Гимн шута 7 (СИ)

— Катерина, мой секретарь, — представил Волконский.
— Очень приятно, — ровно произнес хозяин довольно просторного кабинета с личным выходом на глайдерную площадку. — Анна!..
Администратор, до сего мига занявшая выжидательную позицию за спинами гостей, тут же вскинула внимательный взгляд.
— Угостите Катерину чаем, пожалуйста.
Волконский кивнул. В первую очередь, блондиночке. Мол, не возражаю.
— Присаживайся, Павел, — предложил Юсупов, указав вовсе не в сторону рабочего стола, а на гостевые кресла у небольшого чайного столика.
Молодой человек, понятно, спорить не стал.
— Итак, начнем с главного, — начал «уралец». — Я хочу тебя кое-кому представить.
Клановец чуть удивленно приподнял бровь. Мол, а не нарушение ли это грубейшее этикета? О таких вещах полагается предупреждать. И сильно заранее. Однако молодой человек кивнул.
Балтийский Лев тут же потянулся за коммом.
— Николай Александрович, зайди, пожалуйста.
Судя по всему, будущей «знакомец» был где-то неподалеку. Или, что вернее, его кабинет располагался на том же этаже. В любом случае он прибыл буквально через минуту после приглашения.
«Сурьезный мущщина.» — оценил во время формальной процедуры знакомства Павел. Чуть выше и плотнее воеводы, но весь угрюмый. Как именно молодой человек это определил по типичной «кирпично-клановой масочке», он так и не смог бы сказать. Но вот создавалось такое ощущение.
Тем временем очередной «уралец» задумчиво рассматривал его самого. В рамках вежливости, но цепко и вдумчиво.
— Благодарю, Лев Демидович, — встал мужчина и коротко кивнул хозяину кабинета и гостю.
Больше кроме короткого формального прощания, он не произнес ничего. Просто развернулся и вышел.
— Благодарю, Павел, — тут же произнес отец Виктории. — Николай Александрович, мой двоюродный брат, возглавляет один из отделов физзащиты. В том числе именно его люди обычно занимаются обеспечением безопасности членов семьи.
Волконский кивнул. Претензии снимались. Знакомство получалось вполне логично. Особенно с учетом того, что им, возможно, взаимодействовать еще придется.
— Он… близко к сердцу воспринял новость, что охраной моей дочери занимаются сторонние специалисты.
«Тоже понять можно.» — мысленно согласился парень. Он и сам не очень доверял даже гвардейцам собственного клана в вопросах охраны сестренки.
— Не боишься так развлекаться? — поинтересовался воевода «уральцев», обратив свой взор на монитор, что находился на его рабочем столе.
Павел даже отсюда мог разглядеть (собственно, и разглядел!), что на экране развернулась запись его появления в здании с камер наблюдения.
— Какие именно развлечения ты имеешь в виду? — уточнил молодой человек.
А то, за последнее время, как-то очень уж много событий в его жизни случалось, которые вполне подходили к заданному вопросу.
Лев Демидович лишь головой покачал. Но от уточнений воздержался. Куда больше его волновал совсем другой вопрос:
— Как моя дочь… Что-то случилось?
Чем вызван последний вопрос, Павел понимал прекрасно. Он и сам почувствовал, как у него перекосила лицо. Однако ответил относительно ровно.
— Виктория чувствует себя удовлетворительно, — пожал плечами клановец. — Никаких жалоб на «режим содержания» не имеет. Компенсирует некоторые ограничения передвижения творческим поиском.
Вот теперь настала очередь воеводы удивляться. Странный ответ получился какой-то.
— Например? — даже уточнил он негромко.
— Кулинарией, — твердо заявил Павел, стараясь удержать лицо.
— Никогда бы не подумал, — подивился «уралец».
— А уж я-то как был удивлен, — чуть поморщился Волконский.
Помолчали. Недолго. Секунд тридцать. После чего молодой человек негромко уточнил:
— Ты меня пригласил затем, чтобы познакомиться с братом и поинтересоваться самочувствием Виктории?
Нет, каждый из этих пунктов сам по себе был уважительной причиной. Однако вовсе не заслуживала личной встречи. Вполне можно было обойтись и иными системами коммуникации.
— Главным образом я хотел, чтобы ты передал моей дочери вот это, — негромко ответил воевода и выложил на стол небольшую деревянную коробочку.
  
Волконский вопросительно поднял взгляд. Тащить в свой дом какую-то непонятную штуку ему совершенно точно не хотелось.
— Да пожалуйста, открой, — предложил хозяин кабинета.
Томить Павел не стал. Тут же потянулся к шкатулке. Внутри оказался комплект украшений. Серьги, цепочка и ажурный браслет изящного плетения на руку. Или ногу. Парень не очень разбирался. Зато отлично понимал в другой области.
— Объяснись, Лев, — потребовал он крайне серьезно.
Это была хорошая такая заявка на нарушения контракта. Изящные камешки в украшениях были мощным астральным маяком.
— Кажется, я упоминал, что не желаю раскрытия своей нынешней базы? — нахмурился молодой человек. — Ах да, мы ведь даже прописали соответствующий пункт в контракте… В связи с этим у меня есть несколько вопросов.
— Павел, не горячись, пожалуйста, — чуть устало выдохнул воевода. — Вот этот браслет блокирует работу артефакта. Проекция оживает только в том случае, если он окажется в полутора метрах от всех остальных трех элементов гарнитура. Но… я бы предпочел, чтобы амулет был у моей дочери. Просто на всякий случай. Вот здесь письмо. В нем я четко объяснил, что именно можно делать с моим подарком, а что нет. Ознакомишься?
Волконский взвесил на ладони конверт и убрал его во внутренний карман пиджака. Вроде как доверие оказал.
— Лев, — спокойно произнес он. — Я не смогу перехватить астральный сигнал.
Воевода кивнул. Подобное «сообщение» не сможет «перебить» никто.
— Однако отследить его мне вполне по силам, — продолжил Павел.
Вот теперь и хозяин кабинета чуть удивился. Он, кстати, не знал, что такое возможно. Нет, про испытания подобных «игрушек» воевода слышал, но чтобы кто-то добился успеха…
— Мне нужно продолжать?
Мужчина едва заметно качнул головой.
— Допустим, — вздохнул Волконский, подвигая шкатулку к себе.
— Откуда ты знаешь про подобные… изделия? — неожиданно поинтересовался Балтийский Лев.
Нет, он и сам бы обязательно объяснил назначение украшения. Но вот как-то не был готов к тому, что юноша сразу распознает подобную «игрушку». Это было интересно.
Надо признать, что причины для любопытства Юсупова были. После смерти Алеши Попова — знаменитого на весь мир артефактора, его изделия так никто и не смог повторить. Осталось их крайне мало. А потому каждое было даже не на вес золота, а практически бесценно. Владельцы же, как правило, предпочитали скрывать обладание такими «цацками». Хотя бы потому что императорская Фамилия сразу же после смерти гения, начала выкуп его изделий поначалу просто предлагая вполне себе достойную цену, а после издав указ об обязательной их продаже. Он, кстати, действовал до сих пор.
— Инструктора хорошие были и наставники, — обтекаемо, но вполне честно ответил молодой человек. — Нашлось кому просветить.
Лев Демидович кивнул. Он также признавал за собеседником право не вдаваться в подробности.
— Тогда у меня последний вопрос, — негромко произнес он.
— Слушаю.
— Что именно ты показал Игнату, — вновь кивнул в сторону экрана собеседник. = Это не секрет?
— О нет, — улыбнулся предвкушающе Волконский. — Это намек, что, помимо обговоренной оплаты, неплохо бы задуматься о премии.
— Какой премии? — ровно поинтересовался Лев.
— За риск, — уверенно кивнул его собеседник, доставая комм.
«Уралец» нахмурился. Он уже привык к тому, что молодой человек перед ним свои слова обычно обосновывает. И его даже не сильно волновало увеличение расходной части контракта. Но вот это предвкушение на лице Волконского… Оно действительно заставляло чуть напрячься.
Тем временем клановец нашел нужное фото и показал собеседнику.
Тот присмотрелся. Ничего предосудительного на нем не нашел. О чем и сообщил: