали голые ступни, а влажные волосы, чуть длиннее, чем принято, но короче, чем у художников, завивались на шее. Парень нежно рассматривал жену теплыми карими глазами. Пруденс молча протянула ему миску с запеканкой и достала тарелки. Эндрю ел с аппетитом и, казалось, полностью сосредоточился на еде.
– Вкусно? – не выдержала Пруденс.
Ей хотелось сказать хоть что-то, лишь бы разбить тишину.
– Да.
Эндрю посмотрел на нее, но тут же отвел взгляд.
«Он переживает о грядущей ночи не меньше, чем я», – с удивлением поняла Пруденс. Открытие немного успокоило ее.
– Еще хочешь?
Муж покачал головой, и Пруденс спрятала остатки запеканки в ледник. В молчании прибрала со стола и помыла посуду, пока Эндрю докладывал угля в печку.
По молчаливому согласию они принялись за вечерние дела, хотя ложиться было еще рано. Когда заняться стало нечем, Пруденс взяла пеньюар и бросилась в уборную. Лицо горело от смущения, но она не могла заставить себя переодеваться в спальне. Что, если Эндрю войдет в комнату?
Пруденс вынула шпильки и расчесала волосы, пока по спине не заструился поток черного шелка. Причин оставаться в ванной больше не было. Пришлось открыть дверь и войти в спальню. Эндрю прикрутил газовый рожок, и тот источал мягкое сияние. Она заморгала: при виде стоящего у кровати мужа забилось сердце. Он снял рубаху, и даже в полумраке Пруденс различила нажитые физическим трудом мускулы на груди и руках. Во рту пересохло.
Эндрю безмолвно протянул руки. Пруденс замешкалась, но лишь на миг. С мужем она всегда чувствовала себя в безопасности, как в спокойной гавани, где можно укрыться от жизненных бурь. Я смогу, подумала она. Эндрю протянул руки, прижал жену к себе и нежно уложил на кровать. Когда он склонился над Пруденс, в голове на краткий миг всплыла фигура Себастьяна, но девушка решительно прогнала образ. Она сделала свой выбор. Не обращая внимания на колотящееся в ушах сердце, Пруденс коснулась лица мужа.
 
– Эндрю, – тихо позвала она. – Эндрю.
 
Глава третья
 
Виктория постукивала пальцами по столу, ожидая ответа Кита. Он стоял перед камином в тайной комнате и тоже постукивал пальцами, только по каминной полке. Кабинет стал излюбленным местом их встреч, где друзья делились сплетнями, болтали или просто отдыхали от бессмысленных, пустых разговоров наводнивших особняк гостей.
Она нетерпеливо выпрямилась и пробежалась пальцами по блестящей поверхности любимого круглого столика, когда-то принадлежавшего дальнему предку. Давно почившего графа Саммерсета, без сомнения, шокировал бы план, о котором только что с энтузиазмом поведала его наследница.
– Давай уточним, – нахмурился Кит, и его брови встопорщились темно-рыжими гусеницами. – Ты хочешь, чтобы я помог тебе на неделю сбежать в Лондон?
Виктория встретила насмешку недовольным взглядом.
– Знаешь, обычно ты недурен собой, но сейчас больше напоминаешь людоеда из сказок братьев Гримм. Так что нечего смотреть на меня исподлобья.
Лорд Киттредж вскинул голову и изумленно уставился на собеседницу. Брови разошлись в стороны и взлетели под пробор. Девушка не удержалась и хихикнула.
– Ты считаешь меня привлекательным?
– Да, – пожала плечами Виктория. – Рыжие волосы, умный хитрый взгляд – похож на лиса. Но не задирай нос, Себастьян и Колин красивее тебя. А теперь вернемся к моему плану.
Кит закатил глаза:
– Единственный выход – привлечь Элейн. Ни за что в жизни твоя тетя не одобрит поездку в Лондон без сопровождения. И уж голову даю на отсечение, она не отпустит тебя со мной.
– Родственники знают, что я совершеннолетняя, – раздраженно дернула головой Виктория. – Так почему кузен Колин ездит куда душе угодно, а за нами с Элейн установлен круглосуточный надзор? Это нечестно!
– А ты замечала, что становишься очень милой, когда проповедуешь права женщин? – поддразнил Кит.
Виктория кинула в него ручкой и промахнулась. Чернила залили каминную полку.
– Черт побери! Посмотри, до чего ты меня довел!
– Довел? – засмеялся Кит.
Виктория встала, чтобы промокнуть пятно.
– Оставь, – посоветовал он. – Все равно сюда никто не заглядывает. Предлагаю считать его произведением искусства, в духе современной живописи.
– Ах ты! – топнула ногой Виктория.
Кит прекрасно знал, что ей нравится современное искусство.
– Тихо, не нервничай, крошка. Давай лучше сообразим, как доставить тебя в Лондон для встречи… С кем там?
– С Гарольдом Л. Гербертом, выпускающим редактором «Ботанического вестника».
– Да-да, с Волосатым Гербертом. И что ты надеешься получить от встречи?
На секунду Виктория пришла в замешательство.
– Ну, он написал, что будет рад встрече. Сказал, что мои работы наводят на интересные мысли. К тому же он заплатил за статью и ждет продолжения цикла. Может, заодно подскажет тему следующего исследования, увлекательную для читателей.
Она задрала нос в ожидании комментариев, но, к ее немалому удивлению, насмешек не последовало.
– Значит, ты никогда не видела Волосатого Герберта. А по телефону вы говорили?
Кит присел в кресло у столика и скрестил длинные ноги. Умные глаза серьезно рассматривали собеседницу.
– Нет, – беспокойно заерзала Виктория.
– Выходит, ему неведомо, что автор научной статьи, за которую он заплатил десять фунтов, – восемнадцатилетняя девушка? – (Она открыла рот, но не нашла что сказать.) – Я обратил внимание, что ты не указала настоящего имени.
– Указала!
– Нет, ты подписалась как В. Бакстон. Значит, предполагала, что встретишься с предубеждениями относительно твоего пола.
Виктория дернула плечом. Она не даст загнать себя в угол.
– В. Бакстон выглядит солиднее, чем Виктория. Редактору понравилась статья. Какая разница, девушка я или горилла. Я собираюсь на встречу, и никакие уговоры меня не остановят. Если не хочешь помочь мне ускользнуть из-под тетиного надзора, я сама найду способ.