Заколоченные Сердца (ЛП)

— Мэри здесь нет; вы, должно быть, — отвечаю я, невольная улыбка появляется на моём лице, когда я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь к стене, давая ему возможность войти. Я взволнована, но в основном испытываю облегчение.
— О, она определенно здесь, — замечает он, проходя мимо меня в коридор.
Скидывая свои серые конверсы, он притягивает моё тело к себе и обнимает рукой за талию. Его знакомый пряный одеколон посылает ударные волны по моему телу, смешиваясь с моим теплом, и я падаю в его объятия.
Закрывая за собой дверь, он целует меня в лоб, прежде чем прижаться ко мне, пока наши носы не соприкасаются.
— Я столько раз прокручивал это в своей голове.
— Что прокручивал?
— Это. Что я хочу сказать, — успокоив дыхание, он продолжает. — Я понятия не имею, что я здесь делаю, Фелисити. У меня нет опыта общения с женщинами, кроме того, как доставлять им удовольствие в постели. Я не знаю, тот ли я, кого ты хочешь, но я также не думаю, что я плохая кандидатура. Ты переворачиваешь мой мир, поглощаешь мои мысли и заставляешь меня чувствовать, что я могу стать лучше. Ты как будто противоядие от моих демонов, и я попался.
Я не знаю, что сказать, поэтому не произношу ни слова. Вместо этого тишина сменяется гулким биением, и в этот момент я не уверена, чье это сердце — моё или Джона.
— Встречайся со мной.
— Ч-что?
— Встречайся со мной, Ангел. Позволь мне показать тебе, каким должен быть мужчина. Позволь мне обнимать тебя, целовать, водить на свидания и баловать. Позволь мне называть тебя своей, потому что, чёрт возьми, мне нужно называть тебя своей.
Я недоверчиво качаю головой.
— Я, Джон…
Он прерывает меня, и его руки взлетают, чтобы обхватить моё лицо, когда он пристально смотрит мне в глаза, его пронзительные серые глаза изучают мои.
— Я знаю, что ты зареклась завязывать отношения, и с тем парнем, которого ты называешь своим бывшим, я не удивлён этому. Но не позволяй ему разрушить то, что, я знаю, могло бы стать чем-то удивительным между нами.
Я подношу руку к его щеке.
— Я сделаю всё возможное, Фелисити. Я не знаю, будет ли это иметь неприятные последствия и сокрушит меня, но я должен попытаться. Мне нужно попробовать с тобой, — он закрывает глаза и снова прижимается своим лбом к моему. Я вижу страдание, написанное на его лице, когда он ждет моего ответа, но на самом деле исход был только один. Да, это произошло слишком скоро после моего разрыва, и да, я отказалась от отношений в пользу независимости, но, честно говоря, я никогда не чувствовала себя такой свободной, как с Джоном.
— Хорошо.
Он отстраняется, хватая меня руками за плечи.
— Хорошо? В смысле — хорошо?
Я улыбаюсь ему.
— Да, в смысле, хорошо, серьёзно.
Прежде чем я успеваю опомниться, я вижу свой коридор вверх ногами, когда он направляется к моей спальне.
— Джон, я только что вернулась из спортзала, — хихикаю я.
— И это сводит меня с ума. Мне нужно попробовать тебя на вкус.
— По-попробовать меня?
В нем есть какая-то потребность, которую я никогда раньше не замечала, почти как у изголодавшегося дикого зверя, который наконец-то набросился на свою жертву. И у меня такое чувство, что эта жертва — я.
— Ты доверяешь мне, Ангел?
— Да, — выдыхаю я.
— Тогда позволь мне заставить тебя почувствовать всё то, что я уже знаю о тебе.
О.
Боже.
— Сядь.
Медленно расстегивая мою толстовку, он прикусывает нижнюю губу, впиваясь в меня взглядом. Затем он поднимает мой спортивный лифчик, его пальцы ласкают мою кожу, когда он снимает его через голову, оставляя меня обнаженной до пояса.
— Ты готова позволить мне взять все под свой контроль?
Восхитительная дрожь пробегает по моему телу.
— Тебе нравится всё контролировать?
— С тобой я буду кем угодно. Но да, мне нравится доминировать.
Моё сердце бешено колотится в груди при этой мысли.
— Тогда доминируй надо мной.
Прижатая к матрасу, мои руки за головой, Джон держит меня за запястья, оседлав моё тело, его джинсы и ремень расстегнуты и распахнуты. Он нежен в своих прикосновениях, но достаточно напорист, чтобы не оставалось сомнений в том, кто здесь главный.
 
Моя спальня освещена только лунным светом и уличными фонарями с улицы.
— Я не закрыла шторы.
Прижимаясь жгучим поцелуем к моим губам, он отвечает:
— Пусть они увидят, как я беру свою девушку.
Свою девушку. Думаю, теперь это правда, и от этой мысли я становлюсь мокрой.
Встав с кровати, Джон стягивает джинсы до упора, боксерские трусы следуют за ними.
Его огромный, твердый член, идеально прямой и толстый, торчит вверх.
Вау.
— О. Мой. Бог.
Он медленно двигает рукой по члену, проводя кулаком от основания к кончику, и смотрит на меня сверху вниз. Я лежу поперек кровати, обнаженная по пояс.
— Не Бог, Ангел. Лишь я.
— Ты, эм, ты огромный.
У меня пересыхает во рту, что является полной противоположностью моему пульсирующему центру. Он ухмыляется, пристально глядя на меня сверху вниз.
— Это тешит моё мужское самолюбие.
Но по-другому его описать невозможно. У меня очень мало опыта для сравнения, но я знаю, когда мужчина хорошо одарен, и Джон — лучший. Всё ещё стоя надо мной, обхватив член кулаком, он хрипло спрашивает:
— Что у тебя под этими незаконными шортами?
— Стринги, — отвечаю я, засунув большие пальцы за пояс, дразня его ещё немного.
Он запрокидывает голову и рычит, звук отражается от стен.
— Дай-ка мне посмотреть.
Опуская большие пальцы ещё ниже, я стягиваю шорты со своего тела, при этом выгибая спину. Я обнажена, кроме своих нежно-розовых стрингов, и смотрю на Джона, который продолжает нависать надо мной.
— И это тоже сними, — он накачивает свой член быстрее, когда появляются капли предварительной спермы.
Прикусывая нижнюю губу, я наслаждаюсь тем, какие ощущения вызывает во мне его взгляд. Сексуальная, желанная, живая. Я бросаю стринги на пол и поднимаю руки над головой, ожидая следующих инструкций.
— Господи, Фелисити. Мои сны никогда не могли бы воздать тебе должное.
Наши губы соединяются, когда он ползет по моему телу, мы оба обнажены и лежим поверх одеяла.
— Тебе холодно?
— Нет, я сгораю.
И я сгораю. Я вся горю, охваченная желанием.
— Раздвинь для меня ноги, Ангел. Я хочу почувствовать твою сладкую киску у себя во рту.
Я слегка раздвигаю ноги, пытаясь скрыть свою нерешительность, но Джон замечает, его расширенные зрачки сужаются от моего беспокойства.
— Я никогда раньше этого не делала.
Он отрывает голову от ложбинки между моих грудей, которую он целовал мгновение назад.
— Никто раньше не пробовал тебя?
Я качаю головой.
Он улыбается, и в его улыбке сквозит легкое самодовольство, но я вижу, что он шокирован моим признанием.
— Значит, я буду у тебя первым?
— Эллиот никогда не делал этого для меня. Наоборот, да. Но никогда для меня.
— Тогда он ещё больший засранец и дурак, чем я думал. Это тело, Ангел, заслуживает того, чтобы его сожрали. к тому времени, как я закончу с тобой, твой идеальный ореол будет искривлен.
— Что ты собираешься со мной делать?
Я играю на его потребности доминировать.
Могут ли улыбки быть непристойными? Ну, очевидно, могут, потому что его губы растягиваются в порочной усмешке, его правая рука оказывается между моих бедер.
— Не стесняйся, раздвинь их как следует для меня, детка, и ты узнаешь.
Когда я раздвигаю ноги, мои руки всё ещё зажаты над головой, Джон проводит пальцами по внутренней стороне моего бедра.
— Что я собираюсь здесь найти? — шепчет он мне на ухо.
Я не могу найти в себе сил ответить, мой голос дрожит от желания.
— Используй свои слова, Ангел. Скажи мне, что я здесь найду?
Я тяжело сглатываю.
— М-мою киску.
Его рот возвращается к моей ключице, когда он начинает покрывать поцелуями то место, на которое, как он быстро понял, мое тело реагирует сильнее всего. По правде говоря, я реагирую на всё, что он делает; как будто мы находимся в идеальной синхронизации, и он знает, чего я хочу, больше, чем я сама.