Я ничья?...

— Благодарю, Элли! — насмешливо перебил ее Ньюмарк. — Думаю, нам не стоит сейчас углубляться в семейную родословную. — Он поставил стакан на стол. — Ты пытаешься втолковать мне, что работаешь курьером на телевидении?
— Типично мужское суждение! — с отвращением заметила Элин. — Почему вы, мужчины, всегда думаете, что женщины способны выполнять лишь самую примитивную работу?
— Ах, простите! — усмехнулся Джеймс. — Я позволил себе некорректное высказывание в адрес прекрасного пола! Уж не хочешь ли ты сказать, что работаешь телерепортером? — язвительно поинтересовался он.
— А почему бы и нет? — возмутилась Элин.
Ньюмарк пожал плечами. В его глазах искрился смех.
— Девочка моя, ты совсем не похожа на репортерскую братию! Таких элегантных особ я среди этих людей не встречал.
— Значит, если костюм не сидит на мне мешковато, я не в силах справиться с подобной работой?
— Ну…
— Брось, Джейми! Как ни прискорбно, но тебе придется поверить, что я действительно являюсь телерепортером. Современные женщины способны и не такое. И их манера одеваться здесь ни при чем!
— А это случайно не шутка? — усомнился Ньюмарк. — Неужели ты избрала подобную профессию?
— Нет, не шутка.
В кабинете повисло натянутое молчание. Улыбка постепенно сползла с лица Джеймса, и оно стало похожим на неподвижный лик мраморной статуи. Он смотрел на Элин с мрачной напряженностью, как будто желая проникнуть в ее тайные мысли. Она почувствовала себя очень неловко, и в висках у нее словно застучали маленькие молоточки.
Элин не имела представления, сколько времени длилось это странное противостояние, но в конце концов Ньюмарк нарушил томительную паузу, выругавшись вполголоса. Затем он решительно направился к бару.
— Похоже, мне самое время выпить чего-нибудь покрепче. — Плеснув в бокал виски, Джеймс повернулся к Элин. — Итак, я ошибся. Ты пришла сюда не из желания нанести обычный семейный визит, правильно?
— Обычный визит? — с усмешкой повторила Элин. — Странно, что ты употребил эти слова. Последние несколько лет вы с Глэдис дружно игнорировали мое существование. Так почему ты решил, что я явилась разыгрывать роль благодушной родственницы?
— Иными словами, это своего рода месть за то, что случилось девять лет назад? — Ньюмарк удивленно взглянул на нее.
— Конечно нет, — ответила Элин, внезапно осознав, что он говорит правду.
У нее до сих пор сохранился неприятный осадок от того, как ее приняли в семье Джеймса во время давней поездки в Испанию. Однако сейчас Элин почему-то расхотелось выяснять отношения со сводным братом, несмотря на то что для этого наступил подходящий и долгожданный момент. Возможно, дело в том, что она уже давно вышла из подросткового возраста, когда молодые люди страдают от излишней мнительности и боятся сказать или совершить что-либо смешное. Элин больше не опасалась показаться своим родственникам нелепой, и ее не интересовало их мнение.
— Я приехала сюда потому, что мне нужна твоя помощь, — честно призналась она. — Разумеется, я не замираю от счастья, вспоминая несколько летних дней, проведенных в окрестностях Барселоны. Но мне хочется верить, что мы сможем забыть прошлое. Я буду чрезвычайно рада, если ты согласишься рассказать мне о своей помолвке, и, кроме всего прочего, желаю вам с Лолли счастья и долгих лет совместной жизни.
Ньюмарк некоторое время смотрел на Элин с каменным выражением на лице. Затем он пожал плечами.
— Спасибо… мм… за добрые пожелания. И еще… Ты права: не имеет смысла ворошить прошлое — ведь все равно ничего исправить нельзя.
Можешь счесть эти слова извинением за все, что случилось в прошлом, горько усмехнулась про себя Элин.
— Ты только что упомянула, что нуждаешься в моей помощи, — продолжил Джеймс. — В чем, собственно, заключается проблема?
— Речь идет не о проблеме. Дело в том, что мне необходимо, чтобы ты снялся в одной передаче или хотя бы дал мне интервью, — добавила Элин, заметив выражение недовольства, промелькнувшее на лице Ньюмарка.
— Неужели телезрителей интересуют дела строительного бизнеса? — удивленно поинтересовался тот. — А впрочем… Если нужно, я готов дать интервью.
 
— Нет, я работаю над совершенно иным сюжетом, — вздохнула Элин, после чего детально пояснила, о чем пойдет речь в передаче. — Не беспокойся, мы не будем углубляться в семейные дела, — заверила она его, заметив, как помрачнел Джеймс. — Наверное, нескромно с моей стороны, но у меня накопился неплохой опыт съемки подобных сюжетов. Кроме того, мы сосредоточимся на классовых и социальных аспектах такого события, как помолвка, а не на личной жизни участников передачи. Не забывай, что кроме тебя с Лолли будут еще две другие пары, — быстро добавила Элин, — так что рассказ о вашей помолвке займет меньшую часть передачи.
— Это всё? — сухо поинтересовался Ньюмарк, когда она замолчала.
— Да.
— Ошибаешься! — возразил Джеймс. Затем, к величайшему изумлению Элин, он запрокинул голову и расхохотался. — О Боже! Давно я так не смеялся! — произнес Ньюмарк, слегка успокоившись.
— Я рада, что ты находишь мое предложение столь забавным.
— Забавным? — повторил Джеймс, вынимая из кармана носовой платок, чтобы вытереть слезы, выступившие на глазах от смеха. — Это мягко сказано! Ты себя недооцениваешь, Элли. Я еще никогда не слыхал ничего смешнее. Надо же было придумать такой сумасшедший проект!
— Значит, я могу рассчитывать на вашу с Лолли помощь? — осторожно спросила Элин, не в силах поверить, что она с такой легкостью добилась от Ньюмарка согласия сотрудничать с ней.
— Не глупи, Элли. Я ценю хорошую шутку, но ты зашла слишком далеко. Не думаешь же ты в самом деле, что я или… мм… моя невеста хоть пальцем пошевельнем для какого-то коммерческого телеканала, который пичкает своих зрителей сюжетами о личной жизни известных персон!
— Джейми, прошу тебя! Мне действительно необходима твоя помощь, — взмолилась Элин.
— Забудь об этом! — отрезал Ньюмарк, в который раз бросив взгляд на золотые наручные часы. — Если я не потороплюсь, то могу опоздать на встречу. Рад был повидаться с тобой. Возможно, мы побеседуем как-нибудь в другой раз.
Элин тяжело вздохнула.
— Что ж, не хочешь по-хорошему, придется действовать по-плохому. Прими во внимание, что сначала я обращалась с тобой очень мягко.
— Что? — пробормотал Джеймс, складывая в портфель папки с бумагами.
Элин нервно стиснула кулачки, стараясь собрать все свое мужество. А оно ей очень требовалось, ибо то, что она собиралась сделать в следующую минуту, было не чем иным, как откровенным шантажом.
Конечно, Элин никогда бы не опустилась до подобных действий, если бы ее не загнали в угол сложившиеся в данный момент обстоятельства. Ей нужно лишь заставить Ньюмарка поверить, что она способна на все. Но именно в этом и заключается основная сложность.
— Ты еще здесь? — Джеймс поднял голову. В интонациях его голоса сквозило раздражение.
— Боюсь, что мне еще рано уходить. Я не оставлю тебя в покое до тех пор, пока мы не договоримся.
— Это невозможно, Элли! С какой стати я должен выносить на публику подробности моей личной жизни? Никто не имеет права требовать этого от меня.
— Знаю. Я и не стала бы ничего требовать, если бы на карте не стояла моя карьера, — заметила Элин. — Однако я считаю, что после того, что произошло со мной в Испании, твоя семья имеет передо мной моральный долг. И я пришла сегодня, чтобы получить то, что мне причитается.
— Ты выставила слишком большой счет, — возразил Джеймс. — Не спорю, с тобой действительно обошлись не самым лучшим образом, но из этого не следует, что я обязан давать какой-либо материал о себе телевизионному каналу.
— Это твое окончательное решение?
— Мне жать тебя разочаровывать, но это мое последнее слово.
— В таком случае мне тоже очень жаль, — пожала плечами Элин, — но, если моя карьера ничего для тебя не значит, почему я должна щадить тебя и твою мать?