Гимн шута 7 (СИ)

Он мог дать гарантию, что никто и ничего прочитать бы не смог. Как и заметить сам факт наличия иллюзии.
— Стриптиз? — поинтересовалась негромко девушка.
— Получилось так, — коротко ответил клановец, подвигая к себе тарелку. — Не слишком?
Светлана если и задумалась, то лишь на один почти незаметный со стороны миг.
— Нет, в самый раз, — выдала свой вердикт аналитик класса «Сигма». — Виктория сбросила напряжение и обрела объект для утилизации эмоций. Психологическое состояние вновь устойчиво. Этого ей хватит, чтобы отвлечься от мыслей о семье. И да, с вероятностью в семьдесят пять процентов мы исключили скандал на будущих выходных. Цени.
— Спасибо, — кивнул парень, подцепив на вилку несколько «ядрышек» горошка.
Штука оказалась довольно безвкусной, кстати говоря. Единственное достоинство подобного гарнира заключалось в том, что он — не картофель.
— Секс-шоп? — задумчиво переспросил он.
— Сеть знает все, — равнодушно пожала плечами сестренка… едва заметно отводя взгляд.
— Как скажешь, — ровно откликнулся клановец.
Особого предупреждения к таким заведениям он не испытывал. И, коль скоро, Свете уже исполнилось восемнадцать, пусть развлекается как хочет.
— У меня другой вопрос есть, — сменила тему девушка.
— Слушаю, — поддержал ее маневр Волконский.
— Когда Вика мне жаловалась на то, какой ты нехороший, она упомянула, что Ирина ей удостоверение сотрудника МВД показывала.
Павел задумался. Ни к каким выводам не пришел.
— Что тебя удивило? — поинтересовался клановец негромко.
В конце концов, сестра прекрасно знала, что Бешенная служит в полиции.
— Она была в одном полотенце в этот миг, — со значением произнесла девушка.
Парень попытался себе представить эту картину. Получилось воистину забавно. Правда, после образа Романовой в полотенчике (отчего-то очень миниатюрном), дальше раздумывать совершенно не хотелось.
— Хорошо, что не с пистолетом, — коротко охарактеризовал ситуацию молодой человек. — Она может.
— Она может, — негромко кивнула Света. — Но вопрос-то в другом…
Парень, как раз принявшийся за бифштекс, лишь бровь вопросительно поднял.
— Откуда она его достала?
Несколько секунд Волконский с самым сосредоточенным видом пережевывал нежнейшее мясо. Лишь проглотив его, он негромко ответил:
— Я обязательно спрошу ее об этом.
— Буду благодарна, — кивнула согласно клановка, принимаясь за свою порцию.
Как всякий аналитик, она терпеть не могла вопросов, на который не имела возможности дать точный и выверенный ответ. Нынешний случай был как раз таковым. Не более.
* * *
Довольно молодой мужчина задумчиво провел рукой по жесткому ежику коротких волос, уже слегка облагороженных сединой. Соль и перец, как говорят в иных странах, с представителями которых ему уже приходилось сходиться в бою. Правда, не в качестве командира. Как бойцу. Тогда все было просто и ясно: есть приказ, четкий и понятный враг, а также множество способов для уничтожения себе подобных на выбор. Некоторое время назад все стало значительно сложнее.
Аккуратно одернув пальто, воин вновь вернул взгляд на небо, моментально выцелив заходящий в посадочной глиссаде глайдер.
Прикинув примерное время приземления летучей машины, он бодро зашагал в зону ожидания центрального посадочного стола.
Томиться пришлось очень недолго. Уже через пару минут в зал бодрой походкой зашел седовласый прямой как палка, господин. О его прошлом вопросов можно было не задавать. Все было буквально прописано на его грубом, словно выточенном из камня, лице, оставленными заклятиями шрамами, которые он то ли не пожелал убрать, то ли современная косметология не смогла справиться с такими травмами. Нечасто, но подобное случалось.
— Учитель, — коротко склонил голову молодой в неподдельном уважении.
— Ну, здравствуй, Влад, — вполне радушно поприветствовал Валерыч одного из лучших своих воспитанников.
— Спасибо, что согласились…
— Не сейчас, — предупреждающе поднял руку воевода. — Пройдемся?
Колчаков удивился. Он рассчитывал занять несколько минут Волконского, но тот явно дал понять, что никуда не спешит. А, может быть, и вовсе спустился с этажей ради этой встречи.
  
От таких мыслей боец даже едва не забыл о бушевавшем внутри урагане эмоций.
— Как скажете, — коротко ответил мужчина, тут же пристраиваясь к шагнувшему на выход собеседнику.
Начинать диалог первым он не решился.
— Кофе? — негромко спросил Волконский, кивая в сторону обычного ларька.
— Что? — даже на миг растерялся Влад.
Представить клановца в таком заведении у него фантазии не хватило. Даже после того, как он самолично видел Павла на лестнице с пакетами в руках.
— Паша угощал как-то, — едва заметно улыбнулся (⁈) воевода. — Мне понравилось. Будешь?
«Ну конечно, кто ж еще-то⁈» — вновь поднялась внутри бойца горячая волна ярости, густо замешанная на раздражении. Однако стоически вытерпел до того мига, пока его учитель не получит в руки стаканчик с ароматным напитком.
И лишь через несколько секунд до мужчины дошла вся абсурдность ситуации: ему предложил кофе Волконский! Этот факт он сознал лишь в тот миг, когда его пальцы сжал теплый картонный стаканчик с крышечкой ярко-зеленого цвета.
Но и тогда Валерыч не начал диалог, а лишь рукой указал следовать за ним. Шли недолго. Минут через пять они добрались до уютного скверика, раскинувшегося по двум берегам небольшой речки.
«Здесь!» — чуть прикрыл глаза воевода и тут же вслух выдал невероятное:
— Жалуйся!
Боец поперхнулся. Все заготовленные слова буквально застряли в горле. Ярость не смогла продавить «пробку» изумления.
— Ну и что же ты молчишь? — поинтересовался Валерыч.
Колчаков внимательно присмотрелся к учителю, да так и не смог разглядеть и капли насмешки или осуждения. Неужели… воевода и впрямь предлагает ему заняться ЭТИМ⁈
Отчего-то боец мгновенно подобрался, словно на тяжелом экзамене.
— Командир, Павел Анатольевич…
— Так, стоп! — вздохнул Волконский, поднимая ладонь.
Влад моментально замолк.
Несколько секунд собеседник собирался с мыслями, после чего неожиданно выдохнул:
— Что этот засранец опять вытворил?
Вот теперь гвардеец задумался всерьез. Такие формулировки и легкая толика уважения в голосе… За такую оценку стоило бы побороться!
— Он подставил собственную охрану под удар, — выдал мужчина негромко.
Отчего-то теперь эти слова, что вызывали внутри него жуткую смесь из раздражения и злости, звучали как-то слабо.
— Но вы и сами об этом знаете.
— Понятия не имею, — просто заявил воевода, чем нанес очень серьезный удар по картине мира своего ученика. — Павел при планировании операций передо мной не отчитывается.
Гвардеец промолчал. Серьезное заявление.
— Командир, я не совсем понимаю, — начал было Колчаков спустя секунд сорок.
— Нет, — покачал головой Валерыч. — Уже нет. Твой командир — Павел Анатольевич. И я очень заинтересован в том, чтобы его приказы выполнялись, а не обсуждались. Вернемся к операции. Чем вы там занимались?
— Не могу знать, — тут же принял вид лихой и придурковатый Влад.
— Молодец, — довольно кивнул наставник. — Так держать… И если что есть сказать, то сделай это сейчас. Разрешаю.
— Учитель! — едва не выкрикнул молодой человек. — Но он же совсем!..
Подобрать нужное определение сразу у бойца не получилось.
— Сопляк, — хмыкнул воевода.
— ДА! — постарался уместить в коротко слово все свои переживания гвардеец.
После этого вновь наступила тишина. Волконский задумчиво мелкими глотками наслаждался своим кофе, а его бывший ученика со смущенным раздражением пытался найти ответ на вопрос: «А не звезданул ли я лишнего⁈».
— Ну что, полегчало? — негромко поинтересовался учитель, окончательно смешивая всю схему разговора в голове молодого коллеги.
— Да, — к своему удивлению, вполне искренне ответил Колчаков.